Вместе

AU Маш, Даш, Ниса. Это вам. Вы мои самые преданные читатели) И я вас люблю. Очень)

Это больно. Это действительно больно. И хочется напиться к чертям, чтобы потом, если сорвёшься и наберёшь до дрожи в пальцах знакомый номер, можно было прикрыться тем, что ты был пьян. Ладно. Паршивый план. Но ты всё равно напиваешься. Напиваешься буквально до чёртиков и почему-то они кажутся тебе бессовестно-синими, как и его глаза. И ты звонишь. Заплетающимся языком просишь приехать и, услышав «Мать твою, Артур, ты что творишь?! Я скоро буду, жди!», расплываешься в идиотской улыбке. Даже если он приедет через полторы тысячи лет, ты будешь ждать. Он же ждал. И всё равно смог тебя отпустить. Смог дать тебе свободу. Интересно, чего это ему стоило? Ждать, чтобы отпустить? Чтобы дать жить самостоятельно? Каково это? И поэтому ты не сдвинешься с этого места ни на дюйм, пока он не приедет. Вот только почему-то время бежит так медленно, словно решило подшутить над тобой. Ха. Очень смешно. Долгожданный звонок звучит выстрелом и ты невольно вздрагиваешь, а затем вскакиваешь, пытаясь добраться до двери быстрее, чем это возможно. Не получается. Ты думаешь, что вот сейчас он психанёт и уйдёт, оставив тебя совсем одного, но дверь тихонько открывается и ты видишь, как медленно гаснет золото в его глазах. Он неверяще смотрит на тебя, а ты стоишь, прислонившись обнажённой спиной к холодной стене коридора. -Что… - севшим голосом начинает он, - Что здесь случилось?! Ты непонимающе смотришь в ответ, а потом чувствуешь тупую ноющую боль где-то там, на задворках сознания. Ты никак не можешь понять, почему он так напуган. А он просто стоит и смотрит на тебя в упор. И тогда ты понимаешь. Порезы. Вот что его так удивило. Вот что его так напугало. -А, ты об этом, - пьяно говоришь ты, показывая на кровоточащие раны, что украшают твоё тело, - это пустяки, царапины… -Пустяки?! – срывается на крик маг. – Царапины?! Он тут же подбегает к тебе, на ходу скидывая куртку, и осторожно проводит кончиками пальцев по одной из ран. Холод медленно растекается по венам. Ты еле слышно стонешь от наслаждения, от спасительной прохлады. Внезапно он наклоняется, хватает тебя за руку и быстро проводит языком по одному из порезов. Воздух застревает где-то в лёгких. -Соль, - бормочет он себе под нос. – Соль, лайм и текила… - поражённо выдыхает он. – Ты что, совсем спятил?! -Это вкусно, - вяло отмахиваешься ты. – Кровь горькая и солёная. Это вкусно, - повторяешь ты, а затем наваливаешься на него всем весом. -Тише ты, - сдавленно хрипит он, - Мне всё же более тысячи лет, можно было бы и поаккуратнее. Зачем ты вообще это сделал?! -Чтобы заглушить боль, - глупо улыбаешься ты. -Какую боль? – осторожно спрашивает он, прислоняя тебя к стене и поддерживая за плечи. -Ту, что тянет вот здесь, - ты показываешь куда-то в области сердца. – Мне стыдно. Мне очень стыдно, Мерлин. Ты столько ждал меня, а я… - слова не хотят вырываться наружу, вязнут где-то там, а ты сердишься, опять сердишься на себя. -Прости, не надо было… не надо было тебе звонить… я сам во всём… Договорить тебе не дают чужие, но такие безумно любимые губы, что осторожно накрывают твои. И тогда ты понимаешь. Понимаешь, что будешь прощён всегда. Что бы ты не натворил, где бы ты не оказался, он всегда будет рядом. Потому что это Мерлин. И по другому он просто не умеет.