Овсянка в трусах или Тайное проникновение

      В полутёмной студии горели только прожекторы, которые освещали съёмочную площадку. Парни из группы стояли перед камерами с обнажёнными торсами, их стройные ноги обтягивали темные узкие джинсы, у кого-то на груди красовались цепи, добавляя их облику ещё большей брутальности. Только Чимин на фоне остальных казался неженкой. Визажист зачем-то подкрасила ему губы бесцветным блеском и подвела глаза, отчего он приобрёл ещё более женственный вид.       — Так, — деловито заявил фотограф — невысокого роста парень в очках с тёмной роговой оправой, — через пару минут начинаем.       Но в этот момент к нему подбежала суетливая девушка и о чём-то зашептала на ухо.       — Как заболел?! — возмущённо выпалил фотограф и, тут же окинув окружающих взглядом, заявил: — Мой ассистент не сможет сегодня присутствовать на съёмке, нам нужен человек, который будет держать светоотражатель.       В помещении было немноголюдно: кроме меня, только парни из группы и еще две девушки. Все разом посмотрели в мою сторону и утвердительно кивнули головой.       — Да, вот вы, — заметив меня, обрадовался фотограф, — берите отражатель и залезайте на лестницу над парнями.       Я прифигела от такой наглости, ибо на такое не подписывалась. Но, поймав ехидный взгляд Хосока, поняла, что от новой обязанности мне не отвертеться.       Остальные парни заухмылялись, только Шуга оставался недовольным и недоверчиво кинул в мою сторону хмурый взгляд.       Девушка, которая сообщила фотографу неприятную новость и определила мою судьбу на этот вечер, подошла ко мне с огромным плоским кругом, на который была натянута белая бумага.       — Будешь держать, пока Ли Джин не даст команду отпустить, — деловито заявила она. Я поплелась к лестнице, стоявшей чуть поодаль участников группы, и, поднявшись на предпоследнюю ступеньку, вытянула руки с отражателем вперёд.       — Отлично! — довольно заявил фотограф и стал щелкать камерой, делая пробные снимки.       — Свет подобран хорошо, — подытожил он, просмотрев полученные фото на цифровом экране фотоаппарата. Он глянул на меня и строго добавил, — стой там, где стоишь, и не шевелись.       Я заметила, как на меня глянул Хосок и прошипел в мою сторону:       — Только попробуй что-то испортить.       Я демонстративно отвернулась, не желая вступать с ним в конфронтацию.       — Итак, поехали, — начал фотограф, и я замерла на своём месте. Если бы я знала, какое испытание меня ждёт, я бы ни за что на это не согласилась.       — Работаем! — выпалил Ли Джин. Он метался из стороны в сторону, то приближался к парням, то, наоборот, отходил назад. Его выкрики свели бы с ума любую девушку: «Тэхён, сексуальнее взгляд. Шуга, ты слишком враждебен, добавь загадочного блеска глазам. Намджун, не сутулься, выпрями плечи. Чимин надуй губки. Да, вот так. Оу, тебе идёт».       Я невольно посмотрела вниз. Парни грациозно вставали в позы, красуясь своими идеальными торсами. В какой-то миг я поняла, что не могу отвести от них взгляд. Зрелище было слишком завораживающим. А фотограф как будто на зло орал: «Чонгук, приспусти брюки ниже, у тебя самый прокаченный пресс, это должны заметить все. Тэхён, положи ему руку на плечо. Так отлично. Выгнись немного. Смотрим на камеру. Да! Супер!»       Мой лоб покрылся испариной, руки затекли и еле держали отражатель. Грудь стягивала повязка, отчего стало трудно дышать. Мне даже показалось, что у меня кружится голова, это адская мука — стоять на предпоследней ступени в одном положении с вытянутыми руками.       А фотограф только входил во вкус: «Немного выгни спину. Напряги бицепсы. Боже, я вижу пот. У меня появилась идея. Да… Масло! Нам нужно масло!»       Я заметила, как парни недовольно переглянулись, но Ли Джин, кажется, схватил вдохновение и его уже было не остановить. Помощница фотографа, видимо, привыкшая к его причудам, спокойными тоном заявила, что у неё нет масла, но есть пару флаконов с жидкостью для снятия макияжа с глаз на масляной основе.       — Подойдёт! — безоговорочно заявил фотограф и заставил парней из группы намазать пресс и грудь этим составом. Мне резко поплохело, когда парни начали неторопливо обмазывать себя жидкостью, Чонгук оказался любезным макнэ и даже помог своим хёнам. Это уже был перебор. Я ощутила невероятный прилив возбуждения. Кто бы остался на моём месте хладнокровным?!        — Так, парни, — заговорил фотограф, — а теперь немного фан-сервиса. Чимин и Юнги, обнимитесь. Чонгук, прильни к Тэхёну, томно посмотри в глаза, приоткрой губы. Тэхён, положи ладонь ему на затылок, потяни немного волосы назад. О! ДА! Сногсшибательно…       Это был запрещённый приём, в миг мои руки ослабли и светоотражатель полетел вниз. Он приземлился на макушку Шуги. Бумага с треском порвалась, и круг повис на шее у парня. Я прижала руки к груди и с дурацкой улыбкой шепнула: «Упс…»       Взгляд Шуги помрачнел, а кто-то из парней, хихикая, выпалил: «Хён, тебе идёт!» Заметив ярость в его взгляде, я метнулась вниз к лестнице, но не успела. Шуга резко стащил с головы светоотражатель и подбежал ко мне, обхватил руками металлические панели и перегородил мне путь.       — Совсем спятил! — рявкнул он, в его взгляде было столько гнева, что я невольно вжала голову в плечи. Он стоял настолько близко ко мне, что я была потрясена его прекрасным телосложением. А запах лавандового средства для снятия макияжа лишь беспокоил меня ещё больше, вызывая так некстати накатившее возбуждение.       Я опустила взгляд вниз, стараясь не выдавать волнения. Чтобы как-то спасти ситуацию, я выпалила:       — Вот иди и сам постой столько времени с вытянутыми руками!       — Визжишь как баба, — усмехнулся Шуга, а я прикусила губу, потому что и правда говорила своим обычным голосом. Немного откашлявшись, я грубо пробурчала:       — Это вообще не моя работа!       — Ты сам этого хотел! Думаешь, у нас весело, теперь расхлёбывай!       — Я только и делаю, что весь день ублажаю ваши прихоти! — несдержанно выпалила я. На слове «ублажаю» парень удивлённо вскинул брови. А я толкнула его в грудь и недовольно заявила:       — Короче, отвали! Мне вообще надо отлить, или прикажешь прямо тут свои дела справлять?       Шуга немного оторопел и пропустил меня, а я пулей направилась в сторону выхода, но услышала строгий голос фотографа вдогонку: «Побыстрее, пожалуйста».       Забежав в туалет, я закрылась в кабинке. Только тогда я смогла перевести дух и немного успокоиться. Даже не знаю, что меня волновало больше всего: соблазнительный вид парней или пренебрежение во взгляде Шуги. «Адский сахарок», — подумалось мне и стало на душе совсем тревожно. Такими темпами я сдамся быстрее, чем рассчитывала. И как в таких условиях вести расследование?       Выйдя из кабинки, я посмотрела на себя в зеркало. Красный лоб и щеки, липкие от пота волосы, торчащие в разные стороны. Я включила кран и побрызгала на себя водой. Сердце по-прежнему взволновано стучало в груди, сдавливаемой повязкой. Я тяжело вздохнула и направилась к выходу. В коридоре мне встретился Шуга. Он что, следил за мной? Но, заметив меня, парень удивлённо вскинул брови. Он перевёл взгляд куда-то вверх, а потом снова на меня.       — Ты чё, в бабский туалет ходил?       Всё в моей душе упало, надо же было так лохануться: в порыве чувств метнуться в родную сторону, вместо того, чтобы зайти в мужской туалет — прокол на проколе.       — Э… — протянула я и тут же быстро добавила, — там кто-то постарался, воняло жутко, пришлось зарулить сюда, всё равно здесь никого не было.       Шуга смерил меня суровым взглядом, а потом натянуто заявил: «Мутный ты какой-то».       Я еле удержалась, чтобы не съязвить ему в ответ, и прошла мимо него. Мысленно молясь о том, чтобы эта фотосессия поскорее завершилась, я снова вошла в студию.       