Не сорвись

- Спорим, что сорвешься?- блондин едко улыбнулся, прищурив глаза. - А спорим!- воскликнул хулиган, который уже успел развалиться на диване. - Если проиграешь, то ты будешь мыть посуду целый месяц, а если нет, то так и быть, буду давать каждый день, не в праве отказать - Идет! Парни пожали друг другу руки. Им уже двадцать три года, а до сих пор как дети. Месяц назад они сняли небольшую однокомнатную квартирку, находящаяся недалеко от университета. Картонные стены, через которые можно было услышать шаги соседей и протекающий кран в ванной, прерывали тишину в помещении. На тумбочке стояли свечки, баночка с окурками, от которой немного веяло дымком. Пара коснулась губ друг друга, был мимолетный, но теплый поцелуй, который позже превратился в мокрый и нежный. Доминировал Петров, задавая свой темп и свой порядок. Язык проник внутрь, изучая полость партнера. Пятифан прикусил нижнюю губу парня, из-за чего вырвался тихий стон, согревая уши. - Уже проигрывать начинаешь, если еще раз так будет, то считай победа у меня в кармане- блондин вновь впился в губы шатена, после переходя к шее и тихо постановыя на ухо. Табун мурашек прошелся по спине от сладких звуков. Веки прикрылись, наслаждаясь моментом. Антон водил рукой по шее, волосам, спускаясь все ниже. Он слез с колен шатена, опускаясь к выпирающему месту в штанах. Решаясь подразнить парня, блондин через штаны, терся щеками о бугорок, иногда покусывая через ткань, ловя негромкие стоны или недовольное рычание. Уголки губ приподнимались от такой реакции и до жути хотелось, чтоб Пятифан сорвался с цепи, и поимел его как последнюю суку. Все таки он перестал мучить верхнего и зубами стянул резинку спортивок, и уже через ткань боксеров, целовал агрегат. Такой расклад событий не нравился Роме, но он продолжал держаться, хоть понимал, что это скорее всего бестолку. Вдруг влажные, желанные губки коснулись головки, играя языком и проводя по всей длине, оценивая размер. Облегченно выдохнув, шатен улыбнулся, получая долгожданное действие. Темп был медленный, но это уже радовало. Через несколько минут, в рот входило половина возбужденной плоти, присутствовал небольшой рвотный рефлекс, который Петров долго пытался подавить, чтоб взять всю длину. В мозге Пятифана что-то щелкнуло, он взял за волосы блондина, сплетая мягкие волосы в своих пальцах, проталкивая свой член в горло партнера. Глаза Петрова намокли от соленных капель и потекли по щекам, он начал немного задыхаться. Белая жидкость наполнила полость рта, заставляя проглатывать содержимое. Грубая рука отпустила светлые локоны, начиная их поглаживать, в знак примирения. Хриплый кашель донесся из уст Антона, а тыльной стороной руки вытирал слезы. - Сорвался- сквозь кашель произнес голубоглазый, а оскал появился на его лице. - Я знаю, но ты все так растягивал, что я бы уже не смог сдержаться,- закатив глаза он продолжил - и все таки, давай продолжим Петров потупил взгляд, но быстро согласился. Он вновь сел на колени партнера, теплые руки гуляли по спине, животу, плечам. По ключицам проходился влажный язык, иногда оставляя метки. Бардовые засосы заполонили всю шею, плечи и ключицы. Уложив Антона на диван, Рома водил рукой по талии и снимал боксеры с парня. Футболки лежали где-то в углу, обрывистые вдохи и стоны заполняли комнату. На шее красовались укусы у обоих парней, а руки тянулись ниже к животу. Шатен дал пососать два пальца Антону, а тот с удовольствием водил языком по фалангам пальцев, оставляя слюну на них. Пятифан закинул ноги парня себе на бедра, а другой рукой держал его запястья. В колечко мышц проникли те пальцы, осторожно водя(иногда делая ножницы) по стенкам, от чего из уст нижнего слышалось мычание и болезненные стоны. Растяжка заняла несколько минут, так как пальцы уже легко входили и выходили. Парень вошел до середины, но и этого было достаточно, чтоб получить протяжный стон. Пальцы на ногах начали невольно трястись, глаза жалобно смотрели на шатена, тот лишь улыбался, прищурив глаза. Получив одобрительный кивок, он начал двигаться, с каждым разом толчки усиливались, вдалбливая блондина в кровать и слушая блаженные стоны и шлепки. Кисти рук не знали куда себя деть, они тряслись, пытаясь найти за что зацепиться. Тело выгибалось и тряслось, стоны невозможно было заглушить даже поцелуем, прерывистые вдохи и стоны разносились по помещению, воздух становился все горячее. Голос осип, а разрядка была уже близко. И вот, горячая, липкая жидкось вылилась на живот Петрова. Пятифан посмотрел томным взглядом на парня снизу, он пытался отдышаться, а горло болело. Вытерев салфетками место преступления, они улеглись спать. Парни устало глядели друг на друга, улыбаясь и тяжело дыша. Блондин гладил волосы шатена и уши, которые от таких действий покраснели. - Теперь ты будешь целый месяц мыть посуду- приятный сонный голос раздался из уст Антона. - Ладно- Рома улыбнулся, обняв красное тело парня, и погружаясь с ним в красочный сон.