Ночь бывает длинной

Надо признаться, что эта история началась гораздо раньше, чем можно себе представить. Ведь предпосылки это тоже часть истории... Я выросла в относительно большой семье и маленькой квартире: всего две комнаты и целых четыре человека. И как бы нам ни было по-родному и по-своему хорошо в тесноте, минусы есть всегда. Одним из таковых являлись не самые толстые стены, пропускающие до моих ушей некоторые события из жизни родителей... Сначала было странно слышать подобное. Ну кто в малом возрасте догадывается ,чем там люди за стеной занимаются... Брат тоже помалкивал, не рассказывал ничего. Хотя стоит признать, его поведение менялось в такие моменты. Это потом стало понятно, что там происходит... и за стеной... и на соседней кровати старшего брата. * * * Этим летом нас позвали родственники к себе на дачу. Брат отца на шесть лет младше его недавно женился и теперь имел огромное желание подружить свою жену со всем нашим семейством. Конечно, мы не могли отказать и прибыли в место назначения рано утром. Конкретно мы с братом впервые увидели свою, теперь уже, тётю. Милая девушка тридцати лет пленила своим обаянием всех наших родственников, соседей и, кажется, даже местные деревья. Лена действительно мила и на первый взгляд даже слишком добра, но лично для меня она не стала членом семьи. Для меня она встала между мной и Вадимом... Лена подходит Вадиму. Они оба стройные, высокие, спортивные. Стильно одеваются и имеют некоторые аристократичные черты лица. Странно, что два брата, Вадим и мой отец, настолько разные... Едва ли у папы есть хоть что-то выраженно утонченное на лице или в манере поведения. Ровно как и у его детей не может быть подобного, хотя с детства я стремилась именно за Вадимом. Он тянул меня по многим предметам в школе и часто давал уроки жизни. Не такие, что распространены в кругу моей наиболее ближней семьи. А вот Пашка пошёл в отца. Такой же... раскрепощенный. Стоит ли говорить, что как только у меня началось половое созревание весь возбужденный мозг был прикован только к одной достойной мужской фигуре? И теперь эта самая фигура занята. Мама с Леной уходят на кухню. Женитьба дяди стала для всех приятным сюрпризом, теперь нет ни одного человека, кто не хотел бы знать всё в подробностях. И хотя мои родители были на этом мероприятии, их в сотый раз раздирает любопытство. Я остаюсь в мужской компании, где темы быстро улетают на футбол. - Мила, а ты смотрела последний матч Манчестера? Слышала, что комментаторы говорили? - Вадим переводит на меня заинтересованный взгляд. С детства он старался привить мне любовь к футболу. По факту оказалось, что подобные интересы волнуют только меня и его. - Ну конечно, Роналду вроде стал слишком нахальным игроком. А в отсутствие нормального тренера команда и вовсе перестала адекватно играть. - Вот именно, какой бы игрок хороший ни был, за ним всегда стоит тренер...- Вадим удовлетворенно хмыкает, довольный моим ответом, - А что, Мила, как дела в универе? - Да нормально. Сейчас ведь каникулы. - А, точно, лето ведь на дворе... - Ты что-то слегка летаешь в облаках, братец, - папа легко посмеивается, вмешиваясь в чужой разговор. И несмотря на то, что мы вчетвером находимся в одной комнате, для меня общение с Вадимом все равно остаётся слишком личным. Но отцу этого не понять. - Ой, да я со своим строительством ну совсем не выезжаю .... Теперь идёт бурное обсуждение стройки. Вадим хочет что-то модернизировать на участке, но я уже не слушаю разговор. Жара давит на виски, и прежде чем я успеваю всё решить, ноги сами выносят меня на улицу. Участок большой и засажен деревьями, многие из