Старые мечты на новой земле

Куромаку работал за компьютером в своём королевстве. Прошёл примерно месяц как Второй видел Зонтика. И как считал Куромаку, их последняя встреча была сумбурной. Второй до сих пор не мог понять, почему Зонтик после его отказа выскочил из комнаты. Тогда Куромаку посчитал это очередной истерикой ранимой души шестого клона — Второй, как никто другой, осозновал, основные качества своего валета. Хоть Куромаку и считал Зонтика из-за них немного нервным, но признавал, что периодически он бывает собранным и серьёзным. Сейчас Куромаку думал, какая будет реакция Зонтика на его появление. В последнюю очередь Второй хотел выслушивать душевные терзания. Для Куромаку всё было просто: есть проблема — ищем решение. Для Зонтика же, все было куда глубже. Он каждую беду пропускал через себя. Внезапно, Куромаку остановился в своих размышлениях. — А что будет, если кто-то умрёт под руками Зонтика? Ранее Куромаку отмахнулся от этого вопроса, как ему показалось, самым логичным ответом. Но сейчас Второй осознал, что это могло стать проблемой. Если Зонтик впадёт в истерию, то предпримет действия, которые навредят и ему, и всему карточному миру. Куромаку решил отложить решение этой проблемы. Он подготовит Зонтика к смертям, но не сейчас. Сейчас будет слишком рано.

***

Куромаку приехал в Зонтопию. Зонтик его не встретил. Второго это не смутило, он расположил вещи в комнате, с удольствием педанта отметив, что в комнате прибирались во время его отсутствия, и направился в библиотеку. Дверь бесшумно отворилась. Куромаку стал идти вдоль стеллажей, надеясь увидеть между ними Зонтика. Между третим и четвёртым стелажом он заметил фигуру с бирюзовыми волосами. Куромаку пошёл внутрь. Его шаги были тверды, расстояние сокращалось, и что-то интересное вдруг зацепило взгляд Куромаку. С каждой секундой Куромаку шёл медленней и медленней, в следствии, внимательный взор стал замечать больше деталей: письменный стол, у подножия которого лежала стопка книг и справочников, огромное количество исписанных листов, некоторые были прикреплены к стене, и в центре управляемого хауса — Зонтик: его сосредоточеный, погружённый в изучение, взгляд; волосы, которые были собраны в нелепый пучок, в который были воткнуты ручки и карандаши; голубой свитер с закатаными рукавами; фарфоровые тонкие руки, необычайно нежные и настолько хрупкие, что непонятно, как они держали щит и алебарду; его пальцы, которые сжимали ручку и выводили буквы, слова, предложения. Куромаку был зачарован, ему казалось, что он смотрит на живое произведение искусства, настолько натуральна и естественна была обстановка вокруг. Второй отметил, что Зонтик оказался левшой. Занятный факт, который его сильно поразил. Зонтик остановился. Куромаку на секунду ощутил, как его сердце что-то кольнуло. Его напугала мысль об остановке данного шедевра, что через секунду идеальный механизм может прекратить свою работу и начать паниковать и ломаться. Куромаку замер на середине пути и развернулся. Он не мог себе позволить оторвать Зонтика от работы, когда Шестой закончит, то сам придёт. Хоть расписание теперь было немного нарушено, Куромаку решил, что ничего страшного не произошло. Второй зашёл за стеллаж, чтобы остаться незамеченным. Куромаку хотел уйти, чтобы вернуться чуть позже, его мозг уже построил маршрут и был готов дать команду, но Куромаку стоял на месте. Почему-то ему была противна мысль, что он просто уйдёт. Без слов, без движений, будто всего не было. От этого осознания становилось как-то тошно и неприятно. Слишком необычен момент, чтобы просто его забыть. Слишком идеален момент, чтобы его забыть. Слишком… Куромаку одернул себя и поспешил выйти. Его до глубины души, начал раздражать тот факт, что он поддался какому-то глупому романтизму. Пока Второй быстрым шагом раздражённого человека шёл к своей комнате, то пытался понять, причину эмоций, которые он только что испытал. Зонтик прибежал к Куромаку спустя минут десять. Второй сидел за столом, погружённый в размышления и анализ и не заметил, как дверь с грохотом отворилась, и на пороге стоял запыхавшийся Зонтик. — Ох, Куромаку, извини, что не встретил тебя. Я заработался. Куромаку чуть вздрогнул, как от небольшого холода, и посмотрел на вошедшего. — Ничего страшного, — Второй махнул рукой и поспешил встать. Зонтик застыл с приоткрытым ртом, смотря на Куромаку, — Я хотел узнать как проходит твоё обучение, но видимо мой контроль тут излишен. Подушечками пальцев Шестой стал отстукивать незамысловатый ритм. Куромаку подошёл к опешевшему Зонтику. Второй был немного обеспокоен такой реакцией: ему было непонятно — какие слова он сказал, что вогнал Зонтика в ступор. Ещё его волновала мысль, что у Шестого может начаться повышенное проявление эмоций, что для Куромаку было крайне нежелательно. Второй заметил в волосах Зонтика карандаш. Странное чувство появилось в теле — захотелось убрать предмет. Побудило на действие не то желание перфекционизма, а что-то другое, что-то, что Куромаку доселе не испытывал. Какая-то эмоция, какое-то беспокойство за Зонтика. Второй потянул руку, и Шестой напрягся всем телом. Куромаку, не касаясь волос, достал предмет. — Карандаш, — Куромаку протянул Зонтику вещь. — А, да, мой, — Шестой совсем потерялся в ощущениях: по его мнению, Куромаку вёл себя очень странно, совсем не так, как обычно. Зонтик с раскраснешимися щекам забрал предмет, — я, пожалуй, пойду, — Шестой хотел сбежать от выбивающей из его привычной жизни ситуации. Куромаку отвёл взгляд — опять это странная черта Зонтика, которую он никак не мог понять, и опять странные эмоции, которых стало слишком много за последний час. Зонтик шёл по замку. Он был растерян. Куромаку приехал, а Шестой опять стал проявлять ненужные эмоции при нём. Зонтик понимал насколько это раздражает Куромаку, но ничего не мог с собой сделать. Это именно та часть характера, которую невозможно искоренить.

