Spring is Coming.

— Как дела с Эрвином? — Эрен наклоняется ближе к чашке, перемешивая в ней сахар. Они сидят за стеклянным столиком на улице, потому что тут просто потрясающе тепло и наконец-то пахнет весной. Солнце скользит по скуле Эрена, задевая сережки сотней бликов. Его волосы собраны в небрежный пучок. На нем майка с глубоким вырезом и кардиган крупной вязки, отчего он выглядит, как само определение слова «уют». Леви вздергивает бровь на его вопрос и пытается сдержать улыбку. Он выпросил номер Эрена у Ханджи, в ответ дав обещание, что сходит на свидание с Эрвином, но уже две недели откладывал это дерьмо, проводя буквально каждый день с Эреном. И чем чаще Ханджи напоминала об обещании, тем сильнее Леви хотелось впечататься в Эрена и срастись с ним. Он не ответил на вопрос, отмахнувшись. Леви отпил чай, и Эрен указал ложкой на его руку. — Почему ты так странно держишь чашку? — он склоняет голову вбок, улыбаясь, и у Леви сводит низ живота от того, как много там бабочек. — Держу температуру? — Леви тоже наклоняет голову вбок, позволяя челке упасть на глаза. Эрен тянет к нему руку и гладит его по щеке. Прикосновение настолько приятное, что Леви прикрывает глаза. Это была идея Эрена — позавтракать здесь в субботу, и, вообще, он все еще выглядел так, будто только выбрался из кровати, но его хотелось затянуть туда снова. Эрен сел ближе, подставляясь под солнечный свет, а затем легко притянул Леви к себе за подбородок и оставил на губах поцелуй. Это было чем-то потрясающим — то, как у Эрена получалось управлять временем. Тогда в лифте все было быстро, скомканно и почти яростно, а сейчас так медленно, тягуче и нежно, что все тело расслаблялось в этих руках без ведома Леви. Они заканчивают неспешный завтрак и, пожалуй, это лучшее утро субботы во всей жизни Леви. Они гуляют по центру, и Эрен иногда берет его за руку: например, переходя дорогу, или ускоряясь, когда хочет пройти к какому-то месту быстрее. Леви не хочет ее выпускать. Его ладонь теплая и большая, а рука Леви идеально ложится в каждый ее изгиб. Леви даже не понимает, как почти тащит Эрена к себе домой, пока они не оказываются у входа. — Вау, ты хочешь пригласить меня к себе? — глаза Эрена загораются бликами северного сияния, и Леви сглатывает. Эрен берет его за руку, и земля почти уходит из-под ног, когда они входят в дом. Поездка в лифте заканчивается мягкими поцелуями по всему лицу, и Леви не может сдержать улыбку. Губы Эрена мягкие и теплые, как весенний ветер. Они лежат на кровати, наблюдая за движением облаков на горизонте, все еще в футболках и боксерах, раздевшиеся где-то между поцелуями, но остановленные Эреном по неизвестной причине. Эрен касается бедер, оглаживает коленку, привстает на локте, чтобы поцеловать бедро, а затем задирает майку, переходя на живот. Леви тонет в подушках, расплавленный, как моцарелла, когда губы двигаются вверх до груди, а затем снова вниз до края боксеров. И снова вверх до шеи. И снова вниз. Не снимая трусов, которые уже насквозь мокрые от смазки. Леви дрожит от накатывающих волн прохлады, сменяющих жар касаний, но вот уже Эрен снова здесь, накрывает его своим телом, его член, такой потрясающе твердый и горячий касается члена Леви через гребанных два слоя боксеров, которые тут нахрен не нужны. Эрен целует так, будто хочет высосать душу Леви, и тот стонет в поцелуй, обнимая за шею и молясь всем Богам, чтобы это не прекращалось. Эрен двигается языком глубже, заставляя задыхаться, когда его рука наконец-то забирается Леви в боксеры. Он издает довольное урчание, когда обнаруживает, что ткань стала влажной, и то, как Леви реагирует на его прикосновения. Эрен распускает волосы, и, ладно, это новый фетиш Леви — вплетаться в них пальцами и сжимать на затылке, пока Эрен делает все, что вздумается. Когда их члены соприкасаются без боксеров, Леви шипит и хмурится, потому что может кончить даже от такого прикосновения. Солнце выползает из-за облаков, почти ослепляя, но Эрен закрывает собой Леви, нависнув над ним. Он мягко двигается влажными пальцами от яиц до ложбинки между ягодиц, и Леви стонет, прогибаясь в пояснице. У него нет никакого желания терпеть даже на секунду больше, и он рычит, хватает Эрена за плечи, легко выбивая его из равновесия и забирается сверху. Эрен секунду выглядит напуганным, а потом открыто смеется, запрокинув голову назад. Его волосы растрепались по подушке, а лицо залито солнцем. Он выглядит божественно. — По-моему достаточно прелюдий, не находишь? — Леви берет его запястья, прижимая над головой и наклоняется, чтобы поцеловать. Он шумно вдыхает где-то у ключицы, и Эрен подается бедрами вперед. — О, вот как ты заговорил, — Леви ухмыльнулся, переплетая пальцы с пальцами Эрена и осторожно садясь на член. Эрен заскулил, когда внутри оказалась головка, потянувшись вперед за поцелуем, незаметно выбираясь из захвата и проскользив на поясницу, заставляя прогнуться и принять больше. Он зашевелился, чтобы сесть, и Леви оперся на колени, чтобы помочь ему, задержав вдох, когда из-за смены поз сам соскользнул дальше. Ощущение заполненности жаром обдало его грудь и щеки, и он не стал тянуть, опускаясь до конца и низко простонав от расслабления. — Господи, это очень хорошо, — Эрен держал его рукой за бедро, пока вторая поглаживала бритый затылок. Он стал ненавязчиво помогать двигаться, и Леви прогнулся сильнее, выставляя всего себя напоказ, позволяя челке упасть на глаза, погрузившись в ощущения до дрожи, до звона в ушах. Леви замер, зависая так, что в нем осталась лишь головка, убирая влажные волосы со лба, и буквально видел, как от зрелища у Эрена расширились зрачки. Он чуть не прокусил ему губу, входя так глубоко, что у Леви не хватало вдоха. Эрен кусал любой попавшийся участок тела, заставляя боль вспышками усиливать удовольствие до такой степени, что Леви чувствовал себя раскаленным, а затем все сжалось до точки, а потом разорвалось до масштаба Вселенной, оглушая и выбивая из реальности. Леви вдыхал и выдыхал потрясающий цитрусовый запах Эрена, мечтая, чтобы он отпечатался на постели. Эрен подрагивал, по напряженному прессу пробегала волна сокращения мышц, когда он вышел с тихим стоном и позволил Леви слезть с него и упасть на кровать. Время не двигалось, застыв пылинками в прогретом весенним солнцем воздухе. Грудь Эрена медленно поднималась и опускалась, а Леви все не мог оторвать взгляда от загорелой кожи, едва касаясь кончиками пальцев ребер, боковых мышц живота, тазовой косточки и снова поднимаясь вверх. Эрен точно спал, его дыхание было размеренным и спокойным. В голове было пусто, и Леви неосознанно подстроился под ритм, вдыхая и выдыхая. Провалиться в сон было легче, чем моргнуть. Это была потрясающая суббота.