Blue and Grey

Сугуру ненавидит метку на шее Сатору. Она исчезает, становится коричневым пятном с поломанными линиями, едва виднеется. Но это всё равно постоянное напоминание о том, что Сугуру не пометил его первым. Сейчас Сатору в его руках, извивается и тяжело дышит, принимая в себя член черноволосого. Это его омега. Даже если метка на шее Годжо принадлежит другому альфе. Сугуру рычит, с силой вгрызаясь в шею парня, кусая метку, пытаясь стереть её, заставить навсегда, блять, исчезнуть. Его зубы пронзают кожу, и парень ощущает медный привкус крови, пьянящий вкус Сатору. Но не важно, сколько раз он будет заставлять омегу истекать кровью, всё равно метку он стереть не сможет. Сугуру лихорадочно лижет пульсирующую жилку на шее омеги, посасывая и покусывая, слизывая сладкий пот. Ваниль оседает на языке черноволосого, опьяняя. Он двигает бёдрами, заставляя омегу захлебнуться в рыданиях. Парень прерывисто стонет и хрипит, успевая шептать «альфа» и «пожалуйста» опухшими от поцелуев губами. Член Гето дёргается в такт высоким стонам Годжо, когда парень безжалостно вбивается в него, грубо, глубоко и без остановки, но в то же время слишком медленно, чтобы добиться разрядки. – Пожалуйста, что, детка? – хрипит Сугуру, вгрызаясь в кожу парня, слизывая кровь и чувствуя сладкий привкус ванили. – Используй слова. Гето ведёт рукой вниз, дразня колечко мышц омеги, надавливая на дырочку, чувствуя, как его член пропадает в Годжо. Смазка стекает по его мягким бёдрам, пропитывая своим ароматом простынь. Всё пахнет, как Сатору. А Сатору пахнет Сугуру. Кроме маленького кусочка кожи, где он пахнет другим. – Хочу твой узел, альфа, – Годжо встаёт на колени, раздвигая ноги и сжимая пальчики на ногах. Его глаза мокрые от слёз, и он умоляюще смотрит на черноволосого. Нижняя губа омеги мило трясётся, когда парень пытается выдавить из себя слова, и он выглядит таким затраханным, но ещё недостаточно. – Блять… Гето, пожалуйста, прошу тебя… И кто такой Сугуру, чтобы отказать своей омеге в том, о чём светловолосый умоляет? Альфа хмыкает, хватая парня за подбородок, поворачивая к себе и впиваясь в такие сладкие губы. Грубо, настолько, что они больно стукаются зубами. Его узел набухает в омеге, приковывая парня к Гето и выплёскивая семя, что наполняет светловолосого. Гето открывает глаза, любуясь, как совершенно развратный и обессиленный Годжо падает в его объятья, вся грудь покрыта спермой, смазка вытекает фонтаном. Сугуру вздыхает, поглаживая шею омеги, и нежно целуя того в макушку. Придётся немного подождать, пока узел опадёт. В это время альфа наблюдает, как Сатору зарывается носом в плечо парня, занимая удобное положение, и с опухших губ срывается удовлетворённый вздох. – Ах, кажется, ты испачкал меня, – хрипит Годжо, его губы расплываются в усталой улыбке. – Ты испачкал меня для других альф. А Гето может только кивать. Он еле-еле заставляет себя улыбнуться в ответ, игнорируя голос в своей голове, твердящий, что другой альфа испачкал Сатору первым.

