Vacation in Beijing(Отпуск по-пекински)

Поворот за поворотом, бежать было труднее и труднее. Лёгкие болели от холодного воздуха, но нужно бежать. Перепрыгнув лужу, парень ,спотыкнувшись, чуть не упал. Футболка под кожаной курткой прилипла к спине, а пакет с непонятно чем оттягивал карман, но его перевешивал пистолет в другом кармане. Забежав в какой-то плюс-минус спокойный ЖК, беглец глазами начал искать открытую парковку и о чудо: в ближайшую от него въезжала тойота. Обогнув шлагбаум, парень успел влететь, пока закрывались двери. Миновав лифт и отыскав лестницу, Кей опять побежал, и насрать на тридцать с чем-то этажей, дыры в ноге не хотелось. Боятся за свою жизнь это нормально, но не нормально переживая за себя, бежать по лестнице на крышу какого-то здания, в надежде спастись бегством через другой выход, и Цукишима это понимал, но остановиться было страшнее. Когда дверь с металлическим стуком закрылась, парень остановился отдышаться. Легкие болели, ноги отказывались согнуться, а в ушах стучало сердце. Внизу какофонией звуков жил Пекин, но из-за гула в ушах это игнорировалось. В глазах потемнело от усталости и боли, удара об покрытие крыши парень не почувствовал, как и тонкую дорожку крови из ушибленного виска. Хотелось хлопнуть, а ещё больше прихлопнуть того, кто пустил на него собаку. Перевернувшись на спину, и вздохнув от боли, Кей посмотрел на небо: затянуто тучами, оно грозило упасть снегом. Затуманенный рассудок привели в чувство чужие шаги. Повернув голову к источнику звука, парень увидел толстую подошвы берцов, а поняв глаза и длинный подол флисового пальта. С губ сорвалось тихое “блять”, а прибывший человек только хмыкнул. Присев на корточки рядом с лежащим, и тыкнув Кею в щеку пистолетом, человек улыбаясь произнес: – Добегался, Цукишима Кей. – последий же, тяжело дыша ответил: – Иди нахуй, Куроо Тецуро.