которых дядя тщательно выбирал сам. Цветов он не высаживает. Время движется к вечеру, и стол потихоньку накрывается едой и приборами. Изредка я помогаю, но в большей степени меня привлекает слежка за братом. Пашка на три года старше меня, и давно было замечено, чем он занимается по ночам и на что конкретно падает его взор. Прямо сейчас он неотрывно следит за Леной. Конечно, она слишком хороша для него и даже старовата, но он ведь местный Дон Жуан. В общаге парень уже попробовал со всеми. Единственные неподступные мишени это я, мама и Лена. Но он похоже так не считает. Ужин начинается бурными разговорами. Некоторые я слышу уже второй и третий раз. Но все мы понимаем, что залог крепкой семьи и дружбы это те самые истории, что рассказываются по сотни раз и выучиваются наизусть. Вино раскрепощает местный шабаш. Глаза у всех подгорают. Шутки то и дело вылетают всё более пошлые, хотя кто-то ещё пытается сдерживаться. Мы с Леной на скорую руку сооружаем чаепитие. Я смотрю на её плавные движения, и как она смотрит на Вадима. С нежностью и любовью, а иногда бросает неожиданно горячие взгляды, несомненно получая ответ. Предатель. Но я не обижаюсь. За чаем головы проветриваются и начинается время настольных игр. Хотя проходит всего час, и на столе магическим образом оказываются новые бутылки рома и вина, а игры становятся чисто карточными. Пашка и я как-то резко сдаёмся. Странно, что именно мы с ним и вышли из строя так рано. Хотя рано это слишком громко сказано. На дворе уже час ночи. Я ухожу наверх и заваливаюсь в кровать. Плюсы большого дома - у каждого своя комната. * * * Сон резко уходит в небытие, словно моё тело кто-то толкнул. Кто-то невесомый, невидимый. Наверное, призрак самого сна. Я переворачиваюсь на спину и прислушиваюсь... Комната находится в углу дома, и в окно так удачно просачивается лунный свет. За одной стеной слышится храп. Да, кажется, это мой братец. Невыносимо громкий человек. А вот за второй стеной звуки гораздо интереснее. Я точно знаю, что это не папа с мамой. Их гонку черепах ни с чем не перепутать, хотя людям всего по сорок лет. Но здесь что-то другое. Женский голос громче и ярче. Стоны продолжительные. К ним примешивается стук кровати, а затем следует мужское рычание. Неужели это Вадим? Не замечала за ним такой страсти... Стук монотонный, но постепенно увеличивается. Стоны тоже становятся громче. Кажется, между очередными вскриками, в воздухе появляется имя Вадима... Примечательно, что подобное подслушивание имеет свою остроту... Слишком острое возбуждение накатывает из темноты и сваливается тягучей ношей внизу живота. Я сладко потягиваюсь под очередной стон и непроизвольно медленно веду ладошкой по своему телу. Прохожусь пальчиком вокруг соска, затем вокруг пупка и сразу ныряю под шортики. Потираю поверх трусиков и, чувствуя выделившуюся влагу, пробираюсь ещё дальше... Под судорожные вздохи из соседней комнаты лёгкими движениями ласкаю себя. До ушей доносится тихое чавканье моих выделений, и это ещё больше подстегивает неясное сознание. Кровать стучит громко и шустро, и я стараюсь работать пальчиками синхронно со стуком. Возбуждение само срывает с моих губ тихий стон, и ему вторит рычание Вадима. Боже, я тоже хочу попробовать его рычание на себе... Ещё парочка быстрых движений, и вместе с Леной я закидываю голову назад и про себя произношу имя дяди. Я про себя, а она с громким длинным стоном. Ещё несколько раз прохожусь по нервному бугорку, и улыбаюсь куда-то в тёмный потолок. В голову пришла безумная идея.... * * * Встаю вслед за Вадимом: он идёт в ванну, я - на кухню. Открываю оставшуюся бутылку вина. Она заполнена наполовину. Почти уверена, что Лена уже спит. Сейчас остались только я, Вадим и моя идея. Сумасшедшая мысль. Самый настоящий бред. Пока Вадим намывается до чистоты небесной мой организм принимает три бокала горячительного напитка, и когда мужчина выходит и движется на свет, его встречают мои горящие глаза и почти пустая бутылка. - У, неужели девочка выросла? - Представляешь, мне уже восемнадцать, - я слегка болтаю вино в стакане, а затем бросаю взгляд на дядю, - хочешь? - Там уже ничего нет...