Стеклянная

Уже подходя к главным входам общежитий, они разделились. Пройдя недовольную Дарину, девушки остановились в коридоре. — Я пойду, — сложив руки за спину, Огонёк отошла к окну. — Не скажешь? — слегка приподняла бровь Шер. Она понимала, что они не друзья, но совместный поход на кладбище определённо их сблизил. — Рано, — усмехнулась Огонёк и выпрыгнула в окно. Покачав головой, Шер тихо зашла в свою комнату, мельком взглянула на Анжелу, точнее, на её рога, что были единственными не скрытыми под одеялом. Переодевшись, она всё же легла спать, уже понимая, насколько утром будет тяжело вставать. Огонёк, тем временем, банально боялась возвращаться в комнату к брату. Она его разочаровала, предала, не выполнила обещание. Огонёк гуляла по парку, планируя так и провести оставшиеся часы, но тут заметила широкоплечую высокую фигуру брата. Закусив губу, она стала медленно к нему подходить со спины. Рэн стоял словно статуя. Пускай Огонёк и видела все эмоции, что его обуревали, ей хотелось взглянуть ему в лицо, увидеть привычную саркастичную усмешку и заверения в том, что, хоть у неё и вечный двигатель в одном месте, он её прощает. Однако, он стоял, не произнося ни звука. Подойдя достаточно близко, Огонёк уткнулась лбом ему в спину, сжимая руки. — Прости меня, — дрожащим голосом произнесла она. — Зачем мне это делать? — словно плеть, ударил её холодный голос. — Чтобы через пару часов ты снова дала мне обещание, которое не станешь выполнять? — Я… Это была случайность! — Огонёк стала судорожно сжимать ткань его рубашки на спине. — Правда? Неужели, ты не хотела идти? Тебя кто-то заставлял? — в голосе Рэна появились ноты горечи, но это была хоть какая-то эмоция. Для Огонёк это было куда лучше холодного равнодушия. — Нет. — Ты могла отказаться? — Да. — Так почему ты считаешь, что это была случайность? Или сейчас будешь говорить, что подобного больше не повторится? — Ты не поверишь. — Потому что это происходило слишком часто, — выдохнул Рэн и всё же повернулся к сестре лицом. Она боялась поднять голову и увидеть там разочарование. Он обхватил её за плечи, и оперся подбородком о её макушку. — Я знаю, что ты зависима от адреналина, что ты просто не можешь сдерживаться, но это не значит, что можно нарушать собственные обещания. — Прости, — пряча лицо в ладонях и прижимаясь к груди брата, прошептала Огонёк. — Я простил, — спокойно произнёс Рэн, но Огонёк всё равно не поднимала головы, она просто застыла. — А ты сможешь себя простить? Огонёк не знала, что ответить. Главный её страх заключался в самом банальном: она дичайше боялась разочаровать свою семью до такой степени, чтобы они пожалели, что когда-то не отказались от неё, как сделали с большинством Высших Демиургов их родные. — Пойдём, ходячая катастрофа, Ами скоро всю кухню разнесёт, а Моргана меня проклянет, — поцеловав сестру в макушку, Рэн повёл её за собой. *** Аи-и-и-и! Раздался пронзительный визг рано утром. Алекс подскочил на кровати и весьма болезненно стукнулся об изголовье. — Не сон, — простонал он, рассматривая собственную комнату и мирно спящего соседа. — Миша! — М-м-м, сейчас встану, — недовольно переворачиваясь на другой бок, произнёс Михаил. — И не называй меня так, мне не нравится. Кое-как поднявшись, Алекс сразу побрёл в ванную. Санузел практически был не отличим от привычного ему, только немного другой формы, так же была роскошная ванна с немного странной душевой лейкой и небольшая раковина без крана, с зеркалом над ней. Как Алекс узнал из пары вскользь брошенных Михаилом слов, всё здесь сделано с использованием либо водной, либо бытовой магии. После душа, Алекс протер запотевшее зеркало и с криком отскочил назад, больно ударившись ногой. За стеклом был чёрный чешуйчатый монстр, смесь змеи и динозавра, прожигавший взглядом жёлтых глаз. Раздался какой-то утробный звук, постепенно оформившийся во вполне понятный смех. — И что ты за… Чупакабра? — слегка уязвлено спросил Алекс. Монстр захлопнул пасть с раздвоенным языком и двумя рядами острейших даже на