Дневник вожатого.

Железные ворота со скрипом открылись. Тень, которую они отбрасывали, исчезла и мне пришлось немного прищуриться от палящего солнца. Да уж, за те немногие минуты моего пребывания здесь, я уже успел покрыться потом, а моё и без того бедственное положение усугубляла черная футболка, что магнитом притягивала тепло. Однако, такие неприятности отошли на второй план, когда моему взгляду открылся целый детский лагерь. Дорожка тянулась далёко вперёд, по правую руку от меня уже стройными рядами стояли домики (на первый взгляд показалось, что их здесь около десятка), а на противоположной стороне находилось небольшое здание. Оно было всего в один этаж, стены старательно были окрашены в белый, ко входу вели жёлтые ступени, а над ними находился небольшой металлический навес. На окнах были полузакрытые шторы, поэтому мне едва ли удалось разглядеть что-то, не подходя ближе. Мне показалось, что это будет лишним. Чем глубже я заходил, тем громче становились голоса детей, а окружение становилось всё более населённым. Не успел я пройти дальше загадочного домика, как дорогу мне пересекли две девочки. Я не успел разглядеть их лица, пробежали мимо, явно куда-то спеша, но одежда, напоминающая обыкновенную школьную форму, ещё надолго останется в моей памяти отпечатком. Белоснежная рубашка с коротким рукавом, темно-зеленая юбка с ремнём у девушек и такие же длинные шорты у парней, длинные носочки, блестящие туфли и красный галстук на плечах. Как я заметил, они даже завязывали их как-то по-особенному, но я так до сих пор не научился правильно их носить. Да и незачем. В особенности теперь. Девушки тем временем, громко споря и смеясь, забежали в кусты, а оттуда, по прохладной тени деревьев, дальше, вглубь лагеря. Погнаться за ними было бы очень странно, да и я не привык пугать людей (как бы сильно не способствовала этому моя внешность), потому я и продолжил идти вперёд. Мне не пришлось потратить и пары минут, как слева от меня открылась довольно большая и обширная площадь. Да, это была именно площадь, как в любом российском городе. В самом её конце возвышался памятник, за ним три флагштока с цветными флажками, а по сторонам стояли парковые лавочки. Как окажется позже, местные считают это место "центром" всего лагеря. Рядом со статуей, похоже, проводилась очередная линейка: ребята всё в той же одинаковой форме стояли в ряд, а перед ними, главенствующим голосом, разговаривала женщина. Я явно привлек их внимание своим внешним видом, раз сначала на меня начали коситься пионеры, а после уже сама женщина обратила на меня своё внимание. Она скомандовала "вольно", приложив ладонь к виску,а после махнула рукой в мою сторону, прося подойти. В принципе, у меня не было другого выбора, ведь как я уже понял, на ближайшие десятки километров не было ни одного населенного пункта, чтобы обратиться туда за помощью. Я подошёл ближе. Руки нервно сжимали джинсовку, а тело местами проходило ложным холодком, что хоть как-нибудь избавиться от этого зноя. Женщина в панамке улыбнулась, а после, уставив руку в бок, завела разговор: – А вот и наш хвалёный вожатый! Наслышана, наслышана - приветливо говорила она, протянув мне руку. Я не считал это какой-то дикостью, хоть и никогда до этого не здоровался с противоположным полом таким образом. – Думаю, мне стоит представиться. Я Миронова Ольга Дмитриевна. – Андрей.. Коваль Андрей Павлович - менее уверенно произнёс я. Этот настрой, а уж тем более "наслышанность" обо мне, не вызывала ничего хорошего. – Выглядите вы не очень для приисполнившегося энтузиазмом комсомольца... Наверное непривычно в наших краях-то? Видимо придется начать работу с завтрашнего дня. – Да, думаю, это будет разумно. Вы кстати.. не знаете, где ближайший посёлок там? Или какая-нибудь деревня? Мой вопрос явно поставил её в недоумение. Сейчас, я действительно понимаю её, ведь не каждый день к вам приходит стажёр и первым