Больше не страшно
21 марта 2022 г., 17:08
Руневский улыбался, смеялся и шутил, а Алина не могла привыкнуть к тому, что за его улыбкой постоянно мелькали острые белые клыки. Точно такие же, какие были теперь и у нее самой. И к ним она тоже совершенно не могла привыкнуть.
Она стала вампиром лишь недавно, и сама себе казалась чужой, лишней и пугающей. Монстром, которому необходимо пить чужую кровь, чтобы выжить. Но Руневский говорил, что это нормально, что она со временем привыкнет. Пока Алина привыкла только к тому, что висеть в петле — неудобно, но не смертельно, и что прыгать из окон — не самое интересное времяпрепровождение, и тоже совсем не смертельно. Только колючки из волос после этого сложно доставать, да и выслушивать потом от Александра, что она опять все кусты под окнами помяла, тоже лишний раз не хотелось. Этим кустам и так много доставалось в последнее время.
— Вы монстр, господин Руневский? — однажды все-таки решилась спросить Алина и замерла, когда вдруг поняла, что не готова услышать положительный ответ.
Если он — монстр, то кто она? Кто-то, кто хуже монстра?
Ей претило все вампирское и в нем, и в себе. Она боялась пить кровь, и ее передергивало от вида Александра, разливающего по бокалам темную, вязкую жидкость со вкусом меди. Зато жажда после этого действительно проходила, как и говорил Руневский.
Она боялась даже смотреться в зеркала, когда ее собственное отражение вдруг начинало клыкасто скалиться и смеяться, словно потешаясь над ее страхами. Это было отражение монстра, не человека, и Алина думала, не видит ли и Руневский в зеркалах кого-то, кто уже не он?
— Нет, вовсе нет, — покачал головой Руневский. — Я не монстр. Как и вы, Алина.
Она хотела спросить, кто они тогда, если не монстры, но только сделала глубокий вдох и выдох. По старой, еще человеческой привычке, она продолжала дышать и боялась однажды забыть о необходимости дыхания. Ведь тогда бы это значило, что она перестала быть человеком.
Алина боялась собственного бессмертия. Мысль о том, что Александр Руневский прожил уже больше века, страшила ничуть не меньше, потому что… Если он столько лет по земле ходит, то сколько проживет сама Алина?
Впрочем, мысли о смерти пугали ее даже больше, а представить бессмертие без Руневского казалось попросту невозможным. Когда вся ее старая, прежняя жизнь осталась в прошлом, он стал для нее тем единственным, что хоть как-то соединяло ее настоящее и вероятное будущее. Он обратил ее, учил ее быть вампиром, пить кровь и жить дальше. Он был рядом с ней все это время, несмотря ни на что. И Алина уже не представляла себе будущего без него.
Алина боялась быть вампиром, но, кажется, понемногу начинала к этому привыкать. И привыкать рядом с любимым не совсем человеком было несравнимо приятнее и проще, чем проходить через все это в одиночку.
Поэтому сейчас Алина держит ладонь на груди Александра и совсем не слышит его сердцебиения, ведь у вампиров не бьются сердца. Он улыбается ей и целует, и Алине больше не страшно.