***

Пять лет назад, если бы вы сказали Сугуру, что он будет сидеть напротив Сатору и пытаться не пялиться на свежую метку на шее омеги, Гето ответил бы, что вы сумасшедшие. Ни в коем случае светловолосый не стал бы встречаться с кем-то другим. Ни в коем случае Годжо не был бы не с Гето. И вот, это происходит. Сатору сидит напротив, широко улыбаясь, поддерживая беседу с людьми, которые собрались вокруг него. Сугуру пьёт соджу, острая горечь обжигает язык, прежде чем скатиться дальше по глотке, но сердце альфы обжигает в сто раз сильнее. Парень не любит алкоголь, но еще больше он не любит разворачивающуюся сцену перед ним. – Не могу поверить, что тебя пометили, Сатору-а! – присвистывает Иэйри, приоткрывая в удивлении рот. – Никогда бы не подумала, что из нас всех у тебя первого появится пара! Это сумасшествие! Сугуру опустошает ещё одну стопку соджу, руки сжимаются в кулаки на коленях. Он смотрит на светловолосого, щёки горят розовым румянцем. Он призадумывается, это от алкоголя или от смущения. Неважно от чего, он точно это ненавидит. – Сумасшествие, правда? – смеётся Сатору, его рука подсознательно тянется к метке. – В самое подходящее время и с правильным альфой, всё, как будто, наконец-то разрешилось и пришло в порядок, – он снова смеётся, так легко и воздушно. Однажды, черноволосый любил этот смех. Но сейчас парня воротит от этого звука. Правильный альфа? Сугуру задумывается, означает ли это, что он «плохой» альфа. Парень смотрит на омегу, пальцы со всей силой впились в колени, отрезвляя болью. Сатору неожиданно поднимает взгляд и встречается со взглядом Гето. На секунду с лица Годжо исчезает улыбка, так быстро, что черноволосому кажется, а не выдумал ли он это. Но альфа всегда тонко чувствовал малейшие колебания в настроении светловолосого, до последнего блеска в его лазурных глазах. Губы Сатору приоткрываются, будто он собирается что-то сказать. Но омега сразу же их закрывает, поднимая стопку и залпом выпивая соджу. Это жжёт где-то в глубине сердца Сугуру. Больно смотреть, как омега слишком очевидно избегает его. Больно осознавать, что кто-то, с кем Гето планировал провести всю свою оставшуюся жизнь – помечен другим «истинным» альфой. Черноволосый запивает свою боль соджу, тщетно пытаясь оторвать взгляд от омеги. Ужин со старыми друзьями проходит в мгновение ока, и вскоре все расходятся. Сатору, Иэйри и Сугуру уходят последними. Они втроем направляются к стоянке такси. В том, как их тени хаотично движутся по асфальту, есть что-то ностальгическое, как будто всё так же, как в старые-добрые времена, когда Сатору все еще принадлежал Сугуру. Хотя никто об этом вслух не говорил. – Вот и мой Убер, – кричит Иэйри, прерывая тоскливые размышления Сугуру. Она всем машет на прощание, прежде чем удалиться. И теперь они остались только вдвоём. Сатору садится, скрещивая ноги, прежде чем достать свой телефон. Он больше не улыбается, как пару минут назад, когда Иэйри была с ними. Сугуру это бесит. – Так ты нашёл себе альфу, хах? – выплёвывает черноволосый. Он пытается скрыть, как его руки трясутся, когда он лезет в карман за сигаретами. – Поздравляю, Годжо. – Спасибо, Гето, – отвечает странным и отстранённым голосом омега. Будто испуганно. Сугуру ненавидит это. Он, вдруг, ненавидит всё, что связано с Сатору. Но больше всего парень ненавидит, что Сатору не его. – Хей, – Гето льнёт ближе к парню, садясь на корточки, что их взгляды друг напротив друга. Альфа чувствует что-то острое, смешанное с ванилью омеги. Это тревога, страх. А ещё и возбуждение. Пульс Сугуру учащается, когда он глубоко вдыхает, чувствуя, как знакомое