хочешь я тебя на качельках покачаю?

Ваня Бессмертных не мог не нравиться, как считал Серёжа. Описание этого мальчика сойдёт за идеального сьюшного персонажа, которого если в жизни не удивишь – не поверишь, походит лишь на фантазии 13-летней девочки в разгар пубертата. Серёжа знал, что поголовно все девушки их вуза, так или иначе, не против тюльпана от Вани на 8 марта, валентинки на 14 февраля и отсосать ему. Последнее независимо от праздников или времени года. Серёжа знал это, потому что у всех девочек из его компании рано или поздно наступал период «а есть такой Ваня Бессмертных, и сегодня он был красивее, чем обычно». Серёжа знал, потому что иногда подсознательно хотелось самому оказаться на месте той девочки, которую Ваня лично (!) зовёт посмотреть на баскетбольный матч. Серёжа знал, потому что кумир универа жил в соседней комнате в общаге. Пешков видел Ваню разным: и мокрым, хоть выжимай, после очередной тренировки, и злым после нечестного «незачёта», и вусмерть пьяным после успешной сдачи сессии, и с утренним стояком, и не спавшим несколько дней и ещё во многих вариациях. Несмотря на то, что общаться или хотя бы перекидываться парочкой фраз им не доводилось, в единственной кухне на весь этаж и картонных стенах общаги было много привилегий, если так смотреть. Но не для Серёжи. Серёжу Бессмертных, за исключением периода весеннего обострения или нечастых приливов любвеобильности ко всем, не интересовал. Ему вообще параллельно было, есть он и есть, нравилось только, что ему девочки всякие вкусности приносят, и он их на кухне, эпицентре всего этажа, оставляет, а что не подписано, то общее. В то утро Серёжа на кухню приходит, погружённый в лекцию, где разбирается одна из частей «Войны и мира». Серёжа на филолога учится, ему исследовательскую по глубине прочтения Толстым событий войны 1812 года писать надо. Либо слишком рано, либо слишком поздно, потому что на кухне лишь один человек – Ваня, и парочка девочек рядом, но они не местные, поэтому не в счёт. Пешков на них вообще никакого внимания не обращает, только краем уха, когда кофе себе заваривает слышит диалог, суть которого в том, что парня на тусовку какую-то очередную зовут. «Никогда такого не было, и вот опять» - думает кудрявый, возвращаясь к видеоматериалу. Когда девушки уходят, Серёжино внимание привлекают очередная пара шоколадок в руках Бессмертных, а у него даже сахара для кофе нет, потому что кто бы в магазин не ходил, про него (сахар) забывают постоянно. Серёжа ещё не до конца проснулся, поэтому он бессознательно залипает на соседа, любое действие которого сопровождается поправлением чёлки, которая постоянно падает на лицо. Ваню это раздражает, поэтому, когда он кидает взгляд на Серёжу, пока тому неловко от того, что ситуация выглядит так, будто он пялился на Бессмертных, Ваня находит решение проблемы. - Классные у тебя заколочки, – начинает Ваня, возвращая наконец Серёжу в реальность. – можно одну? И действительно: на младшем было две заколочки, которых у него, к слову, была целая коллекция, потому что ему его потрясающие кудряшки тоже часто мешают, а заколочки аксессуар прикольный, какими бы пидорскими (асу) их не считали соседи по этажу. - Можно – неуверенно отвечает Серёжа, протягивая заколку и заправляя освобождённую прядь за ухо. - Можешь сам мне заколоть, пожалуйста, так чтоб чёлка вообще не лезла, бесит меня – просит собеседник. И почему-то Пешков совсем не уверен, что Ваня бы сам с такой задачей справится не смог. Помочь ничего не стоит, хотя можно, наверное, за такую услугу, отправить в магазин за сахаром, поэтому парень чуть крутить чёлку на пальце и закрепляет набок. Выглядит забавно. Какая-то часть крутости Бессмертных теряется, и в нём появляются нотки софтбоя. Серёжа доволен. - Спасибо, – кажется, чересчур искренне говорит Ваня, будто ему не чёлку убрали, а сессию за него сдали или перед вахтёршей отмазали. – у тебя кстати кудряшки очень крутые. Серьёзно, всегда, когда тебя вижу, думаю о том, что обязательно сказать тебе нужно. Выглядят необычно, но тебе очень подходят. Образ бессердечного плохого парня в глазах Серёжи рушится совсем. Он чувствует себя девочкой из фанклуба, которую пытаются не обидеть, не обделив вниманием. - Спасибо, мне тоже нравятся – только и может ответить Серёжа, который бы никогда не подумал, что первый их диалог будет таким. Наверное, с ответом слишком высокомерно вышло, а даже если так, Бессмертных это явно не колышет. Он лишь предлагает шоколадку, которую Серёжа и так бы обязательно позаимствовал, но чуть позже, и уходит. Серёжа от утреннего инцидента в ахуе, Ваня – в приподнятом настроении, потому что пока Серёжа анализировал, чем же так сильно нравится Ваня, он этому самому Ване успел сам очень сильно понравиться. Бессмертных давно и Серёжу заметил, и кудряшки его, и не будь Серёжа его соседом, а живи он хоть в другом корпусе, Ваня бы всё равно заметил. Заметил он и постоянные просьбы сахар этот чёртов купить, который всё же на кухне появляется. А в следующую их личную встречу на этой кухне у поставщика сахара появляется Серёжин номер. С этого всё и начинается. Ваня, будто Серёжу на качели сажает и начинает раскачивать. Вверх-вниз. Первое сообщение в их диалог в телеге пишет Бессмертных, приглашая Серёжу на ту тусовку, про которую он уже слышал. Смотря на том романа-эпопеи, лежащий рядом, он понимает, что вечер и ночь он проведёт сегодня в другой компании, поэтому тактично отказывается. Хотя позависать с Ваней хочется, ибо в коллективе он далеко не такой инициативный и открытый, как в диалоге или тогда на кухне. Ване хочется тоже, хочется в миллион раз больше. И в ту ночь они всё же видятся. Старший заходит без стука часа в 3 ночи и смотрит на Пешкова стеклянными глазками. - Хотелось тебе чего-то? – спрашивает Серёжа, почему-то подозревая, что всё этим и закончится. - Поцеловать тебя хотелось – улыбаясь говорит Ваня, усаживаясь к Серёже на колени, чуть отодвигая какие-то записи, ранее лежавшие там. Пешков не сказать, что удивляется, ощущается просто как-то странно. Ощущается желание. - Ну поцелуй – одними губами говорит Серёжа. Хочется уже попробовать: и Ванины губы, и алкоголь, который был на тусовке. Долго ждать не приходится.

