Прятки

      Орлова, набравшись храбрости, выпила остатки пива из чужой кружки, и улизнула от стойки. Под общее пение это было легко сделать, из-за начинающихся танцев было трудно пробраться к выходу. Едва она не спотыкалась об свои же ноги, но всё-таки смогла выбраться наружу. Тепло из паба какое-то время согревало, но из-за холода на улице тело начинало покрываться мурашками, волосы вставали дыбом и пришлось съежится, чтобы сохранить тепло.       — Ещё бы тоньше взяла одежду, то я бы не удивился, — раздался знакомый голос недалеко от нее, — Вроде Гром с тобой отправил, а толку нет, — Евгения Яновича сложно не узнать, выдавала его усмешка в голосе, — Почему не с остальными празднуешь?       — Уехать надо. К тому же Грома понесло. Сами можете услышать. Я лучше буду где-то в другом месте, чем здесь.       — Да я услышал. Что-то срочное?       — Остались кое-какие дела, — звучало это не очень правдоподобно, потому девушка сразу созналась, — Я обещала к кое-кому прийти. Меня ждут.       — Ты выполняешь свои обещания, это похвально, — молодой человек кивнул головой, — Только не задерживайся допоздна, иначе одним пением Грома тебе не отделаться, — это прозвучало как-то строго, что от такого Ева потеряла дар речи и округлила глаза, а Евгений тихо посмеялся, — Придумаем что-нибудь другое. Хорошего вечера.       Откланявшись, Ивелев скрылся за дверью паба. Только тогда Орлова смогла дышать и шумно выдохнула. Неужели так было просто отлучиться? Или Евгений Янович понял, что Ева собиралась выбраться в Петербург не по делам? И не дай Бог он узнаёт о том, что она ездила к тому приятному мужчине, которого она спасла, что их отношения были выше, чем дружеские. Чем больше она задумывалась о своих действиях и как часто она была у Олега Давидовича, то тем больше убеждалась в том, что какие-то обычные действия будут вызывать подозрения. Может быть они поймут, что помимо революции ее интересовало кое-что, точнее, кое-кто другой? Нет, нужно думать о другом. Чем больше мыслей, что это подозрительно, тем больше это станет действительностью.       Каждая новая мысль об этом заставляла ускорить шаг, зато помогло немного согреться.

***

      Дом графа Волкова всё так же был темный и мрачный. От того, что чаще всего Ева приходила к ночи и уходила, когда наступал рассвет. Практически пешком ради того, чтобы побыть несколько часов вместе, она была готова пройти. Но в обществе это звучало бы дурно, к тому же Ева не обладала тем, что было у других дам. Ни постоянной крыши над головой, ни средств. Тёплая одежда появилась только благодаря Олегу, который свою благодарность выражал не словами.       Олег Давидович не находил себе места, когда к нему приезжала она. От холода на улице хотелось укутать в тёплую одежду, дать горячего чаю и сидеть вместе в мягких креслах у камина. Раньше девушка противилась этому, но теперь с ответной благодарностью устраивалась у огня.       А что можно было делать в эти несколько свободных часов, не затрагивая тему того, что происходит сейчас? Конечно говорить о планах на будущее или повспоминать что-то из прошлого, поделиться мечтами и чему не суждено сбыться. Олег рассказывал про свою службу, про старого друга графа Разумовского, что жил неподалёку и редко принимал гостей, про жизнь аристократии в целом. Ева говорила о том, как сможет заработать денег вместе с отцом и братом, чтобы найти хотя бы небольшой дом, где они жили все вместе, но всё никак не получалось, о том, какие забавные ситуации происходят в городе. Такие разные, совершенно противоположные по классу, но их объединяло далеко не это.       Пока они наедине, то не существовало никакого официоза. Будто они старые друзья, которые не виделись продолжительное время и всё никак не могут наговориться.       — Знаешь, я тут задумался о кое-чем на днях, — сказал Олег, задерживая свой взгляд на огонь в камине, — Вот ты приходишь каждый раз сюда сама, редко экипаж ловишь. Скажи, а ты ничего не хочешь взамен?       — Мне достаточно того, что я хожу в тёплых вещах, — ответила Ева, с улыбкой смотря на мужчину, — И того, что Ваша светлость всегда принимает меня в свой дом.       — Я же просил не называй меня так! Как угодно, но не "Ваша светлость" или "граф Волков". У Серёжи с этим проблем нет.       — У него проблемы только с тем, что он людей не любит и не принимает гостей, кроме тебя.       — Ну, тоже верно, — шумно выдохнул Волков и перевёл взгляд на девушку, — Напомни, когда ты последний раз ела?       — Вроде бы утром и то я не успела, Игорь меня дёрнул. А что?       Олег, что-то пробубнив себе под нос, встал с кресла и направился в сторону кухни под жалобный стон Евы, которая уже поняла, к чему это всё. Да и бесполезно его отговаривать, в этом плане он был очень упрям и невыносим, но всё таки такое было приятно. Отрицать это не стоит.