Сказки на ночь

Дождливый грустный день 1981го, время: где-то после полудня. Сегодня чинят суд над теми, кто издевался над Долгопупсами: Крауч (младший), Беллатриса, Рабастан и Родольфус Лестрейнджи. Там же была и ты. Но не среди подсудимых, а в числе присяжных. Т/И Т/Ф — уважаемая женщина, работница министерства, секретарь и правая рука самого Барти Крауча (старшего). Белатриса ухмыляется, хоть дело это уже решеное и не в её пользу. Поза у неё расслабленная, глаза направлены на, восседающих и смотрящих на неё сверху-вниз, работников министерства с насмешкой и презрением. Рукав затертого черного платья порван по шву до самого локтя, на руке единственной подсудимой женщины легко просматривается черная метка. Белатриса не прячет её — это её гордость, главное достижение; знак того, что она избранная, Его правая рука. Но не все Пожиратели смерти ведут себя так легкомысленно. Сынок Крауча скулит. — О, как же ты купился на это? — думала Т/И, мысленно обращаясь к Барти Краучу младшему, — Что тебе обещали? Деньги? Славу? Или это просто тщеславие, желание показать строгому отцу на что ты способен подтолкнуло тебя променять жизнь на выживание в шайке убийц, борящихня с невинными людьми во имя своего темного лорда? Рабастан и Родольфус Лестрейнджи молчат. Просто угрюмы, руки опущены на колени, так и не скажешь, что у них тоже есть метки. Чёрную метку на своей руке скрывать невыносимо тяжело. Спрятать — это одно, но этот вечный страх попасться… Ты знаешь каково это не понаслышке. Да, и добропорядочная, справедливая, трудолюбивая Т/И Т/Ф в Его рядах, в рядах того, чьё имя нельзя называть. С самого первого дня. И вот 53летняя, но всё ещё стройная и миловидная женщина, по правую руку от Барти Крауча старшего ты смотришь на этих молодых людей, ставших перед судом Визенгамота, с презрением, но в глубине души знаешь, что сама являешься такой же грешнецей. Твои раздумья прерывают слова Беллатрисы: — Тёмный лорд вернётся, Крауч! Можете запереть нас в Азкабане! — кричала брюнетка, — Мы и там будем ждать его! Он освободит нас и осыплет милостями! — выкрикнула она снова, недождавшись и слова от мужчин, сидящих с ней под руку. И добавила уже спокойнее, но так же уверено, в заключение, — Мы одни остались ему верны. Старались найти его. Виновных уводят, несколько дементоров отправляются за ними, но легче отнюдь не становится. Ты медленно встаёшь и, подхватив бумажки на столе, уходишь из зала. В Министерстве, как всегда мрачно на нижних этажах, окна с видом-обманом проплывают перед глазами. За лживыми окнами дождь и темень, словно сейчас уже вечер. Мимо проходят люди в чёрных и в тёмно-серых мантиях. Очередной страшный суд свершился. Всё это напоминает тебе о той февральской ночи быстро минувшей юности, когда ты сделала выбор: остаться живой, пленённой навеки убийцей или умереть. Соответственно, ты выбрала первое… *** Хогвартс, мужская спальня, 1945 год. Т/И Т/Ф — единственная дочь богатых, но, по мнению Реддла, глупых родителей. Огромнейшее состояние передавалось с поколения в поколение, преувеличиваясь. Т/И была изнеженным ребенком, но не избалованным, она была кроткая, милая и ласковая. Выросшая на женских романах о любви, видела в Томе того самого молчаливого, умного, загадочного красавца, способного на великие поступки. И в прочем, она ни в чем не ошибалась. Том Реддл сидел на краю своей старой кровати в мужской спальне семикурссников. Приходил он сюда нечасто с тех пор, как он стал старостой школы и нажил себе отдельную спальню в Башне Старост. В своё личное пространство он никого не пускал, лишь в гостиной Башни Старост он время от времени принимал ближайших своих соратников. Сегодня же Реддл пришёл в общежития Слизерина впервые после того, как его соратники приобрели новое звание и навсегда связали себя со своим властелином — стали Пожирателями смерти, дали клятву и получили метку. Для Волан-де-Морта оставалась лишь одна назойливая мелочь, которая