Вверх

Следующую неделю от Вани игнор в телеге, косые взгляды, если он вообще на него смотрит, в вузе, ни доброго утра, ни приятного аппетита, когда они пересекаются на кухне. Не сказать, что Серёжа чего-то ожидал после пары комплиментов и пьяного поцелуя. Для фан-базы - это, наверное, уже почти заветное «да» на «давай встречаться», для Серёжи – неплохо проведённый перерывчик во время написания исследовательской. Его вообще не колышело, как к нему Ваня сейчас относится, просто целоваться с ним очень хотелось.

Вниз

Ване, на самом деле, тоже. Поэтому он, как ни в чём не бывало, пишет Серёже о том, что поцеловать его в данный момент времени хочет. Говорит, чтобы тот в раздевалку аккуратно пришёл, так, чтобы его не заметил никто. Серёжа, воодушевлённый данным предложением, всё исполняет и устраивает Ване небольшой таймаут на поцелуи. В Ване смешивается адреналин, потому что он только вышел с тренировки, и сильно желание, которое долгое время подавлялось, поэтому он целует напористо и грязно, мажет языком, кусает губы. В конце этой встречи Бессмертных зовёт Серёжу к себе на матч в воскресенье. Серёжа самодовольно улыбается и, конечно, соглашается. Хотел - получил.