но у меня есть ещё бутылка, - его лицо озаряет улыбка мальчишки, задумавшего некую пакость. Практически из воздуха на столе появляется ещё одно спиртное. Уже открытое. - Малыш, куда ты так хлещешь? - Мне просто скучно. И я никогда не напивалась. - Ты хочешь попробовать это сейчас? - А что такого? - Обычно все напиваются в кругу друзей, а не родственников. Тем более, твои родители... - Ой ладно тебе, зануда. Я ещё помню истории твоей молодости... - Эй! Я всё ещё молод и хорош собой! - Тогда, давай выпьем за твою молодость! - мы смеёмся и чокаемся стаканами. - И почему ты пьёшь из стакана? - Потому что мне лень взять бокал... - Ай-ай-ай, такая красивая... и такая ленивая! - Эй! Не смейся надо мной! - Тогда, давай выпьем за то, чтобы над тобой никто не смеялся! С кислой миной я подношу стакан к его стакану, и по комнате разлетается характерный звук. Слово за слово, тост за тостом, и мы уже распили целую бутыль вина на двоих. За окном медленно светлеет небо, но в наших глазах нет ни намёка на сон. Мы вспомнили моё детство, обсудили жизнь Вадима, поговорили про будущее. И вот уже пора бы расходиться, но что-то нас держит и совсем не собирается отпускать. - Какая у нас разница, Мил? - Ты о чем? - Возраст. Какая у нас разница в возрасте? - Эм...ну, если немного напрячься... тебе тридцать четыре, мне восемнадцать. Вроде шестнадцать лет. - Многовато. - Ты это к чему? Мне тебя на "вы" называть? - Очень смешно. Я не об этом, - Вадим открывает ещё одну бутылку и заполняет пустующие ёмкости. Он смотрит мне в глаза, и мы синхронно поднимаем стаканы. Не отводя взгляд, я в несколько глотков выпиваю жидкий яд. Мужчина делает то же самое. Он оставляет в стороне стакан и поднимается, медленным шагом приближаясь ко мне. Встаёт напротив меня, и мне приходится повернуться к нему. - Помнишь тот поцелуй? - Вадим не сводит с меня взгляда и тёплой рукой касается моего бедра. Он разводит мои коленки и встаёт между ними. - Помню, - моё дыхание прерывается, и моментально на чужие касания тело отзывается тяжестью. Приятное воспоминание вспыхивает в голове и проносится молнией перед глазами. Прошлой зимой мы гостили у дяди. В этом доме. И тогда мы с Вадимом ходили на лыжах. А потом, в прихожей, он поцеловал меня. Долго и очень нежно. А потом он женился. Но я ни на что не надеялась. - Хочу повторить, - он берет моё лицо в свои ладони. - Ты женат. - Да. - И мы родственники, нам нельзя. - В точку, - с каждой фразой он приближался ко мне, не давая отдалиться. И на последнем слове, что мог расслышать только сантиметр воздуха между нами, его губы накрыли мои. Долгие ожидания моментально взорвались, как это обычно делают звезды в глубоком космосе... Его губы, тёплые и влажные, довольно большие для мужчины, мягко касаются моих. И я не имею права отказать в этом грехе, ведь сама мечтаю о подобном. И уже спустя пару секунд пытаюсь перехватить инициативу, пускаю в ход язык и тут же не встречаю никаких преград. Он словно высасывает воздух, выпивает меня, но не до дна, оставляя шанс на выживание. Его руки, сначала замершие на моих бёдрах, медленно поднимаются наверх и, крепко сжимая