пламя разжигается в паху. Пламя, которое горит только для одного омеги. – Почему ты не смотришь мне в глаза, Годжо? – шепчет черноволосый, держа в губах незажжённую сигарету. – Мы были лучшими друзьями, – из-за комка в горле слова срываются и звучат чертовски жалко. – Мы были лучшими друзьями, Годжо! И я о тебе целую вечность не слышал! Так почему... Почему ты, блять, игнорируешь меня? Сатору ничего не отвечает. Омега сжимает руки на коленях так, что белеют костяшки. Плечи альфы опускаются будто приняв поражение. Он так близок к светловолосому, что может просто приблизиться и поцеловать, игнорируя ужасную метку на шее, и притвориться, что всё в порядке, всё под контролем. Его мозг подбрасывает картинки их прошлого. Самые значимые воспоминания с Сатору. Походы в кафе, рука Годжо в его, потому что Гето знает, как омега любит держаться за руки. Быть отруганным за то, что альфа постоянно курит, и вся комната пропахла сигаретным дымом, язвительный тон Сатору, плохо скрывающий беспокойство. Красть сладости омеги, даже несмотря на то, что черноволосый ненавидит этот странный вкус, от которого Годжо в восторге. Целовать Сатору в первый раз, наблюдая, как его голубые глаза блестят, как бриллианты, и его длинные светлые ресницы трепещут и глаза закрываются. Губы Годжо сладкие, как конфеты, которые он любит есть, только намного приторнее. Его руки лихорадочно трогают плечи Гето, ещё ближе прижимая к себе. Волосы омеги разметало в беспорядке, выбившиеся локоны красиво падают ему на лоб. Смазка вытекает из Сатору, пачкая одежду между ними, так сладко, опьяняющее, заставляя хотеть большего. Блять, Сугуру хотел быть первым альфой, кто попробует его. Сугуру хотел быть первым альфой, кто трахнет его, свяжет его «сцепкой», завладеет им. Поставит метку. Почему он раньше ничего не сделал из этого? Почему Сугуру не пометил его? Почему Сатору завладел кто-то другой? Почему у Сатору пара какой-то незнакомец, а не Сугуру? Почему?! – Всё изменилось, – шепчет Сугуру мягким разбитым голосом. Он осторожно протягивает руку, сердце сжимается, когда Сатору вздрагивает. Он сглатывает, медленно касаясь метки на шее парня. У него перехватывает дыхание, в горле удушливо застрял ком. Он вдавливает кончик пальца в красное кольцо, чье-то клеймо. Чье-то клеймо на его омеге. – Где мы свернули не туда? – Гето чувствует кончиками пальцев, как участился пульс омеги. – Что случилось с нами, Годжо? Вспыхивает луч света, и Сугуру вздрагивает, когда светловолосый отстраняется, кончики пальцев альфы внезапно холодеют от потери тепла Сатору. Парень поднимается, ноги трясутся, выдавая, как на него подействовали слова Гето, присутствие Гето. Сам Гето. Громкий гудок объявляет, что его Убер прибыл. Сугуру со сжатыми кулаками наблюдает, как водитель паркуется рядом с ними. Годжо делает глубокий вдох, прежде чем направиться к такси. Он не оборачивается, пока не открывает дверь. – С нами ничего не случилось, Гето. Мы просто выросли. Глаза Сатору влажные, маленькие сапфировые звездочки кружатся в бездне боли. Единственная слеза скатывается по его щеке, прежде чем он поворачивается и садится в такси. Сугуру молча наблюдает. Больно. Ему до боли хочется протянуть руку и схватить омегу. Он жаждет заключить его в свои объятия, прикоснуться к нему, обнять его, любить его. Но это боль, которую он терпел в течение нескольких лет, боль, с которой он научился жить. Черноволосый смотрит, как отъезжает такси, голова кружится от горя о его потере, хотя в его сердце зреет что-то опасное. Он вздыхает, достает зажигалку и пытается прикурить сигарету. А потом происходит это.

