Ненавижу и люблю

Какой сейчас год? А день? Драко давно сбился со счета. Ночь сменяла день, а день ночь, а он не замечал этого. У Драко была очень сложная жизнь. Особенно после войны. После смерти его близких людей. А именно: Люциуса, Нарциссы и... и Гарри. И пусть свет победил тьму, но какой ценой. Многие, очень многие, погибли. Но Драко было на них все равно. Только трое человек были ему по настоящему дороги. А один был вообще особенным. В прямом и переносном смысле. Гарри. Его прекрасный Гарри умер. Его больше нет. Драко до сих пор не мог в это поверить, а прошло уже немало времени. Их отношения были скрытными. Знали только несколько людей. В их числе родители Драко, и что очень странно Грейнджер. Все же подружка Героя была умной и сама обо всем догадалась, за что теперь Драко очень ей благодарен. Теперь только она его поддерживала. Только она знала настоящую причину его страданий. Неожиданно, камин в Мэноре вспыхнул. Зелёное пламя рассеялось и стало видно саму бывшую гриффиндорку. Она стала частым гостем Малфой-Мэнора. – Здравствуй Драко, - кивнула она. Малфой даже не посмотрел на неё. Гермиона уже знала все окрестности Мэнора. Она, можно сказать, здесь практически жила. Драко нужна была помощь, так что девушка частенько оставалась на ночь и не только. Личной жизни Гермиона не имела. С семьёй Уизли она перестала общаться, после того, как Рон бросил ее на 6 курсе. Только с близнецами поддерживала контакт. А после Рона у нее другой не появлялся. Гермиона хотела пойти на кухню, помочь эльфам (которых не очень то и много осталось, после пыток Беллатрисы) с ужином. Но ее остановил голос: – Какой сейчас год? Да и день вообще? Это был голос Драко. Он очень редко разговаривал, и то с него нужно было по слове вытягивать, а тут заговорил, да ещё и сам! Это должен быть прогресс! – Сейчас 1 мая 2004 года Драко, – сказала Грейнджер и села на диван возле него. Сказать, что Драко был в шоке, значит нечего не сказать. Прошло 6 лет! 6 лет с того ужасного дня. 6 лет Драко уже в депрессии. Ему казалось, что прошел месяц, а на самом деле завтра уже шестая годовщина смерти Гарри. От этой мысли стало больно. Со временем боль не уменьшалась. Её становилось ещё больше. Когда он начинал думать про войну, рана только сильнее кровоточила, а не думать было невозможно. – Драко, я тут подумала... – начала Гермиона. Ей было сложно это говорить, ведь Драко с Мэнора не выходил уже 6 лет, а тут... – давай завтра сходим на кладбище к Гарри. Ты там ни разу не был. Ему наверное обидно, – Гермиона пыталась пошутить, но не вышло. Но было понятно почему – так что скажешь? – все же спросила она, мысленно надеясь, что бы Драко согласился, ведь это будет значить первый шаг. – Я... – Драко не знал что сказать. Одновременно и хотелось и нет. Но все же Грейнджер права, Гарри было бы обидно, что его парень так долго не приходит. Драко позволял себе называть себя так, ведь даже если умерла плоть, чувства не угасли. И Драко был уверен, что Гарри до сих пор влюблен в Драко, как и Драко в Гарри. Любовь осталась и останется до конца жизни и после. Все же Драко сказал – я согласен. Гермиона аж пискнула от радости и одновременно неожиданности. Она ведь была почти уверена, что он не согласится. – Чудесно, – сказала она и встав с дивана, пошла на кухню. Все же ужин никто не отменял. *** Поужинав Драко направился спать. Завтра будет сложно. Очень сложно, но он должен справится. Должен! Ему не верилось ни во что. Абсолютно. Во-первых, в то, что Гарри и родителей нет. Во-вторых, в то, что их нет уже 6 лет. В-третьих, в то, что это все реальность, а не сон. Хотелось ущипнуть себя, и проснутся. Проснуться в объятиях любимого. Ещё хотя бы раз почувствовать родной запах, прикосновения, шепот. Драко бы все отдал за это. На глаза навернулись слезы... Нет! Пора уже принять реальность, а не жить мечтами и прошлым. Уже 6 лет так живёт, благо Грейнджер есть и помогает. Хватит! Драко никогда не позволял себе плакать. Эмоции копились, копились, копились, а потом в один день все вырывались наружу, и Драко не мог их сдержать. *** Уже в кровати Гермиона задумалась. Точно ли это будет первый шаг? Или нет? Но решить можно только завтра на кладбище. Это зависит от того, как поведет себя сам Драко. Гермионе тоже было очень сложно. Она потеряла единственного друга (ведь с Роном не общалась с 6 курса). Также за её новым другом нужно было присматривать. Грейнджер не винила в этом Малфоя. Ему наверное было в сто раз тяжелее. Потерять семью и любимого человека очень больно. Уж Гермиона это знала. Она тоже потеряла во время войны близких людей. Только это были только родители (не считая Гарри). Их убили Пожератели смерти. Тогда ее с депрессии вытянул сам Гарри, а сейчас ей предстоит задача сделать тоже самое и с Драко. Почему же она все эти 6 лет нечего не делала? Во-первых ей самой нужно было отойти. Во-вторых Драко целых полтора года сидел в комнате. Его видели только домовые эльфы, которые приносили еду. Потом он вышел из комнаты, и Гермионе просто стало страшно. Но потом страх ушел и она пробовала попытаться наладить с ним контакт, поговорить, но было слишком рано. Так что Грейнджер решила просто быть рядом и молча поддерживать его, пока Драко не прийдёт в себя. А обращаться к психотерапевтам она не могла. Драко бы ещё больше закрылся в себе. *** Вот и наступил день, когда Драко впервые за 6 лет выйдет из Мэнора. Стоя перед зеркалом Драко сказал: – Нормально для встречи? – под этими словами он имел ввиду встречу с Гарри. Все же он решил выглядеть хорошо, будто дорогой костюм может скрыть его моральное состояние. – В самый раз, – сказала бывшая гриффиндорка и они аппарировали. Когда Драко открыл глаза, первое что он увидел это много могил, что не удивительно, потому что они на кладбище. Но все же одна могила выделялась. Она была больше. Намного больше остальных. Краем глаза Драко посмотрел на Гермиону, которая до сих пор отходила от аппариции. – Это он? – Драко головой показал на самою большую могилу. Гермиона коротко кивнула, и они двинулись в сторону этой могилы. Возле нее было много цветов. Среди них были ромашки, тюльпаны, розы, пионы и многие другие. На надгробии писало: «Гарри Джеймс Поттер» «02.05.1998» «в память от любимых» Слезы покатились с глаз бывшего слизеринца. Смотреть на могилу возлюбленного было невыносимо больно. Сразу вспоминались то время, когда они были вместе. Наколдовал белые лилии Драко положил букет к остальным цветам. – Ну и мразь же ты Поттер... – сказал он, а с глаз все сильнее катились слезы – ненавижу тебя... – в его голосе было столько печали, что Гермиона, про существование которой он временно забыл, аж передёрнулась. Через некоторое время Драко добавил, совсем шепотом – и люблю... Гермиона все же про себя радостно, насколько это вообще было возможно в этот момент, заметила, что все же это был первый шаг. Позже Драко решил навестить родителей, которые тоже на этом кладбище, но так никто и не знал, что с того света за ними следили. Это был Гарри. Он сидел и смотрел на них с очень грустной улыбкой. Одними губами только прошептал ответ: « и я тебя... »