вид клыков и с обидой посмотрел на него. Только теперь Алекс взглянул пониже жуткой головы, а там было пусть и чешуйчатое, но вполне человеческое женское тело в чёрной, из-за чего и не бросалась в глаза, блузе без застёжек под горло и с широкими рукавами, а так же в чёрной короткой и будто бы кожаной юбке. Выглядело же это, как минимум, оригинально. — Сам ты Чупакабра! — недовольно произнёс монстр подозрительно знакомым хрипловатым голосом, сложив руки на груди. — Огонёк?! — повторно воскликнул Алекс. — Нет, тебе показалось, — прошипела она и чешуя полностью ушла с её тела. — Что ты делаешь в моём зеркале? — Просто решила прийти и предупредить, что у нас у всех первое занятие на полигоне, поэтому возьми с собой спортивную форму, тебе должны были её дать, — махнув когтистыми пальчиками, Огонёк подмигнула выползшему на крики Михаилу и исчезла. — Что это был за монстр? — всё же спросил Алекс, не надеясь на ответ. — У неё отец дракон, это просто частичная смена облика, — зевнув, Михаил быстро вытолкнул ошарашенного Алекса из ванной. — Частичная?! *** Порывшись в шкафу и в своих немногочисленных пожитках, Алекс решил сразу идти на этот полигон в спортивной форме. Вот только прямо перед их выходом в дверь что-то врезалось, а потом взвыло. Нахмурившись, Михаил прикрыл глаза, а потом открыл дверь. В коридоре метались два тела. Лишь приглядевшись, можно было понять, что один из них огромнейший волк, около двух метров в холке, а второй… Герман! Они дрались, кусались, пытались выцарапать друг другу лица. Постепенно из других комнат тоже стали подтягиваться парни, некоторые самые отважные умудрились даже позвать старшекурсников с верхних этажей. Только вот всё разрешилось без них. По соседству с Алексом и Михаилом жили Капель и Дым и, выбежав на шум и сразу оценив ситуацию, каждый взмахнул рукой. Злющего оборотня замуровали в ледовые скалы, а Германа оградили огненным кольцом, что не мешало ему шипеть, естественно. — Кто додумался поселить вместе Огонь и Воду? Хотя ладно, они ещё адекватные, но вампира с оборотнем?! — недовольно прошептал Михаил. — А что не так? — как бы между делом поинтересовался Алекс, рассматривая творящуюся у него на глазах магию. — Драконы и левиафаны враги по своей природе из-за полярности их магии. К примеру наша Океания с Дымом даже поцеловаться не сможет, оба получат либо ожоги, либо что похуже. Вампиры и оборотни же враги исторические, вообще-то тут ещё нужно включать эльфов, но первые всё же основные, — отвечал Михаил, так же наблюдая за тем, что в конце выйдет из всего этого балагана. Вбежал Карик, гном-комендант мужского общежития, и декан стихийников. — А ну, успокоились! — рявкнул он гулким басом, казалось, отскочившим от стен. На скулах Фиэлия заплясали языки пламени, а алая чешуя стала постепенно появляться и на свободных доселе участках его лица. Капель и Дым пристально наблюдали за заложниками их магии, в то время как волк стал уменьшаться в размерах и вскоре стал Кристианом, даже в одежде. В спальных брюках, если быть точнее. Герман не сильно успокоился, но, всё же, шипеть перестал. Наличие рядом двух драконов активно этому способствовало. — Что уже произошло? — произнёс Фиэлий с каким-то утробным рычанием, из уголков его рта начал валить дым. — Бытовая ссора, — процедил сквозь зубы Кристиан, стряхивая опавший лёд. — Что же, тогда будете выполнять бытовую работу в наказание. Домовые как раз хотели немного передохнуть, — прищурившись, ответил Фиэлий. — Выдраите всё мужское общежитие после пар! Свободны! Взметнув полы алой мантии с золотым шитьём, Фиэлий удалился, пока остальные студенты, переговариваясь, возвращались в комнаты. — Весело, — протянул Алекс. — Не очень. Нам уже пора, — сказал Михаил, в десятый раз перекладывая книги в только ему известном порядке. Алекс кивнул, он всё равно не знал куда идти, впрочем, как и Михаил. *** Все студенты направлялись в одном направлении. Спросив, Михаил с Алексом узнали, что на утренние пробежки гонят всех студентов, а перед ними ещё и