Ошибки прошлого

      — Малфой, да что с тобой происходит? — не выдержал Забини.       Скорпиус лениво открыл глаза, смотря на источник шума и пытаясь понять, сколько сейчас времени и в чем суть конфликта, еще чуть позже понимая, что обращение было вовсе не к нему, а к отцу.       — А что со мной происходит? — отстраненно ответил Драко, застегивая на себе белую рубашку несмотря на то, что сегодня был выходной.       — На вечеринки ты не ходишь, хотя раньше всегда был даже организатором, — начал перечислять Забини. — Пэнси жалуется, что ты вообще не обращаешь на нее внимания, хотя прежде никогда не упускал возможности с ней демонстративно уединяться. Мерлин, ты даже сейчас говоришь, что не пойдешь смотреть на отборочные в гриффиндорский гадюшник! И после этого ты будешь говорить, что с тобой все нормально?       — Знаешь, Блейз, есть в этом мире более важные вещи, — хмуро и сдержанно ответил Драко. — Порой жизнь заставляет тебя повзрослеть чуть раньше.       Забини махнул рукой, выходя из комнаты, а Скорпиус принялся собираться на отборочные, чтобы поддержать Роуз, поэтому даже не пытался заговорить с отцом.       — Грейнджер знает, — тихо сказал Драко.       — Что? — удивился Скорпиус, оглядываясь, точно ли в комнате никого не осталось и эта фраза адресована ему.       — Ты спрашивал, что у меня с Грейнджер, — выдохнул Драко, прикрывая глаза и опираясь головой на стену. — Она знает, что у меня есть метка.       Скорпиус сопоставлял все те прошедшие две недели. Да, это походило на правду. Это был слишком большой и личный секрет Драко, опасный секрет, ради которого он был готов угрожать, чтобы он оставался в сохранности.       — Поттер, сукин сын, в этом уверен, и капает на мозги своим дружкам, — с ненавистью сказал Драко. — У него есть мантия-невидимка, и в поезде он собирался подслушать. Это он каждый свой шаг всему миру рассказывает. Но он совсем не ожидал, что я своим друзьям такую тайну не доверю.       — Так если он ничего не слышал от тебя, значит, у него нет никаких доказательств, — заверил Драко Скорпиус, тем более, если отец остался жив, то правда никто его не сдал с меткой, ведь суд был уже после окончания войны.       — Я знаю, что Уизли и Грейнджер считают эту теорию невероятной, — довольно усмехнулся Драко. — Только на первом уроке рун я сам все испортил.       Скорпиус замер, ожидая продолжения истории, загадка которая его волновала столько времени.       — Ты же должен знать, как работает метка, — продолжал Драко. — Когда Темный Лорд вызывает своих сторонников, она темнеет и начинает раздражать кожу. Я… Я еще не привык к этому. Он звал своих соратников тогда, на первом уроке рун, мое предплечье горело, и я не мог его игнорировать. И как назло эта старуха посадила меня с Грейнджер. Она не тупая, хоть и грязнокровка, и довольно-таки наблюдательная. Она могла заметить, что меня беспокоит левое предплечье. А если Поттер ей на мозг капает со своими теориями, вряд ли ее первая мысль была о том, что у меня чесотка.       — Но в любом случае это же только догадки, — попытался успокоить отца Скорпиус. — Ты сам говоришь, что Грейнджер без доказательств никогда и никому ничего не будет говорить.       — Вчера вечером у нее появились доказательства, — зарычал Драко. — Она вошла в ванную старост, когда я там был, и все увидела. Я ее припугнул, но… Если она расскажет Поттеру, то тот сдаст меня Дамблдору.       — Шарлотта общается с Гермионой, и она не похожа на стукачку, — попытался сбавить градус напряжения Скорп. — Думаю, если ты наоборот покажешь ей, что тебе это не нравится и ты хочешь из этого выбраться… Она же умная. Она сможет тебе помочь.       — Я никогда не буду принимать подачек от грязнокровок, — вновь вскипел Драко.       — Ладно, я просто предложил, — пожал плечами Скорпиус. — И… спасибо, что поделился.       — Наверное, я бы не решился, если бы не сестра Гринграсс, — выдохнул Драко, а на его губах дрогнула улыбка. — Астория вчера меня смогла успокоить, когда я громил класс. Сказала, что понимает. А еще сказала, что ты другой, и точно сможешь меня понять.       Скорпиус почувствовал ком в горле и стук в ушах. Астория, действительно, поняла, что он их сын, что сможет дать ему поддержку в отличие от друзей отца и сохранить его тайну. Выходит, он может помочь еще сблизиться и родителям, ведь они ему рассказывали, что стали общаться только после окончания войны.       Отложить разговор с Розой Скорпиус решил на вечер. Ведь у нее сейчас испытания, нечего ей забивать голову проблемами их родителей. Да и он был уверен, что Гермиона не будет сдавать отца.       Из-за разговора с Драко он уже пропустил завтрак, поэтому сразу отправился на стадион.       — Это тебе, — улыбнулся Скорпиус, вставляя Розе в волосы ромашку, которую сорвал по пути. — Пусть она принесет тебе удачу, ведь ты самая лучшая.       — Спасибо, я думала, что ты не придешь, — Роза слегка поцеловала его в уголок губы. — Мне тебе нужно кое-что рассказать.       — После отборочных, — кивнул Скорп. — Сейчас это главное.       Роза волновалась. В свое время она вошла в команду всего лишь на втором курсе, поэтому совсем не помнила, волновалась ли на отборочных, для нее это скорее был интерес и просто попытка попробовать свои силы, она совсем не ожидала, что ее возьмут. А сейчас на нее давило слишком много факторов. Она боялась, как воспримут это гриффиндорцы, не будут ли говорить, что она тут всего две недели и не имеет право занимать их место, ведь кто-то мог пробоваться в команду годами. Но от поддержки Скорпиуса ей было легче.       Перед началом испытания к ней пристал Маклагген, который спрашивал где она тренировалась во Франции, за кого болеет. Но потом на ее счастье он пристал к самому Гарри. Роза бросила взгляд на трибуны, даже с такого расстояния замечая ревность Малфоя, и чуть улыбнулась.       Что касается самих испытаний, как только Роза взмыла в воздух, волнение тут же отступило. Она умело передавала квоффл другим охотникам, уворачивалась от бладжеров и забила пару голов. Поэтому когда ее имя прозвучало из уст Гарри вместе с Кэти Белл и Джинни Уизли, Роза с криком принялась обнимать свою тетю.       — Ну как? — спросила довольная Роза, забегая на трибуны, пока Гарри дал охотникам передышку перед серией пенальти вратарям, а сам принялся выбирать загонщиков.       — Ты была великолепна! — восхитился Малфой. — Я в тебе не сомневался.       — Шарлотта, ты молодец, — похвалила ее и Гермиона, которая сидела неподалеку.       Отборочные тянулись невыносимо долго, поэтому когда наконец Гарри созвал охотников для отбора вратарей, Скорпиус нетерпеливо заерзал на лавке. Он любовался финтами Роуз, как ей идет эта свобода, какая она счастливая. Пока он не заметил, как сидевшая рядом с ним Гермиона достала палочку.       — Конфундус, — прошептала она.       Скорпиус быстро посмотрел на поле. Ну, точно. Маклагген бросился совсем в противоположную сторону, а Рон так удачно поймал последний, пятый пенальти, который пробивала Роза.       Малфой улыбнулся. Оказывается, Гермиона умеет нарушать правила. Его уверенность в том, что тайна его отца останется теперь между ними четырьмя укрепилась.       Наконец, Гарри всех отпустил, и Скорп повел Розу на опушку перед домиком лесничего, чтобы у них не было свидетелей.       — Мама вчера им ничего не рассказала, да и в целом устроила скандал и ушла, — теперь с пониманием дела сказала Роза. — Она и мне ничего не рассказала, значит, сохранит его тайну, по крайней мере пока что.       А Скорпиус с улыбкой посмотрел на опушку Запретного леса. Оттуда выходили Драко и Астория, на плече которой сидел карликовый пушистик. Все-таки с отцом они похожи больше, чем ему всегда казалось. И Скорпиус надеялся, что Драко сможет рассказать и Астории про метку. Скорп был уверен, что мама сможет убедить отца не делать попыток убийства директора.              Остаток вечера Розе пришлось провести на наказании у Снейпа, и она была рада, что Скорп занят рунами, поэтому не будет как в тот раз стоять под дверью и нарываться, тем более что пока что Снейп ей не сделал ничего более плохого, чем от него получали особо ненавистные ему гриффиндорцы. Поэтому она возвращалась в башню Гриффиндора уже за полночь. И совсем не ожидала увидеть в гостиной Рона.       — Спасибо за этот последний мяч, — сказал Рон, нервно кусая губы. — Мы же его с тобой отрабатывали, когда вместе тренировались.       — Ты все равно бы его взял, — поддержала отца Роза. — А Маклагген со своими понтами в нашей команде точно никому не нужен.       — Слушай, я у тебя хотел еще спросить, — Рон как-то замялся и что-то начал мямлить. — Что нравится девушкам?       — Ну, смотря каким, — улыбнулась Роза. — Я вот была в восторге от метлы, которую мне подарил… Гонтье.       — А Гермионе? — почти шепотом спросил Рон. — Я подумал, что хочу сделать ей какой-то особенный подарок, ты права, совершеннолетие.       Роза пообещала аккуратно узнать у Гермионы, чего бы ей хотелось. Она знала желания взрослой матери, у которой уже многое в этой жизни было. А чего хотела и о чем мечтала семнадцатилетняя Гермиона, кроме внимания от Рона Уизли, было загадкой и для нее.       Ей нравилось, что отец ее услышал и решил действовать так быстро. Значит, он любит маму. Значит, готов меняться ради нее в лучшую сторону.       Но что же изменилось потом? Почему они в итоге развелись? Роза была настроена максимально решительно, чтобы сохранить свою семью.