Вверх

Но, видимо, Серёжа неправильно сформулировал своё желание. Он баскетболом никогда не интересовался, матч был скучным, и даже наличие Бессмертных на площадке не спасало ситуацию. Но Серёжа всё честно отсидел, ожидая, что поделится эмоциями от просмотра с Ваней, а тот, в свою очередь, может, расскажет, как прошла игра с профессиональной точки зрения, но Ваня уделяет внимание всем, блять, кроме него. Он даже не поздоровался, а когда поздороваться подошёл Серёжа, Ваня даже бровью не повел и просто ушёл.

Вниз

Серёже уже не нравится, что наедине на него смотрят влюблёнными глазами, перебирают кудряшки и рассказывают какой он ахуенный, а находясь в компании, хотя бы, одного человека взаимоотношения Вани и Серёжи возвращаются на начальную стадию, стадию, когда их, блять, не было. Перед каждой очередной встречей Пешков думает, что вот сегодня эту тему поднимет, а потом плавится от Ваниного поведения с ним. Он такой нежный и влюблённый, что Серёже каждый раз кажется, что завтра утром на кухне ему наконец скажут «доброе утро» в ответ. Но на утро опять холодный, точно не выражающий восхищение, а скорее ненависть, взгляд. Ответ на вопрос «почему так?» на поверхности, но Серёжа уже, увы, идёт ко дну.

Ваня начинает качать сильнее, каждое вверх-вниз ощущается более явно.

Наступает день, когда Пешков должен защищать свою работу, за время написания которой развивались их взаимоотношения с Ваней. Он долго собирается: укладывает волосы, чтобы они пушились чуть меньше, надевает новую белую толстовку и дополняет образ двумя с заколочками с белыми помпончиками. Серёжа знает, что если на кухне сейчас будет один Ваня, он обязательно оценит, но даже, если там будет кто-то ещё и Ваня не заметит даже самого Пешкова, ему будет абсолютно всё равно. Этот день ничто не имеет права испортить. - Ебать, Пешков, ты для препода так вырядился, думаю его больше наша деканша привлекает, – слышит он, как только подходит к холодильнику. – плюс ты постоянно эту работу дрочил, как я к тебе не зайду, зачёт обеспечен. Для Серёжи такие комментарии уже, как родное, его не задевают абсолютно. Задевает смеющийся с этого Ваня, который оказывается рядом, грея что-то в микроволновке. - Да, я так перестраховаться, ещё туторы всю ночь, как сосать и не блевануть смотрел, пока учил. - Хорош. Все смеются, атмосфера комфортная, жизнь бьёт ключом, пока Ваня не переворачивает тарелку с борщом Серёже на белоснежную кофту. Теперь хочется, чтоб ключом била кровь из Ваниного носа. Серёже больно, потому что борщ был горячий, и ещё больнее, когда вместо извинений, Бессмертных вместе со своими друзьями начинает угорать с этой ситуации. Обидно до красных от слёз глаз, в таком количестве, что ими можно отмыть пятно на кофте.

