Плоть

Тихий и спокойный вечер на базе революционеров, чьё затишье никто не прерывал. Ни топот клонов, ни глупая и бессмысленная болтовня, ни громкий и раздражающий смех – ничего не прерывало это спокойствие. Как будто всё живое вымерло, оставив после себя лишь продолжительную тишину, которую ничто сейчас не прервёт. Революционеры ушли на очередную вылазку на склады их злейшего врага, ведь запасы и материалы начали постепенно заканчиваться. На базе уже не было консерв, воды и даже обычной бумаги, на которых лидер любил делать чертежи, но многие из них были неудачны. Последние дни были особенно тяжелы. Приходилось растягивать остаток еды и воды, лишь бы всем хватило того количества, которое они имеют, но это было почти невозможно. Каждый хотел отхватить большую часть, что превращалось в бойни за остаток крошек хлеба. И если бы они попытались прожить так хоть ещё один день, то их тела ослабевали бы быстрее. Многие уже не могли нормально ходить или стоять, а конечности невероятно дрожали. Этот голод убивал дух команды. Никто не мог и дальше сохранять спокойствие. Все были напряжены и напуганы. Они не могут сдаться на этом моменте и покончить со своими планами на счастливую жизнь. Они всё ещё хотели сохранить хоть часть оптимизма, который всё это время заставлял подниматься с кровати и вновь стремиться к счастливому будущему. Но вся команда была на грани. И эта вылазка – буквально глоток свежего воздуха, который оживит их дух и заставит бороться до конца и дальше. Но только двое отказались от этой вылазки и остались на базе даже не по своей вине. И эти двое, Джеймс, всеми известный агент, и Алекс Делардж, теперь находятся наедине друг с другом не по своему желанию. Джей уже несколько дней страдал от голода и сопутствующих проблем, которые буквально терзали и изъедали измученного клона. Все последние дни агент проводил в своей комнате, лёжа на своей койке, без возможности даже пошевелиться. Бескорыстный Джеймс как правая рука лидера решила просто отказаться даже от той части еды, которая была положена ему, дабы его братья могли съесть хоть на капельку больше, но сам агент от постоянных болей уже не мог стоять. Любые действия приносили невероятную боль и дискомфорт. Это можно сравнить с медленной м мучительной смертью. От безысходности тебе остаётся лишь лежать на ровной поверхности в надежде, что завтра эта боль пропадёт. Что завтра тебе полегчает, а жизнь отплатит тебе за твой бескорыстный поступок. И именно поэтому Джеймс продолжал заботиться обо всех, игнорируя все свои потребности, что и привело агента к такому состоянию. Его тело сильно ослабло, хотя до этого Джей был самым крепким среди остальных. Гора, за которой любой чувствовал бы себя в безопасности, резко развалилась на груду камней, которые может пнуть даже младенец. Шрам просто не мог позволить себе заставить и агента пойти со всей командой. От плачевного вида Джеймса на глазах наворачивались слезы. Слезы жалости и сострадания к тому, кто так заботится об остальных, но так плохо относится к самому себе. На душе была тревожность, а разум был заполнен мыслями о том, как можно было бы помочь собрату, который отказывался от любого вида помощи. Джеймс постоянно игнорировал вопросы о своём состоянии, продолжая буквально лезть из кожи, лишь бы выдавить из себя слабую улыбку, которая кое-как держалась на сонном лице клона. Из-за голода Джей уже не мог спать. Постоянный урчащий звук, доносившийся от самого агента, звенел в ушах и заставлял постоянно ворочиться в постели, пытаясь найти удобную позицию. Только вот тот не мог найти её. И так каждую ночь. Оставить агента одного было бы слишком глупым решением. Учитывая ситуацию Джеймса, с ним может случиться всё, что угодно, поэтому ему нужен тот, кто присмотрит за ним. И выбор пал на Алекса. Делардж постоянно вёл себя слишком несерьёзно и своенравно на всех вылазках, поэтому лидер старался найти причину, по которой он может оставить Перца на базе, но и клон был не против. Постоянная беготня от камер или кукол с тяжёлым грузом утомляет, а твои шутки никто не собирается воспринимать, как что-то смешное, ведь остальная команда всегда была напряжена и готова к резкому нападению со спины, а глупые шуточки Алекса всегда заставляли лишний раз запаниковать. Поэтому Делардж был лишь рад возможности побыть в полном одиночестве на целой базе, где всегда есть, чем заняться. Бегай быстрее самого Флеша и кричи громче Шизо во время приступов, ведь тебя никто не осудит и ничего не скажет. Но в этот раз ему не получится насладиться уединением. Деларджу пришлось принять роль заботливой мамы или няньки для беспомощного агента, лишь бы не гоняться по всем складам в надежде убежать от