делом расспрашивает о том, как покинуть своё рабочее место. В любом случае, все мои странные вопросы она списала на жару, что уже долгое время истязала меня. – Автобус до районного центра будет только через неделю, поэтому даже не старайтесь отлынивать от работы, мистер! - произнесла та хоть и шутливо, но довольно грозно, заставив прислушаться к ней. – Ох, да.. в таком случае - мне хотелось выкрутиться из такого рода положения, но мысли буквально были запутаны в один огромный узел. – Так, каковы будут мои обязанности? – А это уже верный настрой! Эти слова прозвучали довольно удовлетворённо, а сама Ольга Дмитриевна хлопнула меня по плечу, как друга. Она производила впечатление некого лидера старого образца, что несмотря на прописанный план, которому стоит следовать, ведёт себе предусмотрено и дружелюбно к своем окружению. Женщина сделала шаг в сторону статуи, а после оглянулась, чтобы посмотреть на меня. – Для начала нам стоит привести вас в порядок, Андрей Павлович. А то, как я вижу, вы прибыли сюда налегке. - она проронила смешок, а после сделала ещё пару шагов в сторону. – Не волнуйтесь, ваше волнение оправдано. По крайней мере вы в скором времени привыкните к детишкам и сами не захотите уезжать. Так она и продолжала этот увлекательный разговор, что в большинстве своем был лишь рассказом о своём опыте,чтобы вовлечь меня в работу. Мы прошли мимо памятника, на постаменте которого было написано "Генда". Я с недоумением поднял голову, чтобы разглядеть лицо деятеля, но ни его павосная поза, ни важный вид, не заставили меня вспомнить кого-то и близко походного на него,а уж тем более среди политиков того времени. К моему удивлению, те домики, что я видел недалеко от главных ворот, были не единственными. Хотя, оно естественно для такого обширного по территории лагеря. Буквально два десятка домиков, в три ряда, устроились за широкими плечами памятника. Правее от них стояло ещё несколько зданий, а также сцена, перед которой находились несколько рядов старых сидений. С каким-то удивлением и детским восторгом я рассматривал благоустройство вокруг, всё стараясь не отставать от главной вожатой. Весь этот антураж взывал к воспоминаниям давно прошедшей юности, когда нас с братом впервые оставили в лагере до конца лета. Союза уже в те года не было, корпуса работники усиленно старались "вытащить" из прошлого, будто всячески пытаясь уничтожить всё, вызывающее ассоциации с павшим государством. Но, тогда я этого даже не замечал, а может попросту не придавал большое значение. Единственный человек, кто застал всю красоту советской жизни, это мой отец. По крайней мере он первый, кто пришёл в голову на тот момент. Он часто доставал из шкафа свои значки, чтобы показать их нам и снова начать травить старые байки своей молодости. "Может... Это приглашение было для него?" - задумался я невольно, подняв взгляд на шумящие кусты сирени. – "Нет, вздор. В противном случае в соглашении красовалось бы его имя, да и концепцию “Назад в будущее“ ещё не изобрели. Хотя, всё возможно, раз уж я умудрился угодить в такую ситуацию!" Мои размышления прервала вожатая, что подошла к дому вплотную, а после приоткрыв его дверь. Помещение кардинально отличалось от всех других, что я принял за жилые дома. Он напоминал мне неправильную пирамиду: двускатная крыша была продлена вплоть до фундамента, что был приподнят благодаря балкам, ко входу вела лестница в две ступени, над белыми дверьми висела лампа, по форме напоминавшая старые городские фонари. С обеих сторон дорожки домик был окружён кустами сирени, под одним из которых находился раскладной шезлонг. Видно, помещение с самого начала предназначалось для персонала, чем моя новая знакомая с радостью воспользовалась. – Не так давно я занималась стиркой дополнительных комплектов формы, поэтому некоторые ещё остались у меня. Как переоденетесь, будьте добры, отнесите остальное на склад,а потом