Вниз

В качестве извинений Ваня вылизывает Серёжу так, что у борща просто не остаётся шансов. Серёжа рвано дышит, ноги трясутся и чуть разъезжаются. Ваня почти невесомо гладит его по груди и смотрит как обычно. Как обычно, когда они наедине. Серёже некомфортно, теперь он видит в этом взгляде какой-то подъёб и насмешку. - Вань, что с нашим общением? – на выдохе спрашивает Серёжа. Возможно, не самый подходящий момент, но сдержаться не получается. - Ну ты мне симпатичен. В любых других обстоятельствах Пешков был бы приятно поражён, но сейчас это не вызывает никаких эмоций и звучит обыденно, несмотря на то, что до этого Бессмертных так не говорил. - Это прекрасно, а что насчёт того, что когда мы не одни, ты делаешь вид, что меня нет? На этом вопросе Ваня теряется, ему так было удобно и комфортно, а когда Серёжа на это глаза закрывал, комфортнее некуда. - А ну это.. просто хуй знает, кто что подумать может. Ну это так образ у меня такой, с тобой вдвоём я настоящий – выдаёт Бессмертных, надеясь, что последнее тронет Пешкова и он проникнется искренностью Ванечки. Серёжа же с этих слов просто выпадает. Рушатся абсолютно все образы, которые он Ване приписывал, на деле, Ваня – ссылко ебанное, которое от мнения общества настолько зависит, что лишние шаг влево шаг вправо сделать не может, даже если хочет. А ведь Пешков не просит делать каминг-аут и целоваться с ним посреди спортивного зала, ему бы уважительного отношения к себе. Но как бы Ваня не начал к нему относится, ему с ним уже никакие отношения не нужны. - Вань, я тебя никогда ни о чём не просил, но сейчас съеби нахуй или я тебя сам вышвырну. – слишком грубо, слишком нетактично, зато Ваня с целым лицом. Серёжа потом, как в воду опущенный, и занять себя нечем, исследовательскую уже сдал на «отлично», и даже сосать не пришлось. Ваня не перестаёт строчить. В диалоге миллион «люблю» и «извини», но Пешков на всё это смотри через призму того, что будь они с Ваней в отношениях, и упрекни кто-нибудь Бессмертных в этом, он бы расстался с Серёжей, не задумываясь. От Вани тянет блевать. Проходит пара дней, ненависть, конечно, ситуацию смягчает, но порой Серёжу ломает: он привязан, он скучает, он хочет простить. Как-то вечером он выходит на общий балкон покурить, потому что в комнате насколько душно от себя самого, что проветривай/не проветривай легче не станет. На балконе целуются парень с девушкой, они не стоят и капли Серёжиного внимания, потому что он уверен, что они настолько увлечены друг другом, что даже его не заметят. Делая очередную тяжку, Пешкова вдруг осиняет, он переводит взгляд на пару и, да, узнаёт в парне Бессмертных, который в этот момент ловит его взгляд. У Вани на лице написано, что он готов сию же секунду оттолкнуть девушку и бросится к Пешкову объясняться, но он успевает уйти раньше.

Ваня раскачивает так сильно, а потом уходит, оставляя Серёжу одного. Он делает «солнышко» на качелях и падает лицом вниз.

Серёже хочется всего и сразу: докурить оставшуюся пачку у Вани в комнате, чтоб его выселили, выкинуть Ваню нахуй с балкона и, на десерт, рассказать всему вузу про их взаимоотношения, чтоб все обсуждали не Бессмертных, а то как он трахал Серёжу. Пешков всё же чуть остывает и открывает их диалог. Сообщение «я тебя правда очень люблю и скучаю, давай встретимся» было отправлено Ваней час назад. Серёжа его блокирует. Часа в 4 утра к нему начинают долбится в дверь. - Если ты сейчас же не съебёшь, я скажу вахтёрше, что бухой Иван Бессмертных, который клянётся мне в любви, а потом целуется с кем-то на балконе, в 4 утра норовил выломать мне дверь – говорит Пешков, и каждое его слово пропитано ненавистью. Через какое-то время Ваня всё же унимается, потому что засыпает под дверью. На утро они на кухне вдвоём, и всё как в тот раз. Заспанный и, видимо, опухший от ночных слёз Бессмертных, девочки, шоколадки, которые Серёжа теперь из принципа не возьмёт, кофе без сахара. Только чёлка Ване не мешает, она заколота набок.