***

Так заметно по аромату Сатору, что он вдали от своего альфы. Но садистская часть сердца Сугуру хочет услышать это прямо от омеги. – Что случилось с твоим альфой? – обыденно спрашивает черноволосый, пытаясь казаться незаинтересованным, будто его сердце сейчас не выпрыгнет из груди от нетерпения. – У нас ничего не получилось, – хмурится Годжо. Он избегает взгляда альфы. Но всё в порядке, Сугуру не обращает на это внимание, потому что он чертовски рад узнать о новом статусе отношений омеги. Может быть, ему стоит немного посочувствовать бедному светловолосому. Но нет, нисколечко. Он не может заставить себя чувствовать какие-либо угрызения совести перед лицом того, что ему предоставляется второй шанс. Парень поворачивается, замечая, как уголки губ Годжо меланхолично опустились. Неприятно видеть того, кто постоянно весёлый и заряжает всех энергией, таким несчастным. Сугуру решает не продолжать дальше разговор. Танцпол полностью забит. Иэйри танцует с Утахимэ, их платья развеваются, когда они кружатся. Они обе так ярко улыбаются, на шеях красуются метки, которые обещают быть друг с другом так долго, насколько это возможно, на безымянных пальцах блестят серебряные кольца. – Хочешь потанцевать? – Сугуру машинально вытягивает руку вперед. Он понимает, что это немного неловко, снова переживать их историю. Но ещё он знает, как омега обожает танцевать. – Я не думаю, что мы должны, Гето, – глаза Сатору мерцают голубым, завораживающее искрясь. Он прикусывает нижнюю губу, даже не представляя, как сильно черноволосому хочется поцеловать его. – Я не… – Всего один танец, – альфа слега трясёт рукой, и его сердце пропускает удар, когда Годжо так легко сдаётся. – Пошли. Рука светловолосого холодная, как его леденящие голубые глаза, он нервничает. И не зря. Сугуру тоже весь на нервах. Это просто танец. Гето танцевал с Сатору уже миллион раз, на школьных фестивалях, выпускном, на бале первогодок, на пьяных вечеринках старшекурсников. И теперь на свадьбе их друзей. Ничего страшного. Только становится опаснее, когда альфа кладёт руку на талию светловолосого, ощущая тепло его тела сквозь одежду, слыша, как дыхание партнёра на секунду замирает, и как омега выдыхает, выпуская сладкий запах ванили. На танцполе не протолкнуться, и Сугуру чувствует любопытные взгляды на себе. Интересно, как они смотрятся со стороны, высокий красивый омега и широкоплечий альфа. Они выглядят как пара? – Не… – голос Сатору еле слышно. Его щёки горят румянцем, руки всё ещё холодные. – Что не? – шепчет в ответ черноволосый, медленно опуская руку к заднице парня. Всхлип, сорвавшийся с губ Годжо, отдаётся внизу живота Гето. Это плохо. Они на свадьбе Иэйри, Господи Боже, он не может позволить своим шаловливым извращённым мыслям одолеть себя. – Не смотри на меня так, Гето, – голос Сатору предательски дрожит. Звучит так, будто омега просит совсем об обратном. – Не… не трогай меня так. – Как? – Сугуру сейчас сойдёт с ума. Они просто танцуют, но он возбужден так сильно, как давно не был. Парень слышит шёпот рядом, знает, что люди говорят о них. Хотя, даже он сам не понимает, что сейчас происходит. – Как… – Годжо замолкает, резко вздыхая, когда альфа начинает гладить его задницу. Он на секунду задыхается, заставляя член черноволосого дёрнутся в штанах от предвкушения. – Как... Сугуру бесстыже мнёт задницу светловолосого, плевав на всех, кто смотрит. Ему всё равно, если их выгонят со свадьбы. Ему важен только Сатору. – Как будто я твой омега, – голос Годжо прерывается на вздохе, когда альфа наклоняется и целует его. Прошло так много времени с того момента, когда они последний раз целовались. Глаза светловолосого прикрываются, всхлип срывается с губ омеги, когда Сугуру просовывает свой язык в рот парня, пробуя его на вкус, насыщаясь им, как голодный зверь. Он посасывает губы Годжо, облизывая их своим языком. Они больше не танцуют. Обе руки альфы играются с задницей парня, раздвигая половинки сквозь хлопчатые брюки, сжимая их, двигая ближе к себе. Омега впивается в шею парня, оттягивая его за волосы, заставляя пучок потерять форму. Там, где их промежности соприкасаются, вспыхивает пожар. И вдруг ладони Сугуру становятся влажными от смазки. Парень застывает на месте, что-то внутри него обрывается при осознании, что если он сейчас не придёт в себя, то он поимеет омегу прямо здесь и сейчас. Глаза черноволосого всё ещё затуманены похотью, когда он смотрит на Годжо, который так сильно держится за него. – Гето...? – Пошли, – альфа облизывает губы и тянет парня за собой на выход. Вслед раздаются свист и крики, скорее всего от дорогой Иэйри. Но Сугуру всё равно. Всё окрашивается в серый цвет. За исключением пары завораживающих голубых глаз.

***

Они встречаются уже на протяжении некоторого времени, и единственная вещь, которую Сугуру знает лучше всего, так это то, что Годжо не любит казаться слабым. Ни при каких обстоятельствах. Сатору сильный омега, его рост и решительный блеск в глазах. Красивый. Свирепый. Не нуждающийся в защите альфы, он сам может позаботиться о себе. И парень каждый день доказывает это, уничтожая все проклятия и делая мир всё лучше и лучше. Сатору сильный маг, один из лучших. Он герой. Легенда. Но когда омега возвращается домой после тяжёлой битвы, с маленькими, едва заметными ссадинами на его бледной коже, парень падает в объятия Сугуру. Сто восемьдесят сантиметров тепла окутывают парня, он прижимается к груди Гето, взъерошивая свои светлые волосы подбородком Сугуру. – Альфа, – шепчет Годжо, глаза закрыты, голос пропитан ванилью, приторно сладко. Прямо как аромат его смазки, растекающееся пятнами по брюкам Сугуру. – Альфа, пожалуйста. Это невысказанная просьба вслух. Сугуру задается вопросом, спрашивал ли Сатору когда-либо прямо о том, что Сугуру с готовностью предлагает каждый раз. Он не может вспомнить, но не думает, что это имеет значение. – Ш-ш-ш, – шепчет Гето в пульсирующую жилку на шее омеги, очень нежно покусывая, позволяя запаху пота смешаться с ванилью и затопить его чувства, опьянить его омегой-Сатору. Его руки скользят по бедрам светловолосого, прежде чем опуститься ниже. Кончиками пальцев Гето проводит по гладкой коже Сатору, медленно раздвигая его ноги. Вокруг его промежности мокрое пятно, и у Сугуру слюнки текут, когда он двигается, чтобы потереться об него большим пальцем, липким и сочащимся с нелепой скоростью. С каждым нажатием пальцев, омега издаёт тихий всхлип и начинает дрожать. – Я позабочусь о тебе, омега, – прохрипел альфа. И он сдерживает своё обещание. Каждый раз.