возвращайтесь. Буду посещать вас в курс дела. – Щедро однако.. - произнёс я, заходя внутрь. Мне трудно описать то, насколько приятно и тепло выглядело всё вокруг. Как я уже упоминал, любовь ко всему советскому уже заложено глубоко внутри нашего поколения, а возможно и у наших потомков, только так я могу объяснить эти чувства. По обе стороны стояли железные кровати на кольчужной сети, что сильно пружинила, у окна,что находилось на противоположной стене от входа, стоял стол с двумя стульями, по-центру комнаты лежал полосатый ковёр. На стенах были бесчисленные постеры тех лет, даже подоконник был хоть и завален, но выглядело в композиции всё это так, словно над этим старались самые скурпулезные художники. Взгляд мой плавно перешёл на сложенные рубашки и брюки, что лежали на одной из кроватей. По крайней мере, теперь у меня было представление о том, что мне придется в дальнейшем носить. Я повесил куртку на грядушку кровати и потянулся за формой, чтобы найти свой размер. – Можно ли здесь.. освежиться где-нибудь? - произнёс я немного неуверенно, вопросительно взглянув на собеседницу. – Не стоит ваших нервов, я всё понимаю, оделись не по погоде, зато в модные импортные вещи, верно? Такое отношение заставило меня немного смутиться. Я уже и позабыл, что в этом времени подобная одежда воспринимается как нечто дорогое и заграничное. Как же сильно всё изменилось, стоило только железному занавесу пасть и впустить в неокрепшую страну волну влияния западных культур. Я отвел взгляд, сжав в руках рубашку по-больше. – Да-да.. что-то типо такого. – Душевые находятся непосредственно рядом с пляжем, буквально напротив. Это налево от площади, если стоять к памятнику спиной. - она сняла с головы панаму, немного задумавшись. – Думаю, первым делом я проведу экскурсию по лагерю, чтобы потом у вас не возникало лишних вопросов. – Это будет полезно, я думаю. Мои губы дрогнули, пока я размышлял над следующей просьбой, но не успел я и слова произнести, как меня вновь перебила вожатая: – Как работник персонала, вы можете жить здесь. В шкафу я выделю вам отдельную полку для этого.. стильного клада. - она усмехнулась, указав пальцем на свисающую с кровати джинсовку. – Возьмите ещё полотенце, оранжевое. Оно на самом верху. А то негоже будет по лагерю нагишом разгуливать. – Оу, спасибо? Можете рассчитывать, такие выходки в мои планы не входили.- аналогично весело и легко произнёс я в ответ. Признаться по правде, ничего такого в принципе в мои планы не входило. Так я собрал необходимые вещи и отстранился к двери, а после и вовсе покинул домик вожатой, вновь вернувшись по влияние солнечного света. Благо сейчас у меня на руках были хотя бы средства для борьбы с последствиями зноя. По мере моего пути, я мысленно повторял дорогу, раз за разом, надеясь не пропустить заветные душевые кабинки. Пройдя по площади обратно, я вновь вышел на ту самую дорожку, что вела от ворот в глубины лагеря. Было уже давно заполдень, на что указывало солнце, готовое начать клониться к западу, потому пионеры стали чаще мелькать на просторах лагеря. Многие мелькали среди домиков, что вновь открылись моему взору, кто-то бегал по той же дороге, что и я, некоторые бродили средь тени деревьев. "Неужели я действительно буду следить и управлять такими? Просто в голове не укладывается!" С горем пополам, я выбрался к пляжу. Речной песок дышал жаром, каким он был нагрет за это утро, а река, что омывала этот берег, беспечно плескалась своими волнами. С географией у меня всегда были особенные проблемы, поэтому я не то чтобы определить своё примерное местоположение, не мог элементарно ориентироваться в пределах этого лагеря ещё несколько следующих дней. Небольшой лабиринт из зелёных душевых стоял в тени деревьев. Напротив от пляжа было ещё два здания, одно из которых определённо являлось складом,а позади них было видно футбольное поле и спортивная площадка. Как же всё устроено