Вместе

Маша, эта часть посвящается тебе. Спасибо, что ты есть у меня) Я тебя обожаю^^

Ночь откровеннее дня. Всегда так было. Ночью скромность отступает в темноту, растворяется в ней, а похоть и желания стремительно завладевают телами и душами, подчиняя их себе. Мягкий свет обволакивает комнату, едва заметно искрит, чуть мигая. Где-то рядом рождается магия. Магия ночи, что впитывают в себя и без того разгорячённые от постоянного желания тела. Магия страсти, которой быть не должно, но она кружит голову и заставляет чуть-чуть заплетаться язык как после пары глотков крепкого вина. Магия запретной любви, что растекается теплом по венам и ощущается терпким, чуть горьким привкусом на кончике языка. Так желаемо. Так невозможно. И оба молчат, боясь оказаться непонятыми, ненужными, отвергнутыми. Зачем терять то, что есть? Зачем заглушать ту боль, что отдаёт где-то там горячим эхом собственных мучений? Зачем? Артуру кажется, что ему вонзили кусок разгорячённой стали под рёбра, и она пульсирует там, всё ближе подбираясь к сердцу, парализуя волю и отключая разум. Мерлину чудится, что он горит. Горит на огне собственной похоти, собственных мучений и тайн. Оба живут в непрекращающейся агонии. Оба умирают ночь за ночью, прощаясь до утра. Маг неслышно закрывает за собой дверь, хотя невыносимо хочется остаться, Артур раздражённо садится на кровати. Эмрис прислоняется спиной к прохладному отполированному дереву, Пендрагон шлёпает босыми ступнями по ледяным камням пола. Чародей с еле слышным стоном чувствительно стукается головой о дверь, проклиная себя за странные фантазии, король решительно распахивает вышеупомянутую дверь. Мерлин от неожиданности путается в собственных ногах, Артур тут же ловит его, прижимая к себе непозволительно сильно. У обоих резко заканчивается воздух в лёгких. С лёгким стуком захлопывается дверь. Этого не замечают. Глаза в глаза. Обнажая души. Без утайки. Раскрывая все планы, позволяя быть так близко, как нельзя было раньше. Все сомнения отметаются тут же, с тихим разъярённым рыком швыряются в темноту, тут же подхватываются чужими руками. Кудесница-Ночь довольно улыбается, принимая плату за счастье двух любящих сердец. Она тихо шепчет своё прощание, немного приглушая свет, забирает с собой чужие страхи и улыбается. Дальше эти двое и без неё разберутся. Она-то знает наверняка. И словно в подтверждение через несколько секунд из покоев короля раздаётся первый хриплый стон. Начало положено. Положено для того, чтобы продолжаться вечность.