преподавателей. — Не думал, что в Академии так много студентов, — присвистнул Алекс, рассматривая огромную кучу народа, столпившегося на полигоне, размером с два футбольных поля. Тут их двоих кто-то схватил за шкирки и потащил в неизвестном направлении. Кто бы сомневался, что это была Огонёк, только в другом наряде. Снова всё было чёрное. Широкие спортивные штаны, топик, а сверху какая-то обрезанная кофта, прикрывавшая только руки. — Сколько у тебя татуировок? — спросил Алекс, рассматривая ещё один странный рисунок уже на груди Огонёк. — А? А, это, — Огонёк хлопнула ладонью по татуировке. — Это печать, блокирующая часть моей магии. Снимут, когда мне восемнадцать исполнится и я тогда создам свой первый мир, — она блаженно прищурилась. Рядом стояла Шер, переговаривающаяся с какой-то демоницей в брюках и рубашке. Однако, заметив приближение одногруппников, она попрощалась с Анжелой и подошла к ним. — Студенты, строимся по рядам! — пронёсся над полигоном басистый голос преподавателя. Шер вспомнила, как Дарина говорила, что он к ректору во время учёбы ходил и женился на её соседке, поэтому стала рассматривать вышедшего мужчину. Пара мгновений и она уже удивлённо смотрит на Огонёк. — А у твоей матери братья есть? — Она одна из двойняшек, младшая, — понятливо усмехнувшись, Огонёк кивнула на преподавателя. — Есть ещё один, но он в Запретном. Действительно, единороги, хоть и раскрыли факт своего существования, всё ещё предпочитали жить отчужденно в родном Запретном Лесу. Однако Расинтель и её старший брат всё же решили остаться во внешнем мире. — Моё имя Лариэль, можете звать меня магистром, — усмехнулся мужчина. Как и Расинтель, он был альбиносом, но при этом комплекцией очень походил на Фиэлия, пусть и был немного ниже, но шире в плечах. У него были проницательные глаза, словно листья мяты, пара верхних клыков, зелёные ногти, потому что зелёная кровь, и заострённые большие уши практически без мочек. Поразительно красивое лицо едва уловимо было похоже на лицо Расинтель. Длинная белоснежная коса спускалась ниже колен. Разумеется, многие первокурсницы сразу начали строить ему глазки, чем вызывали недовольство Огонёк. Она терпеть не может, когда кто-нибудь претендует на внимание членов её семьи. — Мой предмет официально называется «поддержание физического здоровья», но вы его будете называть ПФЗ и не ломать себе язык, — снова усмехнулся Лариэль. — Все курсы, кроме первого, начинают бежать пять кругов и переходят на полосу препятствий. Первый курс будет бегать десять кругов, оборотни и нимфы могут применять свой животный облик, а вампиры не выделяются и сохраняют более-менее стандартную скорость. Всё понятно? Начали! С первых же минут из первокурсников в лучшие выбились вампиры, оборотни, даже Травия в форме оленихи, Огонёк, стихийные и, как ни странно, пытавшиеся обогнать друг друга Катар и Шер, правда, они довольно быстро выдохлись. На удивление, Герман не пытался подпортить шерсть Кристиану или перейти на более быструю скорость. Видимо, это было связано с тем, что племянница-ведьма к нему забегала в перерывах между отчитыванием Рэна и успокоением Огонёк. Самыми быстрыми расами Аникорна были вампиры и единороги, и именно это было заметно, когда кто-нибудь обращал внимание на самых первых бегунов. Алекс, вместе с некоторыми своими одногруппниками, бежал в самом конце. Нельзя было сказать, что он совсем не дружил со спортом, но человек никогда не сможет сразиться с представителем другой расы в силе, ловкости и выносливости. *** Когда полтора часа экзекуции закончились, почти весь первый курс со стонами попадал на землю, разминая ноги, в то время как старшие курсы, за исключением второго, выглядели вполне бодро, а ведь у них ещё и полоса препятствий была. — Всё, молодцы, трудяги, — усмехнулся Лариэль, сложив руки на груди. — Можете быть свободны. Студенты кое-как смогли доползти до переодевалки. Огонёк ещё успела напомнить, что сейчас они пойдут в столовую, а потом на пары. Это, пусть и немного, но воодушевило группу.