очередной куклы, которая втопчет тебя в землю при поимке. Правда, такая роль точно не подходит Деларджу – главному ультранасильнику всей команды. И ведь лидер должен был подумать перед тем, как оставлять обессиленного Джеймса с жестоким Перцом, кто был ещё в силах вытворить всё, что он сам только захочет. Заботливая мамочка Алекс уже доделывала бутерброд с батоном и остатком масла, которое оставалось лишь в мечтах и на самой упаковке. Такого маленького количества хватило лишь на одну часть куска батона, но в такой ситуации даже такой бутерброд будет целым деликатесом для агента, которому и предназначалась эта булка с граммов масла. Может, Делардж и продолжил бы игнорировать состояние собрата, наслаждаясь тишиной и практически полным одиночеством, если бы не одно «но». Ведь если с Джеймсом хоть что-то да случится, то обвинят во всём Перца, который должен был приглядывать за беспомощным клоном. Конечно, желание самому съесть этот жалкий бутерброд брало вверх, ведь и сам Перец был невероятно голоден, а жертвовать еду тому, чья судьба уже предопределена, было бы бессмысленно и даже лицемерно, ведь Алекс всегда восхвалял лишь себя и своё эго и никогда не думал л других. На уме клона было лишь желания управлять всей этой никчёмной командой, чтобы те следовали любым приказам Перца. Даже самым тронутым и чокнутым. За всё это время разум Деларджа помутнел. Казалось, что тот совсем тронулся умом и ему никак не помочь. Этот безумный смех из его уст начал звучать чаще, а поведение стало непредсказуемым и пугающим. Теперь остальная команда лишь боялась и так устрашающего Алекса. И даже Шрам не мог ничего с этим сделать, надеясь, что со временем клон прийдет в норму. Стук каблука по полу прерывал тишину, издавая громкий и чёткий звук. В каких-нибудь ужастиках этот звук точно был бы не к добру, но даже в такой ситуации шаги Перца лишь нагнетали атмосферу. Присутствие Перчика никогда не символизировала что-то хорошее. А сейчас же он направляется прямо к комнате Джеймса, который в этом момент пытался в очередной раз уснуть, лишь бы не ощущать эту ярую боль и звон в ушах из-за каблуков Алекса. Джей понимал, что клон направлялся прямо к нему, но тот ничего не сможет сделать. Ни подняться, ни высказать что-нибудь в лицо Деларджа – ровным счётом ничего. Ему прийдётся лишь принять свою участь и надеяться, что Перец не имеет при себе зловещих и грандиозных планов. От поехавшего человека можно ожидать всё, что только угодно, но если этот человек – сам Алекс Делардж, то это комбо. Перец никогда не позиционировал себя как здорового человека. Его поступки были нахальны и грубы. Никто и никогда не мог даже предположить, что на этот раз вытворит Перец в порыве гениальности. Может, просто неприятно пошутит, а, может, устроит полный хаос на базе, после которого прийдётся разбираться со всеми крупными последствиями. Никто из клонов не хотел бы тратить остаток сил на попытки исправить итоги шуток Перчика, который будет лишь смеяться над всеми, выставляя себя невиновным. Джей вот-вот готов был погрузиться в долгожданный сон, если бы в дверь не постучались так громко, как будто стараясь выбить её с петель, которые и так еле держали дверцу. Казалось, что Алекс вообще решил постучать носком своей обуви или даже каблуком. Такой поступок со стороны клона довольно сильно взбесил агента, который мог бы наконец уснуть хоть на час, перестав чувствовать эту невероятную и колкую боль, пронизывающую всё его тело, словно тысяча тонких иголок. После такой дерзости Джей хотел лишь отругать Алекса за оплошность, вновь разобрав его ошибку, правда Делардж вряд ли бы стал слушать брата даже на этот раз. Сколько бы агент не отчитывал Перца, изменений никогда не происходило. Алекс продолжал вести себя так же надменно, как и раньше, даже иногда набирал обороты, показывая полное неуважение к Джеймсу, который каждый раз пытался вразумить клона, что никогда не венчалось успехом.Джей даже не хотел давать разрешения Деларджу на вход в его комнату, ведь был просто в ярости от такого неуважения, что хотелось на последних силах высказать всё, что накопилось у агента на душе, а после уснуть крепким сном, который точно никто не прервёт, но Перец опередил все желания собрата, войдя в комнату без спроса. Петели двери громко заскрипели, заставив Джея сжаться от резкого и неприятного звука, режущего слух. Каблуком обуви Алекс толкнул дверцу, которая с таким же неприятным звуком закрылась. Взору Перца была представлена неубранная комната, по которой было разбросано много грязных салфеток, скомканных листов бумаги и пары носков. На поверхности рабочего стола уже появился небольшой слой пыли, ведь сюда почти никто не заходил, кроме