Not normal

Гарри был осторожен в том, как он описывал Гермионе домашних эльфов в целом и Добби в частности. Он рассказал ей все, что знал, но постарался сделать это так, чтобы она поняла, что прежняя обстановка, в которой жил Добби, вероятно, была экстремальной. Добби думал аналогично. Он также позаботился о том, чтобы объяснить: эльфам необходимо общаться с ведьмами и волшебниками, чтобы выжить, и, более того, необходимо быть связанными с ними. Гарри подчеркнул, что он считает Добби скорее другом, чем кем-либо еще. Он не знал, почему был так осторожен. У него просто было ощущение, что если бы он нарисовал слишком мрачную картину — что было бы на удивление легко, учитывая прежнюю ситуацию Добби, — Гермиона могла бы что-то сделать. Он не знал, что именно, но что бы это ни было, это отвлекло бы его от того, что было важно для них обоих прямо сейчас. Очевидно, это был странный опыт и неизвестно почему они с Луной прошли через него. На несколько менее серьезной ноте, как бы ни было похоже на Гермиону сосредоточиться на чем-то, исключая все остальное, и это была одна из вещей, которые нравились Гарри в ней, он предпочел, чтобы основное ее внимание было уделено им как получателям этого сообщения и как недавно, хотя все еще очень секретно объявленным парнем и девушкой. Гарри обнаружил, что ему действительно нравится проводить время с Гермионой, и он хотел получить от этого как можно больше удовольствия. Естественно, Гермиона была не из тех девушек, которые будут проводить все свое время у озера, уютно устроившись в его объятиях и целуя его до тех пор, пока им обоим не понадобится короткая передышка. Гарри был уверен, что единственный способ, которым он мог бы проводить с ней все это время, — это если бы они были где-нибудь, где не существовало библиотеки, тем более поблизости, и когда-нибудь, когда не было необходимости выяснять, что происходит. В течение следующих нескольких дней они вдвоем делили свое время между библиотекой и деревом у озера, причем последнее происходило по настоянию Гарри, но без какого-либо сопротивления с ее стороны. Он закончил свое эссе по Зельям и решил, что будет хорошо закончить свое эссе по Истории магии до того, как им придется уйти, она прочла его законченные эссе — и предоставила список предложений и исправлений, как она обычно делала. Она, тем временем, была погружена в стопки книг, когда они не были одни у озера. Гермиона все еще искала какое-либо объяснение случившемуся, но также потратила некоторое время на чтение информации о домашних эльфах. Она мало что знала о них, и это было единственным оправданием, в котором она нуждалась, чтобы прочитать о них. Странно, а может быть, и не так странно, но никто в школе, казалось, не заметил никаких изменений в их отношениях. Правда, они не выставляли это напоказ. Они не проводили вечера в общей гостиной Гриффиндора, целуясь, и не тратили время на «осмотр чуланов для метел», хотя они заглянули в один из них, и ни один из них не мог понять, какое очарование эти вещи имели для старших учеников. Они сидели вместе за всеми обедами, но это вряд ли вызвало бы удивление, как это было всегда. Они держались за руки — часто, — но это тоже было списано со счетов, учитывая, что они, как известно, были очень хорошими друзьями, и, в конце концов, она была долгое время окаменевшей. Правда заключалась в том, что мало кто вообще обращал на них внимание. Большинство студентов, которые все еще проживали в Гриффиндорской башне, все еще корпели над своими С.О.В.ами или Т.Р.И.Т.О.Нами, и даже если это было не так, они все равно редко уделяли много внимания второкурсникам, если только рассматриваемые второкурсники не были особенно раздражающими. Все остальные студенты занимались своими делами. Они вдвоем очень наслаждались проведенным вместе временем и были разочарованы тем, что оно так быстро закончилось. Слишком скоро наступила последняя ночь перед поездом обратно в Лондон. Прощальный пир был не таким, как в прошлом году, когда уже ушло так много учеников, но это, похоже, совсем не беспокоило директора. Можно было бы подумать, что вся школа была там, когда он объявлял окончательные баллы факультетов, а затем победителя Кубка школы в этом году. Это снова был Гриффиндор, и в очередной раз приключение Гарри в конце учебного года имело большое отношение к победе с несколькими очками в конце учебного года, не говоря уже о Награде за особые заслуги перед школой, которую он и Рон уже заработали и которую Гермиона получила на празднике. Субботнее утро застало их вдвоем сидящими друг напротив друга в купе Хогвартс-экспресса, отправляющегося со станции Хогсмид в восьмичасовую поездку на юг, в Лондон. У них было отдельное купе, что было немного странно. С другой стороны, более половины студентов уже разошлись по домам, но, несмотря на это, в поезде было то же количество вагонов, что и обычно. Они решили подождать, прежде чем начать заниматься делами парня/ девушки, которые для них все еще ограничивались прижиманием друг к другу и поцелуями. Им не удалось найти никаких подсказок об их дежавю или о том, почему Гермиона хоть что-то осознавала в то время, когда она была в оцепенении. К тому времени они были почти уверены, что, что бы это ни было, оно было либо чрезвычайно редким, либо, возможно, даже уникальным, и каждое из этих предположений беспокоило Гарри. Возможно, он и привык быть необычным, но это не означало, что он смирился с этим. — Я совсем забыла тебя спросить! — сказала Гермиона, отрываясь от книги. — Ты выбрал свои факультативы на следующий год? Гарри одарил ее озорной улыбкой и кивнул. — Хорошо, Гарри. Что у тебя с лицом? — Ничего. — Нет, это