***

Куромаку вернулся в своё королевство в тот же день. Второй долго думал — что за мимолётное чувство посетило его в библиотеке? Он был зачарован этим моментом. Прекрасный баланс истеричного Зонтика и учёбы. Для Куромаку именно это являлось шедевром, потому что он был создан рациональным. Дисциплина, идеалы, расчёты — его отрасли. Он не мог требовать выполнения этих качеств у других, потому что прекрасно понимал характер каждого клона. Различия были слишком сильны, чтобы строить мир между королевствами. Куромаку понимал, что оттягивает момент «взрыва» как можно дольше. Когда-нибудь кто-нибудь захочет больше территорий, ресурсов, энергии, или серьёзные внутренние противоречия заставят начать конфликт. Куромаку в тайне приглядывал за всеми, поэтому он был осведомлён о действиях шпионов Пика. Второй не предъявлял никаких обвинений, потому что тогда пришлось бы раскрыть собственные «тузы». Построив рациональный план, Куромаку не мог позволить себе ошибку. С Зонтиком он хотел в будущем заключить мирный договор, чтобы в случае войны рассчитывать на поддержу. Всё шло по плану ровно месяц, до этого момента в библиотеке, воспоминания о котором Куромаку никак не мог выбросить из головы. Что-то знакомое он увидел в тот момент и что-то очень сильно поразившее холодную серую, в эмоциональном плане, натуру. Как бы не пытался Куромаку понять, осмыслить и сделать вывод, он не мог. У Второго складывалось стойкое ощущение, что его мозг решил в какой-то момент перестать думать и анализировать. Что тогда было? Что он почувствовал? И почувствовал ли? Когда Куромаку вспоминал об этом моменте, то не мог найти ответов. «У всего есть причина» — известный закон, который был заложен в Куромаку при создании. Сейчас же причины не было, но были последствия. И очень странные. Как-то раз, у него в голове промелькнула мысль: — «Может Зонтик не истерит из-за начальнозаложенного характера, а это я решил, что он излишне эмоционален?» Куромаку поразился этой гипотезе. Она доказывала, что Второй был слишком строг к Зонтику и не учитывал его характер и желания. Выходит, что он проявлял эгоизм, то есть эмоцию. Или это всё же был рационализм? Куромаку прервал размышления и умыл лицо руками, желая снять тяжёлые думы. Второй решил подумать об этом позже. Куромаку на протяжении последующего месяца уделял размышлениям об этом значительное время. Можно сказать, что у него появилось хобби — после работы посидеть, порассуждать о психологии, в которой, как Куромаку в последствии понял, полный ноль. Книг у него об этом не было, потому что именно этот раздел он считал бесполезным. И ему оставалось только узнать у Зонтика об эмоциях. Куромаку решил понаблюдать за ним, в качестве эксперимента конечно же. Второй был даже немного рад тому, что едет в Зонтопию. Опять странность, которая заставила его надолго зависнуть. Раньше он подготавливался к поездке, как на собрание правителей, а сейчас и тело чувствует себя легче и работа идёт быстрей.