лидера, который всячески пытался подбодрить агента, что не приносило пользы, но и оставлять члена своего команды в таком плачевном состоянии тот не собирался. Плачевнее этой комнаты был лишь её владелец, беспомощно валяющийся на скомканной простыне. Одеяло свисало с кровати, а подушка валялась на полу. Сам же внешний вид Джея был ужасающим: волосы давно спутались, образовав целый кокон, под глазами были огромные синяки. Казалось, что в них можно хранить все запасы еды, которые имели революционеры на данный момент. На теле клона была лишь помятая рубашка и точно такие же смятые брюки. Это зрелище вызвало у Алекса лишь чувство отвращения, ведь сам Перец так следил за внешним видом и всегда считал, что встречают и провожают по обложке. Ему было неприятно смотреть на неопрятных людей, как Джей, который равнодушно смотрел в лицо ультранасильника своими уставшими и опухшими глазами. Агент начал испытывать невероятный стыд за то, что находится перед Алексом в таком состоянии, когда даже не может встать со своего места или сказать хоть слово. И никто даже не пытался начать диалог. Клоны просто молчали, пока сам Делардж не захотел прервать это затишье. — Slooshy, brat, я принёс тут тебе еды, чтобы ты поел. Думаю, что лидер будет рад, если ты поешь спустя..столько дней. — Перец медленным шагом подошёл к клону, который развалился на всей поверхности матраса, присев перед кроватью на колени. Делардж аккуратно прислонил к губам собрата батон с маслом, дабы тот откусил его, но за этим со стороны агента не было никаких действий. Только это уже заставило Алекса не на шутку разозлиться, что заставило того лишь сильнее сжать батон, который начал уже крошиться от схватки. Сами же крошки медленно скатывались по одежде Джея или падали на матрас. Перец уже не знал, как заставить такого упрямого клона, как Джеймс, наконец поесть. Ему начало казаться, что агент делает это специально, чтобы позлить Деларджа, но и подавать виду своей озлобленности Перчик сразу не стал. — Давай, откуси. Чего же ты? Не отравил я эту булку, угомонись! — Нервы клона были уже на исходе. Тот старался пропихнуть эту булку прямо в рот клона, лишь бы тот наконец откусил её, а Алекс смог бы наконец со спокойной душой отдохнуть и расслабиться, но Джеймс всё так же пялился своими уставшими глазами на еду, даже не собираясь откусить хоть малую часть. Такое поведение ещё сильнее начало выводить ультранасильника из себя. Никакие манипуляции не могут заставить клона съесть хоть что-нибудь. И Алекс уже не знал, как сдерживать свой порыв агрессии. Казалось, что это было последней каплей, — Давай, ну ешь ты уже! Maslo не отравлено, батон свежий. Чего ты ещё хочешь?! Чтобы я на колени перед тобой встал?! Я уже давно встал, так чего ты не ешь?!— Перец был на пределе. Его рука резко переместилась на голову клона, крепко удерживая её, пока другая рука медленно просовывала еду прямо в рот агента. Но Джей вдруг начал мотать головой, издавая громкие мычания, что есть силы. Перчик всячески пытался сдерживать голову брата, что никак не получалось. Скрежет зубов Деларджа лишь показывали его озлобленность , а грозный взгляд лишь подливал масло в огонь. Тело начало неистово дрожать от прилива негативных эмоций, а лицо начало краснеть. Казалось, что клон вот-вот закипит от злости, а из ушей появится пар. Но даже это ни капельки не пугало агента, который продолжал всячески сопротивляться крепкой хватке собрата. — П-прек..крати! — Джей резко выкрикнул из последних сил одно слово, что даже сильно удивило Перчика, который думал, что агент уже не в силах на что-либо. Хватка даже ослабла на пару секунд, чем и воспользовался Джеймс. Кистью своего протеза тот резко ударил по ладони ультранасильника, из-за чего еда с плюхом упала прямо на пол, успев задеть край рубашки Деларджа, из-за чего теперь на рукаве виднелось маслянистое пятно. И именно это стало точкой невозврата. Алекс готов был терпеть такое нахальное поведение брата и далее, но тот посмел испачкать наичистейшую и белоснежную одежду Перца, что и окончательно вывело клона из себя. Джей должен был понимать, что после такого поступка Делардж окончательно свихнется и буквально сойдет с ума. Но Джеймс всё так же молча лежал на матрасе, покрытом крошками батона, даже не обращая внимания на поведение брата , которое так резко поменялось. Руки резко сжались в кулаки,а на теле появились мурашки, покрывающие каждый его участок. Алекс в прямом смысле закипал от ярости и агрессии, которые заполняли его разум. Теперь же Перец точно не посщадит собрата, в каком бы положении он не был в данный момент. Ему плевать на любые нормы и правила. Это время сладкой мести, которую он преподнесёт обжигающим блюдом.