Судьба жестока, но он её любимчик.

***

Из воспоминаний его вырвал спокойный голос. — Мы идём? — аккуратно, будто боясь спугнуть, спросил человек из глубины комнаты. Натаниэль не помнит сколько он простоял, но этого хватило, чтобы спереди стоящий человек, облакотился на косяк. Сфокусировав свой взгляд, Рыжеволосый наткнулся на его тёмные глаза. Они словно «разговаривали» глазами. Именно с ним. Они понимали друг друга без слов и сейчас по одному взгляду Натаниэль убедил его, что «он в порядке». Конечно же он ему не поверил, когда Рико последний раз верил в его «нормальное» ментальное состояние? Натаниэль улыбнулся, но глаза остались пустыми. Развернувшись на пятках, зашагал в сторону столовой. Боковым зрением он видел как Жан ждёт, пока пройдёт Рико с Кевином и замыкая цепочку идёт следом.

***

Столовая была большой, хотя в ней все равно было удушающе мало места. Все игроки Воронов уже расселись, но не начинают трапезу без «Короля». После его прибытия, послышался скрежет приборов и шорохи остальных сокомандников. — Я зайду ночью к тебе. — наклонившись к уху, пока садился за стол, тихо сказал Натаниэль, но так, что слышно было только Рико. Чёрные глаза смотрели в лазурные не отрываясь, но не для того чтобы приструнить его, не для того чтобы показать «кто главный», а для того чтоб найти покой. Это было что-то вроде обещания давно данное ими. Послышался кашель Кевина, поэтому Рико опустил взгляд в тарелку, но быстро выпрямил спину и злобно посмотрел на оставшуюся часть воронов. Он король, он не даст слабину. Может только с одним человеком, но не сейчас, не здесь. Ночью, когда тьма окутает собой и без того тёмное здание.

***

На стадионе было прохладно, утренний ветер освежал и ворошил рыжие пряди. Во время разминки Натаниэль наворачивал пару кругов вокруг корта. Другие либо не поспевали за ним, либо плевать на это хотели. Рыжему же всегда нравилось бегать, он всю свою жизнь бежал, бежал и бежал от проблем. Только когда они достигли его, он уже знал, что делать, ведь продумал все возможные варианты развития событий. Каждый день он надевал маску. Он знал, где и как надо себя вести. Где ему нужно мило улыбаться, а где заткнуть собеседника одним взглядом, не давая возможности дышать. — Отключи противнику доступ к кислороду. — твердил из раза в раз Балтиморское чудовище. — Не показывай свои страхи, не показывай, что ты беспомощен, бессилен. — говорил тот же человек, вырезая ножом не плоть, а душу маленького ребёнка. — Выспался? — спросил мягкий, мелодичный голос слева. Пару раз проморгав, но не останавливаясь от бега, Натаниэль осмотрел человека, чей голос он услышал. Этот вопрос заставил улыбнуться. В гнезде невозможно выспаться, как бы ты не пытался. — Конечно, Нецу. — расслабившись, с сарказмом, ответил Нат. Нецу была тем человеком, кто входил в близкий круг Ната. Она заслуживает того, чтобы её не игнорировали. — Что думаешь о том, чтобы сходить куда нибудь? —у неё было каре до плеч. Молочная кожа отлично сочеталась с чёрными волосами. Хоть она и была с рождения брюнеткой, но ей этот цвет не очень нравился, Нат бы продал душу, чтобы не видеть рыжий. Её кончики покрашены в тёмные, пастельные тона, розовых оттенков. Основные волосы убраны в хвостик, а некоторые, что по длине не собираются, заправлены за уши и закреплены синими заколками. Ей поставили диагноз «полная гетерохромия», он достался ей по наследству. Левый глаз у неё серовато-голубой, а правый зелёный. Сама Нецу была если не одного роста с Натом, то чуть выше на пару сантиметров. У неё не было цифры на скуле, так же как у Ната, хоть Рико и пытался её заполучить, Веснински его остановил. Нецу слишком дорога для Дьявола, так же как Жан. Он не смог сберечь себя, но сбережет их. Он не даст им погибнуть. — Думаю, что это отличная идея. — прикрывая глаза ответил он. По шагам стало ясно, что Нецу сбавила шаг и идёт теперь где-то сзади. Она понимает когда человек хочет побыть один. Невольно вспомнилось, что сегодня вторник, а это значило, что завтра вечером он поедет к своему «любимому папаше.» Перед глазами пролетал подвал, сырость и запах плесени в перемешку с кровью и звоном металла. Руки в кандалах уже онимели от количества попыток выбраться из них. Кожа содрана и жглась, это было бы больно, если бы на фоне всей боли они не выглядели настолько незначительно и жалко. Слезы смешались с потом и стекали по ранам. Они щипят. Все тело жутко болит и ноет. Хочется просто снять с себя эту кожу и надеть новую. Нормальную. Не использованную. Натаниэль начинает задыхаться, споткнувшись о собственную ногу и чудом не растягтвается на корте. После глубоких вдохов, вонзает ногти в ладони, пытаясь привести в чувство свой бедный и без того настрадавшийся мозг. Звук свистка тренера больно бьёт в уши. Разминка окончена. Начинается месиво.