не пустяки! — Эм, помнишь, как мы обсуждали попытки делать то, что не вернет это странное чувство? Гермиона кивнула. — Ты знаешь, что Рон пытался убедить меня, что я должен посещать только два факультатива, верно? — Да. Маггловедение и Прорицание, насколько я помню. — Ну, я сказал ему, что на самом деле меня не интересует маггловедение. — Я думаю, было бы интересно посмотреть на мир, в котором вырос, с точки зрения волшебства, не так ли? — Возможно, так и было бы. Но ты же знаешь, что Рон не поэтому хотел, чтобы я пошел на этот курс. — Он хотел скопировать твою работу, полагая, что ты получишь высшие оценки или что-то в этом роде. Гарри кивнул. — Я не сказал ему, что именно поэтому я бы не пошел на этот курс даже за все деньги в Гринготтсе. Сказал ему: «Почему я должен изучать то, что я уже знаю?» Мне было бы скучно, еще хуже, чем у Биннса, просидеть это, и одного скучного урока было достаточно, спасибо. Он не был в восторге, но потом заговорил об Уходе за волшебными существами, и я должен был согласиться, что это звучало интересно. Я ничего не говорил ему о Прорицании, хотя я думаю, что он думает, что я выбрал этот предмет. — А ты не выбрал? — Я читал этот материал. Для меня это звучит не более чем гадание, и мне действительно было бы наплевать на это. Что бы я с этим сделал? Открыл шатер для гадания медиума Гарри Поттера? Гермиона слегка рассмеялась. — Ну, это превратило бы образ Мальчика-Который-Выжил в ничто! Итак, если ты не выбрал Прорицание, что же ты выбрал вместо него? — Гм… Арифмантику, — начал он. — Действительно? Из двух предметов я думала, что ты будешь более склонен к Рунам. — Почему ты думаешь, что я не выбрал и их тоже? — Ты сделал это? Гарри кивнул. — Ты же знаешь, что это, наверное, два самых сложных факультатива? — Говорят, что так оно и есть. Но если ты спросишь меня, то из всех факультативов они единственные, которые действительно полезны. Уход за волшебными существами звучит интересно, но ты представляешь, что у меня будет волшебный зверинец? — У тебя есть Хедвиг. — Да, я знаю. И она была бы очень расстроена, если бы я начал собирать других существ, она немного собственница. — Кстати, где она? — Отправил записку Луне как раз перед тем, как мы уехали. Я действительно чувствую себя нехорошо, держа ее взаперти в клетке. Достаточно того, что мне придется делать это большую часть своего времени у моих родственников. — И что ты ей написал? — спросила она. — Не так уж много. Это был эксперимент, так как я не адресовал конверт. Я только что сказал Хедвиге отнести это моей подруге Луне и ждать ответа. Если я получу его, тогда я знаю, что наш план сработает, и что Добби может привести нас туда, даже если мы не знаем, где она находится. — Так ты все еще хочешь, чтобы я пошла? Гарри кивнул. — Ты прошла через то же самое, что и мы с ней. Это также делает тебя частью этого, и в этом письме могут быть ответы. Кроме того, хотя я думаю, что она довольно умна, иметь двух очень умных людей, решающих проблему, лучше, чем одного, тебе не кажется? — Не обманывай себя, Гарри. Если отбросить твои оценки, ты тоже умный. Итак, в понедельник утром в девять ты придешь ко мне, а потом мы пойдем к Луне? Гарри кивнул. — Таков план. И если это сработает, это также означает, что мы сможем часто видеться этим летом — конечно, как только ты вернешься из Франции. — Конечно. Гарри? — Да? — Я действительно рада, что ты решил изучать Руны и Арифмантику. — Это еще одна причина, по которой я это сделал, хотя уже в то время я надеялся, что ты это оценишь. Что выбрала ты? — Все, конечно. Да, Прорицание может быть бесполезным, и кто знает о маггловедении. Перси Уизли предложил этот предмет, но он вырос в волшебном мире. И все же… — Ты хочешь узнать как можно больше, — закончил Гарри, заработав улыбку Гермионы. — Как ты будешь это осуществлять? Ты можешь взять все пять? Я имею в виду, составят ли расписание, учитывая, что у нас не так много профессоров для любого курса, только один, верно? Гермиона пожала плечами. — Профессор МакГонагалл сказала, что это может быть проблемой, но она также сказала, что постарается что-нибудь придумать, чтобы я могла все посещать. Хотя она не сказала мне, что именно. А теперь иди и сядь рядом со мной. — Зачем? — поддразнил Гарри. — Мне нравится вид из окна отсюда. — Потому что я хотела бы немного побыть со своим парнем, — сказала Гермиона с фальшивой надутостью и соответствующим хныканьем. — Хорошо, — сказал Гарри, вставая, чтобы поменять место, — Потому что я хотел серьезного общения с девушкой еще до того, как мы отъехали! Поезд прибыл на вокзал Кингс-Кросс вовремя, как и всегда. Гарри и Гермиона попрощались более интимно, прежде чем покинуть свое купе. Они говорили об этом заранее. В конце концов, никто в школе, похоже, еще не знал, что они пара, и они не видели реальной причины сообщать им об этом слишком рано. В конце концов, рассуждала Гермиона, это полностью испортило бы ставки Фреда и Джорджа Уизли, если бы им удалось сохранить это в тайне до следующей осени или даже позже. Другая причина заключалась в том, что они только что стали парой, и поскольку родители Гермионы будут ждать ее на платформе, она предпочла бы не объяснять, почему она дарит какому-то мальчику долгий прощальный поцелуй, когда они еще даже не предполагали, что в ее жизни есть такой мальчик. Гарри удивлялся, как ее родители могли оказаться на платформе, ведь его дядя всегда ждал его в главном терминале. Гермиона объяснила, что любой маггл, связанный с магией по крови, может получить доступ к магической платформе, если он знает, как это сделать. Дядя Гарри не был таким родственником.