К счастью, мои мучения были недолгими, и я возрадовалась, когда фотограф наконец-то произнёс: «Всем спасибо. Съёмка завершена». Он похлопал в ладоши, и все, кто был в студии, последовали его примеру.       Когда Ли Джин покинул комнату, парни с облегчением вздохнули.       — Ну, наконец-то, — устало выдохнул Джин.       — Ну и концепция, плин, — шикнул Хосок, — давненько голяком на обложках не появлялись.       — Это будет бомба. — Усмехнулся Тэхён.       — Я устал и хочу жрать, — заявил Чонгук, и резко глянув на меня, выпалил: — Сгоняешь нам за бургерами?       — Хорошо! — радостно закричала я, перспектива оставаться с полуголыми айдолами наедине в тот момент, когда они начали переодеваться, меня испугала. А вдруг я упаду в обморок от избытка чувств, и тогда мой секрет будет раскрыт, и я не смогу найти сталкера?       — Гук, я бы на в твоём месте поостерёгся. У него ж руки из жопы растут. Уронит ещё по дороге твой бургер, — не удержался от язвительного комментария Шуга, а я воинственно встала напротив него и, вскинув подбородок, нагло заявила:       — Не советую мне грубить! А то спецом в твою булку плюну!       — Только попробуй!!! — вскочил со своего места Шуга, но я юркнула к выходу, и услышала за спиной взрыв хохота.       На улице было темно и заметно похолодало. Я двинулась вдоль улицы в надежде найти кофейню или закусочную. Однако, забив на поиски, я зашла в обычный магазинчик и купила всем по порции упакованного самгак-кимпаб — риса с начинкой, завёрнутого в лист нори.       Когда я вернулась, в студии никого не было, на стульях лежали сумки парней. Я хотела было выйти, но дверь резко отворилась. Моё сердце почти остановилось, кровь прильнула к лицу: на меня шли семеро разгоряченных душем парней с голыми торсами, бедра которых прикрывали лишь полотенца. Мой пульс подскочил, стоило только мне увидеть, как капельки воды стекают по гладкой груди Шуги. Я нервно сглотнула, заметив, как Хосок стягивает с себя набедренную повязку. Это было уже слишком. Оставив пакет с самгак-кимпаб, я выбежала из комнаты. Прижавшись к стене, я не могла отдышаться, а повязка больно сдавила грудь. * * *       Мы молча ехали в микроавтобусе, возвращаясь обратно в агентство.       — Может быть, на сегодня всё? — взмолился Чонгук. — Давайте отрепетируем завтра.       — У нас скоро концерт, — категорично заявил Чимин. — Надо сосредоточиться на хореографии.       Он строго посмотрел в сторону Шуги.       — Я могу порепетировать один, — безразлично сказал он в ответ главному танцору группы.       — Нам надо ещё поработать над синхроном, — покачал головой Чимин и перевёл взгляд на меня, — а ты останешься с нами.       — Мне надо танцевать с вами? — ехидно спросила я.       — Менеджер — это не просто помощник — это тот, кто всегда рядом. — Заявил Джин, покачав головой. Ему явно не понравился мой дерзкий тон.       — Это мазохизм какой-то, — выдохнула я.       — Оу, — глаза Хосока засияли. — Любишь игрища с плёткой?       — Заткнитесь! — буркнул Шуга. — Дайте пять минут тишины. Задрали уже своими разговорами!       — Можно мне домой? — взмолилась я. В конце концов, для первого дня впечатлений было достаточно.       — Ленивая задница, — шикнул Хосок. — Такими темпами быстро вылетишь из агентства.       — Чжо Чан, — хлопнул меня по плечу Намджун. — Вали уже домой.       В этот момент я была готова расцеловать лидера группы, заметив мой порыв, Намджун нахмурился и пробурчал:       — Проваливай.       Лидер попросил водителя притормозить машину. Взгляд Хосока был полон протеста, но в этот раз победа была за мной. Выйдя из автомобиля, я помахала ему рукой и показала язык, а он мне пригрозил кулаком. Веселые меня ждут деньки в агентстве. Я дала себе обещание поскорее раскрыть дело, иначе моё сердце не выдержит такой нагрузки.