здесь! Да будь я советским мальчиком, ни за что в жизни бы не променял нахождение здесь. Хотя, если учесть все последующие события, я и сейчас бы был не против остаться там. Так, я оставил вещи на песке, а сам зашёл за перегородку, что отделяла вход и одну из душевых. Признаться честно, я таких раньше не видел, максимум они напоминали мне раздевалки на пляже, представлявшие из себя небольшое нагромождение стен, которые скрывают твоё тело от окружающих. Я с опаской приоткрыл кран, да немного отстранился назад, чтобы не получить заряд кипятка (или ледяной воды) себе в грудь. Но на удивление она была более чем теплой, словно согретой хорошим бойлером или тем же солнцем. Невозможно передать насколько хорошо принять душ в летнюю жару, такое нужно испытать самому, чтобы иметь представление. Вытершись насухо, я с аккуратностью надел свою форму,что отчасти смотрелась на мне нелепо. По большей части, вина в этом лежала на длинных шортах, что открывали мои икры и колени. Не то чтобы я стеснялся своего тела, но в одежде я всецело предпочитал брюки и подобные вещи, ежели нечто укороченное. Хотя, с другой стороны, я вполне мог бы свариться заживо, будь на мне брюки, даже из комплекта формы. Я подошёл к складу, что я приметил ещё по пути, да приоткрыл дверь. Он напоминал смесь гаража и обыкновенной теплицы: сам по себе каркас был полукруглый, но состоял он из серебристого металла, что сверкал на солнце. На стенках было прибито множество полок, по углам стояли ящики, полные вещей, с потолка свисала лампочка. Одежду я положил на один из ящиков, не сильно желая искать более подходящее для неё место, после чего отстранился и отправился в обратный путь, прикрыв за собой дверь. Не успел я и шагу ступить по площади, как меня уже подозвала к себе вожатая, подошедшая как раз вовремя. Руки сжимали смятую футболку и джинсы, с волос моих ещё капала вода, ведь при таком солнце и фена не нужно, а сам я слегка заинтересованно поднял взгляд. В руках своих она сжимала красный галстук, точно такой же, как и неё самой. Но прежде чем я успел попроситься отнести свои вещи, женщина уже в очередной раз перебила меня: – Как вижу вы отлично умеете исполнять указания. Кхм-кхм! - ткань была расправлена,а концы были зажаты в её руках. – Коваль Андрей Павлович! Торжественно нарекаю вас вожатым второго отряда! Клянусь, что буду соблюдать свод правил лагеря. Здесь она смолкла на мгновение, лишь ожидая моего ответа. Ситуация для торжественных клятв была не очень: взять только во внимание мои занятые руки, как вся серьезность и ответственность момента рушится. Но как оказалось, Ольгу Дмитриевну это не волновало от слова совсем. Мне не хотелось клясться в чем-то подобном, а уж тем более оставаться здесь, несмотря на все райские условия. " Если до обратного автобуса неделя.. хорошо! Раз уж подобное обеспечит моё выживание здесь.. другого выбора и нет." - я поднял взгляд полный решительности, а после и вовсе изобразил гордость на лице, дабы подыграть важности момента. – Клянусь! Я невольно заметил некоторых пионеров, прогуливающихся мимо, что с интересом стали наблюдать за обрядом моего посвящения. Они насмешливо шептались, рассматривая моё лицо с некой оценкой. – Клянусь, что буду примером во всём. – Клянусь! – Клянусь, что этот галстук носить буду с гордостью и честью. – Клянусь! Женщина самодовольно ухмыльнулся, после чего протянула ко мне свои руки. Из-за нашей разницы в росте, мне пришлось наклонить голову и корпус вперёд, чтобы она смогла дотянуться до моей шеи. Так, тонкие пальцы повязали на мою шею пионерский галстук, как я уже упоминал, как-то по-особенному, крепко и в то же время не удушающе. Как только я выпрямился и расправил плечи, чтобы покрасоваться на радость старшей вожатой, раздались искренние аплодисменты ребят, наблюдавшие за всем этим, как за чем-то крайне волшебным. Отсюда и началась моя полноценная жизнь на благо детского лагеря.