не давала покоя — опустить с небес ту, которая обманными обещаниями приняла метку и поставить её перед фактом, чтобы она увидела, теперь, их общий мир. — Разбив несчастной сердечко, — прибавил он вслух и ухмыльнулся. * Друэлла Блэк — одногруппница Т/И. Девушки были младше Реддла на 2 года, являясь 5курссницами. И, как и Т/И, она стала Пожирательницей смерти. Сигнус Блэк, с которым была помолвлена Друэлла, попросил передать Т/И, что её ждёт Волан-де-Морт. — Т/И, — позвала мисс Блэк, открывая дверь в девичью спальню, — Тёмный лорд ждёт тебя в спальне 7курссников. Сейчас же, — добавила девушка и снова ушла, спустившись в гостиную. Тёмный лорд… Так непривычно, но как же возвышенного, — думала Т/И, — Хотя всё же «Том» — так теплее и привычнее. Мой Томми… Самой сокровенной мечтой, которую слизеринка лееяла в своём сердце была свадьбой с её Томом. Хотя, конечно, сначала он добьется хорошей должности в Министерстве, у него сильные друзья с родственниками у власти. Но Том из них самый умный, его всё уважают. Как только Том выгодно устроиться в Министерстве — её родители уж точно дадут разрешение на брак, они очень любят свою дочь и конечно же не откажут в том, что сделает её счастливой. * Тёмный лорд тем временем расхаживал в пустой комнате, в ожидании Т/И. Может жениться на ней? У неё кучи денег, точнее у её маглолюбивых родителей, — лицом Реддла пробежала злость, но он тут же успокоился, — А потом убить её? Но родители не разрешат ей выйти за человека без денег, — ради своего спокойствия, он пропустил мысль «человека без роду и имени», — А чтобы сбежать с ней и тайно жениться — на это у меня нет ни желания, ни времени. Так думал Том Реддл раньше. Сейчас он уже знает, что делать. * Невероятной красоты девушка с белокурыми волосами поднимается по лестнице, ведущей к спальне, где должен быть он. В последний раз они были наедине ещё за несколько дней до дня посвящения в Пожиратели, то есть 2 недели назад. — Наконец он позвал меня, — счастливо представляла красавица сцены из прочитанных романов. Она на миг останавливается перед дверью, внутри порхает сотня бабочек; открывает дверь, зная, что он почувствовал её до того, как она подошла. Т/И стояла в дверях, пока ей не разрешили войти. Разрешили! Девушка расслабилась, сняла черную мантию и положила её на пол у двери. Девичий силуэт был прям и только начал меняться с мальчишечьи стройного. Волнистые белые волосы были распущенны, длинное белое спальное платье касалось пола. Девушка улыбнулась и ступила пару шагов в сторону молодого человека, который замер у окна, наблюдая за этой детской наивностью. — Том… — Я просил не называть меня так, — сразу же осадил он тихо, но подчиняя. Т/И остановилась. — Да, Тёмный лорд, — ответила девушка растерянно, будто Реддл задал вопрос. Неожиданно грубый тон, так непривычно для Тома… ещё немного и глаза наполняться слезами. — Тебе это кажется слишком злым? — спросил парень, заметив перемену в лице девушки. Он оттолкнулся от окна, — Т/И, ты должна знать, что нет ни добра, ни зла. Есть только сила и те, кто слишком слаб, чтобы постичь её, — произнёс Реддл, подкрадываясь к тебе, словно змей. Тёмный лорд накрыл своей ледяной ладонью разгоряченную от волнения щеку Т/И. — Я просто привыкла к прежнему обращению, — неуверенно ответила девушка, смотря на Реддла, по прежнему, влюбленно. — Как раньше больше не будет, — отчеканил Реддл. — Да, Повелитель, — она чувствовала, что должна отвечать. Том опустил руку и вернулся к кровати, сел на край и снова заговорил. — Мне нужно убить одного человека и ты мне в этом поможешь. — Но… — это всё на что хватает дыхания. Пожирательница смерти еле стоит на ногах, чувствуя как её мысли читаются. Убить человека… Слизеринец мягко отвечает: — «Но»? Т/И, милая, у тебя нет выбора. Я позвал предупредить тебя, а не просить о помощи, — елейных голос и светлое лицо возлюбленного меняются в один миг, — Ты не смеешь отказывается. Иначе я могу причинить