***

Сатору задается вопросом, когда же Сугуру наконец-то пометит его. – Гето… – светловолосый вцепляется руками в плечи парня, упираясь ногами в его спину, когда Сугуру подтягивает его ближе к себе. Альфа рычит, член проникает глубже, заставляя Сатору видеть звезды. – Альфа... – Ммм… – шепчет Сугуру, прежде чем схватить омегу за бедра и дернуть его вперед, заставляя его подавиться слюной. Толстый член парня повсюду, давит на все внутри, что заставляет Годжо чувствовать, что он может кончить в любую секунду. – Черт, ты такой узкий, детка. Сатору плавится, смазка вытекает от каждой ласки парня. Ему нравится быть деткой Гето. – Тебе нравится? – Сугуру проводит рукой вверх, обхватывая щеку омеги, потирая большим пальцем его распухшую нижнюю губу. – Тебе нравится, когда я называю тебя деткой? – Да-а! – светловолосый выгибает спину, когда парень врывается в него в лихорадочном темпе, входя в него, заставляя его закатить глаза от удовольствия. – Да... Да, пожалуйста... Альфа! – О, детка, – выдыхает Сугуру, его голос хриплый и глубокий, когда он наклоняется и обволакивает языком чувствительный сосок Сатору. – Ты так хорошо принимаешь мой член, моя маленькая шлюшка. Годжо едва может ответить, разум отупел, ноги дрожат, когда узел Сугуру, наконец, разбухает и начинает извергать сперму в его горячие стенки. Да, ему нравится быть омегой Сугуру, его маленькой шлюшкой с членом в заднице. Ему просто нравится быть собственностью Сугуру. – Такой красивый, – шепчет альфа, наклоняясь и нежно целуя парня, меняя настроение и атмосферу вокруг. Сатору испытывает такие оргазмы, извергая смазку, закрывая глаза, позволяя изнеможению потянуть себя за собой. Когда Годжо просыпается, Сугуру сидит у него между ног и вылизывая его. Горячо смотреть, как смесь жидкости и спермы сочится из дырочки на язык альфы. Светловолосый шипит, немного больно, когда Гето лижет его слишком грубо, но в основном он ощущает приятное покалывание и волну возбуждения. Он хочет, чтобы альфа когда-нибудь предъявил на него права. Сатору потирает свою выцветшую метку. Она почти полностью исчезла, и он хочет новую. Он хочет новую от Сугуру. Тяжесть давит ему на грудь, когда все его сожаления начинают затуманивать разум. Все, что могло бы быть, если бы он с самого начала был парой Гето. Больно думать, что они могли бы испытать это блаженство раньше, если бы тогда они были достаточно храбры. – О чем ты думаешь? – шепчет альфа, вырывая парня из раздумий. Он смотрит вниз и видит, как Сугуру впивается зубами в его бёдра, посасывая кожу и заставляя его морщиться от мягкой боли, которая пронзает его плоть. Сугуру отпускает ее и нежно целует в багряный засос. Глаза омеги расширяются от осознания, что по всему его телу разбросана куча фиолетовых и коричневых меток. Серо-розовые пятна на груди, редкие бордовые на правой ягодице. В каком-то смысле Сугуру пометил его много раз. И эта мысль успокаивает. – Думаю о тебе, – улыбается светловолосый, проводя руками по волосам Сугуру. – Всегда думаю о тебе. – Да? – Гето поворачивает голову и целует его ладонь. Он открывает глаза, и у Сатору перехватывает дыхание, когда он видит чистое обожание в темных глубинах. – Я тоже думаю о тебе, детка. И когда альфа льнёт ближе, целуя парня, Сатору не может перестать думать о том, что не могло быть иначе. И он держит свое слово. Каждый раз.