талию, пересаживают меня на стол. Мы не разрываем поцелуй, теперь он лишь распаляется, и мы начинаем путешествовать по телам друг друга. Я чувствую его накачанные плечи, торс. Его тело спортивное и красивое, хотя скрыто под футболкой и трениками. - Я хочу тебя, - он перемещает мокрые поцелуи на мою шею, заставляя меня откинуться назад. Руки сразу находят выпирающую грудь, и дядя сжимает один сосок прямо через футболку. - Не многовато тебе на сегодня, предатель? - не понимаю, как вообще можно что-то говорить, но я пытаюсь и вроде получается. - Черт, ты всё слышала? - мужчина особенно сильно сжимает сосок, вырывая из меня стон боли. - А на что ты рассчитывал? Но ответа я так и не получаю. Мужчина снова овладевает моим ртом. И теперь он оказывается смелее, чтобы вот так нагло взять мою руку и опустить её на бугорок своих штанов. Очень странно подобное ощущать, тем более, что для меня это впервые, но интерес берет верх, и я начинаю тереть его бугорок ладошкой. Он стонет в мой рот и кладёт ладонь на лобок, большим пальцем наворачивая круги вокруг клитора. Теперь уже я произношу тихий стон. Ладонь смыкается вокруг напрягшейся плоти. Я чувствую, насколько он большой и напряжённый, и теперь сама хочу его попробовать. Приходится оторваться от сладкого мужчины, чтобы слезть со стола и встать на колени. Вадим с интересом и предвкушением смотрит на моё покрасневшее лицо, но я лишь ухмыляюсь и резко опускаю его штаны. Перед лицом вываливается пульсирующий орган, час назад творивший чудо с другой женщиной. Но я отпускаю ненужные мысли и нежно целую головку. Сверху раздаётся нервный вздох, и мои губы смыкаются, а рот начинает поступательные движения. Член крупный, розовый с большими выступающими венами. Я обсасываю его словно конфету и прохожусь языком у основания, вбирая яички и иногда оставляя поцелуи. Чувствую, как орган окончательно каменеет в моих руках, пропускаю как можно глубже в рот, и когда мужчина кладёт руку на мою голову, член достигает горла. На глазах появляются слезы, и Вадим ещё пару раз повторяет глубокое проникновение, но затем резко останавливается, не давая себе кончить, и поднимает меня, снова укладывая на стол. Он не церемонится и сразу стягивает мою пижаму вместе с трусиками. Тут же заглатывает сосок и растирает мою жидкость между половых губ, после чего нежно целует вторую грудь и припадает к низу. Вадим присасывается к клитору, сразу вводя в меня средний палец. Голова автоматически запрокидывается, и изо рта вырываются немые стоны. Что-то произносить вслух я не могу. Мужчина насилует языком мои губки, проходя то вверх, то вниз, обхватывая бугорок и снова проходясь всем языком по промежности. Он знает, что я девственница. Он знает, что я согласна. А потому к первому пальцу добавляется второй, медленно растягивая влагалище. Я задыхаюсь, предвкушая скорое окончание, но в самый последний момент веревочка наслаждения рвется. - Ты хочешь? - Боже, ты серьёзно сейчас? - Да. Вдруг ты хочешь этого с кем-то другим. - Успокойся. Я хочу с тобой. - Тогда, выпьешь потом таблетку. - Ладно, только побыстрее, пожалуйста.... Он пристраивается ко входу, заставляя обхватить его торс. Медленно протискивается вперёд, растягивая проход, и затем одним резким движением разрывает преграду, заставляя тело выгнуться дугой и призывая немые слезы. Вадим останавливается, давая мне привыкнуть, и как по волшебству в его руках оказывается бутылка спиртного, которая затем перекачевывает ко мне. Я делаю пару крупных глотков и возвращаю спиртное владельцу. Там же оно и пропадает. Вадим поддерживает одной рукой моё бедро, а вторую кладёт на мой живот и