Единственное желание именинника.

Чон Чонгук был тем самым обычным студентом, которых полно в их университете. Он ничем не выделялся, учился не на отлично, хоть и старался ходить на всё пары. В мероприятиях университета не участвовал, как и ни в какие секции не был записан. Чонгук просто был студентом, которых много. Он — серая масса. Но так бы только на учёбе. С семьёй брюнету лишь от части повезло. Отца Чонгук помнит смутно, того почти не было всё его детство. Мать была постоянно на работе, потому что была врачом в их местной больнице, но ещё у него есть старший сводный брат - Мин Юнги. Когда Чонгуку было 12, мама после смены пришла домой не одна. С ней был парень. Точнее подросток. На вид ему было лет 12 - 13, потому что выглядит незнакомец мягко говоря не очень. Он явно голодал, потому что одежда висела на нём мешком. Затасканная куртка, которая явно была ему большой, порванные спортивные штаны, и в такие же старые, поношенные кроссовки. А взгляд у него был злым, обиженным и запуганным. Парень точно так же не понимал, что он тут забыл, но продолжал молчать. — Чонгук, знакомься это твой старший сводный брат. Его зовут Мин Юнги, и теперь он будет жить с нами, — сказала мама и ушла на кухню. А Чонгук так и стоял по середине коридора, рассматривая… Брата. — Чë смотришь? — совсем не дружелюбно спросили его. — Я тоже не знал, что у меня есть брат. Лучше покажи мне комнату, где я теперь буду жить, — И брюнету ничего не оставалось, как просто отвести нового члена семьи в свою комнату. Потому что их маленький домик совсем не был готов к пополнению, после того как они с мамой уехали из Пусана. А потом всё как-то само собой сложилось. Хён стал учиться в одной школе с Чонгуком, часто где-то пропадать и прогуливать уроки. Пока в один раз Чон не застал разговаривающий на повышенных тонах свою мать и хёна. Это было в средней школе, Юнги только исполнилось 17 и он перешёл в старшую школу. — Нет, Юнги! Ты больше не будешь работать! — кричала мама. Вообще Чонгук просто пришёл пораньше и честно не хотел быть свидетелем чужого разговора. — Мама, ты меня не слышишь! Я должен работать, чтобы помогать вам с мелким. Сколько ты ещё будешь пахать за всех на свой работе? Сколько они ещё будут урезать твою зарплату? — Чон вздрогнул от крика брата, потому что тот никогда почти не кричал. Юнги-хëн вообще был каким-то молчаливым, а тут. — Мне нормально платят. Я могу сама вас обеспечивать! — Ценой своего здоровья или ценой Чонгука, который видит тебя от силы раз в неделю? Это того стоит?! Ладно я. Я всю жизнь жил без отца и матери и был им не нужен, а он тут причём? Почему из-за меня ты перестала уделять внимание своему родному сыну?! Почему ты ... – послышался звук пощёчины. Всё разом стихло, и тихий мамин голос на грани срыва продолжил. — Я никогда не делила вас на родного и не родного. Я никогда не смогу заменить тебе твою настоящую мать, отца Чонгук тоже мало видел. Тут вам двоим не повезло, признаюсь. Но ты не должен жертвовать своей молодостью на то, чтобы работать. Ты должен учиться, чтоб поступить туда, куда хочешь. — Я всего лишь стараюсь помочь тебе с Чонгуком, мама ТЫ сделала слишком много для того маленького мальчика, которых боялся остаться один. ТЫ забрала меня из того ада и подарила возможность на новую жизнь. Так что позволь мне просто помочь, — прошептал хëн. А Чонгук так и стоял растерянный в коридоре, не зная, убежать ему или подойти к родным. Да, за 4 года он даже полюбил своего свободного брат. Он стал ему всем. — Чонгук, проходи уже на кухню. Хватит там стоять, — из мыслей его вырвал голос матери. Значит нет смысла скрывать, что он слышал весь разговор.