***

Зонтик вёл себя как обычно. Ничего нового Куромаку в нём не заметил. Только едва заметные синяки под глазами и уставший вид. Куромаку решил сходить с Зонтиком в библиотеку. И опять возникл этот образ. В окружении книг Зонтик, будто открывал в себе другую личность, которая, по мнению Куромаку, была менее истеричной. Это была сосредоточенная, дисциплинированная и спокойная личность. Куромаку нравилось наблюдать за этим. Для него это был, как эксперимент или интересный опыт. Зонтик заметил некоторые изменения в поведении Куромаку. Шестой стал замечать его изучающий взгляд и странные наблюдения. Больше всего Зонтика поражало, что Куромаку стремился проводить с ним время. У Шестого пробегали мысли, что это скорее всего очередной эксперимент, но не мог отказать себе в удовольствии пребывания в его компании. Ему нравилось общество Куромаку. Здесь даже не играла столь важную роль привязанность к старшей карте, а ощущение единения. Зонтик чувствовал что-то родное от Куромаку. Они могли по несколько часов сидеть в одном помещении и ни разу не обмолвиться словом, так как каждый был занят своим делом. Их обоих это устраивало, и им было приятно перестать чувствовать себя одинокими. Но как бы Зонтик не был рад, Куромаку беспрекословно уезжал спустя пару дней. Шестой не пытался попросить его остаться — слишком боялся разрушить баланс, который появился между ними. Зонтику в момент прощания казалось, что Куромаку сбегает, но от чего или от кого, он понять не мог.

***

Вернувшись через месяц, Куромаку увидел, что состояние Зонтика стало хуже. Шестой выглядел слишком уставшим. Его вид вызвал в Куромаку новое, для него, чувство, которое Второй не смог для себя объяснить. Какое-то иррациональное беспокойство. Куромаку чувствовал усталость Зонтика на себе. — «Эмпатия», — Второй отошёл на пару шагов назад, когда впервые допустил эту мысль в своей голове. Он совершенно не понимал откуда она в нём появилась. Его создали другим, не способным чувствовать, только анализировать, как машина. Да, именно так. Куромаку никогда не задумывался о своём создании, об эмоциях, которые в него вложили. Это было неважно для него. Но последние несколько месяцев активных размышлений о происхождении эмоций, заставяли его сделать вывод о том, что его создали пустым. Его не создавали человеком. Оболочка человека, а внутри пустота. Ничего лишнего — только рациональность. Откуда появились эти эмоции и чувства, Куромаку понять не мог. По его выводам, им неоткуда были взяться. Возможно, причиной было общение с Зонтиком. Куромаку вдруг поразила мысль: «А если это Зонтик наполняет пустой сосуд?» Второй раздражённо фыркнул. Ему не нравился просыпающийся романтизм. Куромаку перестал понимать, зачем вообще ищет причину чувств, зачем пытается понять Зонтика. У него изначально заложена другая задача. Зачем ему отвлекаться и пытаться понять что-то другое? Зонтик смущался, когда Куромаку начал проводить своё рабочее время в библиотеке. Шестой боялся проявить эмоции и разочаровать Второго. В первое время Зонтик контролировал себя, но вскоре эмоции взяли вверх. У Шестого не получалось понять тему по зоологии. Постоянные неправильные ответы выводили его из себя. Он раздражённо вздохнул и уткнулся лбом в книгу. Просидел так Зонтик минут пять, потом с ужасом осознал поступок и поспешил поднять голову. Шестой краем глаза успел заметить изучающий взгляд Куромаку. Зонтика сильно поразило, что Второй не сделал ему замечания. Шестой не понимал причин таких поступков со стороны Куромаку и решил остановится на выводе, что это, скорее, всего очередной эксперимент ничего не имеющий общего с привязанностью и тем более эмоциями. Куромаку хотел остаться ещё на несколько дней, чтобы постараться ответить на вопросы. Ему хотелось понять. Посмотрев список своих дел, Второй решил задержаться ещё на три дня. Когда Зонтик услышал эту новость, то был несказано счастлив. Он улыбнулся и посмеялся так искренне и звонко, что Куромаку показалось, что вокруг засияло Солнце. Второй опять погрузился в размышления. А Зонтик, постепенно осознавал, что Куромаку становится ему ближе и родней.