тебе, Т/И, невероятную боль. И она может стать последней для тебя. Этого просто не может быть. Что он говорит? Зачем? — Не удивляйся. Я ничего от тебя не скрывал — это ты ничем не интересовалась. Реддл встал и вновь подошёл к девушке, замёрзшей посреди комнаты. Он мягко провёл большим пальцем по её дрожащей нижней губе. — Слишком живая, — срываются слова с его губ, — слишком тёплая, слишком добрая? Какая мерзость! — оторвав руку от её губ, он резко хватает её за подбородок, — Что ты себе воображала, мисс Т/Ф? Не нужно — не отвечай, — добавил он, увидя, как девушка пытается открыть рот, чтобы ответить, — Или лучше сказать «миссис Реддл», а? Реддл усмехнулся, но эта полуулыбка куда больше походила на оскал. Каким бы красавцем он не был, эта усмешка выдавала в нём настоящее чудовище, каким он всегда и был. У Т/И сорвалась одинокая слеза и побежала по щеке, где минуту назад была рука Тома. — Ты — моя поданная, Т/И. Моя рабыня. И если будешь меня слушать, то будешь жить. Он убрал руку, но продолжал стоять рядом. — Думаю, мы поняли друг друга. Инструкции на счёт дела ты получишь завтра. Мгновение вы смотрели друг другу в глаза. Больше он не удосуживался читать твои мысли. С такой типичной девчонкой и без этой манипуляции было всё ясно. Реддл ободряюще улыбнулся, будто ничего нечеловеческого не произошло, и молча прошёл за спину девушки, к двери. Он поднял её мантию с пола. — Т/И, — позвал он мягко. Девушка на ватных ногах подошла к нему и стала у входной двери. Реддл протянул левую руку. Своими холодными музыкальными пальцами он провёл от её горячей шеи, по плечу к границе рукава ночного платья. Он оттянул вниз ткань платья на пару сантиметров, наклонился и коснулся губами плеча девушки. оставляя горячий влажный поцелуй. И ещё один на её ключицах. Девушка прерывчато выдохнула и замерла, в ожидании. Правой рукой Том приложил к её животу черную мантию. Т/И машинально обхватила свою вещь руками. Реддл наклонился к лицу девчонки и шепотом произнёс ей в губы: — Я не хотел втягивать тебя, Т/И, — девушка приоткрывает губы и еле-еле поддаётся вперёд, — Но сейчас важнее количество, а не качество, — холодно заканчивает Реддл и отпрянув от девушки, протягивает руку и толкает дверь за её спиной. Тут же поняв смысл последней фразы, Т/И отворачивается и уходит прочь. Ничего. В будущем он научит её, что нужно кланяться, прежде, чем уходить. Быстро спускаясь по лестнице, ты накидывает мантию на плечи и взлохмачиваешь волосы, чтобы никто не видел лица и твоих слёз. Спустившись в гостиную, молча проходишь мимо ребят. Никто ничего не спрашивает — они знают, это не их дело. Тихо прикрыв за собой дверь, ты закрываешь глаза, чтобы позволить слёзам снова и снова катиться с твоих больших голубых глаз. Ты опираешься на дверь и медленно сползаешь к полу. Ведь чувствуешь, как душа разрывается от того, что он знает, как сильно ты хочешь подарить ему свою любовь и пытается чёрным пламенем своих глаз выжжеч её из твоего сердца. *** «- Ты станешь работницей Министерства. И одной из первых. Каждый мой человек в Министерстве будет на хорошем счету» — однажды пополнит список твоих преимуществ Повелитель, своей самой ближней Пожирательницы смерти, своей правой руки. Только вот отдалившись и погрузившись в работу Министерства, ты потеряешь его малейшее внимание, которое, казалось, он тебе уделял. И на твоё место придёт другая женщина — Белатриса Лестрейндж, дочь Друэллы и Сигнуса Блэка. И она станет самой ближней Пожирательницей, самой опасной, дикой и верной. Разлюбив монстра — ты потеряла малейший смысл в служении Темному лорду. И вот ты идёшь по хмурому подземелью Министерства Магии после очередного страшного суда, напомнившего о непоправимом прошлом той глупой, влюбленной, наивной тебя. Повелась на коварную, но такую примитивную уловку — любовь. И выбрала жить и убивать, вместо умереть. Сейчас ты бы выбрала умереть. Но ещё и не поздно. 1981ый. Война продолжается.