начинает двигаться. Сначала медленно, как бы пробуя и смакуя. Он заставляет смотреть в его глаза. Они большие и блестящие, в нормальной жизни серые, но прямо сейчас они чёрные, идеально подчёркивают такие же чёрные волосы. На лице расплывается ядовито довольная улыбка, - ты можешь звать меня папочкой, - он надавливает на живот и глубоко входит, заставляя мои губы вытянуться в трубочку, - я закрыл дверь и теперь хочу слышать тебя. Только не ори, солнышко, - ещё один глубокий вход. - Ммм, как скажешь.... папочка, - стон вырывается из горла так не вовремя, что последнее слово растягивается на первом слоге. - Молодец, малышка. Дыхание сбивается, сердце стучит в висках, а внизу неторопливое движение мужского достоинства. Вход-стон-выход, вход-стон-выход. Характерные звуки трения двух промежностей. Я не выдерживаю, - быстрее, папочка, пожалуйста, - Вадим с рыком наклоняется ко мне, упираясь локтями около моей груди и приподнимая мою спину, чтобы мы были ещё ближе. Он начинает двигаться быстрее, проникая настолько же глубоко. Получается грубо, но мне безумно нравится, - да, папочка! Мужчина проходит языком по моей шее и прикусывает кожу. Зализывает и затем присасывается. Кажется, завтра там будет синяк, но сейчас меня беспокоит только горячий таранящий член. Я уже чувствую приближающее наслаждение и посильнее обхватываю спину партнера. - Ещё, папочка, аххххх, ещё, - его яйца шлепаются о мою промежность, и наконец моё тело прошибает молния оргазма, заставляя влагалище нещадно сжиматься, а меня стонать имя виновника моего наслаждения. Вадим продолжает поступательные движения, постанывая в мой рот. Наши губы находятся напротив друг друга, свернутые в две трубочки, а из моих глаз скатываются одинокие слезы. Вадим выходит из меня и опускается на колени, снова проходясь языком по священному месту моего тела. А затем опускает меня на пол, заставляя одну ногу запрокинуть на стол и держаться за его угол. При всех манипуляциях мужчина придерживает меня за промежность, а затем проходится влажной рукой по телу, размазывая наши выделения везде. - Ты безумно вкусная, - мужчина снова толкается в меня, сбивая наше дыхание, - моя маленькая шлюшка. - Глубже, пааапочка, - сознание полностью поглощено сексом, и я не понимаю до конца, что сейчас реально выгляжу как маленькая шлюшка. Он слушается меня и теперь сразу берет быстрый темп, вдалбливаясь максимально глубоко. Я стараюсь сдерживаться, но стоны против воли проносятся по кухне вместе с рычанием Вадима. - Я почти готов... - Я хочу ещё раз кончить! Вадим без лишних слов ведёт борьбу на два фронта. Он хорошенько ебёт и при этом славно работает пальчиками. - Ах, пожалуйста, папочка! Мне очень надо! Мы снова меняем положение. Теперь я упираюсь грудью и руками в стол, прогибая спину под истекающий смазкой член. - Да, папочка, да! - он реально трахается великолепно, хотя, возможно, это говорят мой первый опыт и алкоголь... - Давай, малыш, - Вадим стискивает в пальчиках клитор, на что я повизгиваю, и совершает последние толчки, выбивая последний воздух. Я начинаю крутиться под ним, и мужчина со стоном кончает прямо в меня. Он еще раз потирает клитор, заставляя моё тело последний раз содрогнуться, а затем отпускает. Я сваливаюсь перед ним на колени и подползаю к нему, чтобы вглядеться в довольные черно-серые глаза, в безумное дыхание и чтобы последний раз облизать соленую головку.... * * * Мы уехали в тот же день вечером, оставив Вадима и Лену отдыхать от безумных родственников. Никто и никогда не узнает, чем я и дядя занимались ранним утром, но что-то мне подсказывает, что первый раз не будет для нас последним...