***

Вернулся Куромаку на следующий месяц. С превеликим ужасом для себя, он стал осознавать, что поездки к Зонтику становятся для него необходимостью. В моменты их встреч, Куромаку понимал, что испытывал. Не все эмоции он пока успел понять. Наблюдая за Зонтиком, он всегда открывал для себя что-то новое. Теперь Куромаку понимал, что, когда что-то не получается, можно уткнуться лбом в книгу и посидеть так минут пять или в моменты радости можно смеяться и улыбаться. Эти моменты стали довольным частыми спутниками их встреч. Зонтик неосознанно стал наставником в мире эмоций. Куромаку понимал, что осталось ещё много «пятен», которые только предстоит отстирать, и он верил, что скоро всё для него станет предольно ясно, как решение уравнения. А с Зонтиком всё стало только хуже. Признаки недосыпа были на лице. Куромаку понимал, что должен сделать выговор, но слова, которыми он хотел выразить мысль никак не находились. Не хотелось Второму читать нотации, а как правильно выразить эмоции, он не знал. Куромаку решил пойти в библиотеку вместе с Зонтиком. — Ты далеко продвинулся. Не забываешь об отдыхе? — Куромаку решился на этот вопрос. Чтобы показать непринуждённость и придать голосу больше твёрдости, он рассматривал книги и собирал некоторые в стопку. Шестой от удивления открыл рот и застыл на месте. Зонтик боялся предположить, что это очередной дежурный вопрос от Куромаку, и быстро отвернулся. — Всё в порядке, — Зонтик сжал в руках книгу и пошёл в другой конец библиотеки. Куромаку остался стоять с книгами в руках. В его мозгу шестерёнки активно пытались выяснить причину такого резкого перепада настроения, причину эмоций. Это был как раз тот случай, когда Куромаку не понимал, что испытывать. Анализ ситуации показал, что нужно отправиться за Зонтиком. Но вдруг такое действие вызовет реакцию посильней. Такая вероятность всегда есть. Куромаку поместил книги на полку и отправился на поиски Зонтика. Как показывал рациональный опыт: действие, лучше, чем бездействие. — Зонтик, ты куда убежал? Я хотел обсудить с тобой книги. — Куромаку, — раздался голос слева. Второй вздрогнул от неожиданности и посмотрел на Зонтика. Шестой молчал и прижимал к груди книгу, словно пытался огородить себя от мира, — почему ты спросил о моём здоровье? Вопрос поставил Куромаку в тупик. Второй не постеснялся показать Зонтику своё задумчивое лицо. Куромаку понимал, что пытался показать рациональное беспокойство об эффективности сотрудника, но почему-то он не хотел говорить такое Зонтику. Куромаку быстро пытался придумать причину своего вопроса. — Мне нужно это знать для твоей программы, — первое, что пришло в голову. Зонтик посмотрел на Куромаку, словно не узнавал его. Он увидел на лице Второго беспокойство. Стремление, с которым Куромаку пытался это скрыть, осчастливило Зонтика. Шестой прикрыл книгой лицо и засмеялся. Куромаку склонил голову на бок и пытался понять причину очередной смены настроения. — Куромаку, ты такой профан. Странное чувство. Куромаку было приятно опять услышать смех Зонтика и это слово. Такое милое обзывательство. Второй не заметил, как на его лице заиграла лёгкая улыбка.