Ошибки прошлого

      Вчера вечером Розу настолько захлестнули эмоции, что она разговаривала с Роном, как с отцом. Ей казалось, что все, что тот ей всю жизнь говорил о Малфоях, в том числе и о Скорпиусе, правда, поэтому хотелось извиниться перед Роном. Пусть Рон и половины не понимал, но он просто ее поддержал, успокоил, заверил, что все будет хорошо и именно так, как нужно ей, как она хочет того сама, и если ей нужен Луи, а главное она ему, то они все равно по итогу будут вместе.       Наверное, Роза так вчера поддалась эмоциям, потому что то, что хотел оставить Скорпиус в рамках истории, могло убить ее бабушку и дедушку, повлиять на маму и папу. Конечно, она понимала Скорпиуса, ведь сама была готова на все, чтобы родители больше ценили друг друга. Но только Драко не изменить за один день и прогулку с Асторией, жертвы все равно неизбежны.       Роуз была слишком гордой, чтобы подойти к Малфою и мириться первой, но когда он подойдет к ней сам, она не сможет его отталкивать, поэтому тут же простит. Однако Малфой был не готов к примирению. Весь учебный день он ее будто не замечал, поэтому Роза не выдержала первой.       — Ты ничего не хочешь мне сказать? — окликнула Роза Малфоя в коридоре после зельеварения.       — Нет, — Роза впервые видела в глазах Скорпа такой холод.       — То есть тебя устраивает то, что сейчас происходит между нами? — нахмурилась Роза.       Она чувствовала себя отвратительно. Она сделала первый шаг. А ему это совсем не нужно…       — Нет, не устраивает, — спокойно ответил Скорпиус. — Но и твои обвинения совсем безосновательны. Ты просто не хочешь даже пытаться понять суть моего плана. Между прочим, я тебя поддержал, когда ты захотела в команду, хотя и не совсем понимаю тебя в этом плане.       — А я тебя поддержала, когда ты решил сделать руну, чтобы не умерла твоя мама, — Роза чувствовала, как на глазах появляются слезы. — Но то, что ты хочешь делать с отцом, это опасно для других окружающих…       — Я же сказал, что я это делаю, чтобы не допустить… — начал Скорп.       Роза лишь покачала головой, разворачиваясь и уходя по коридору. Скорпиус это делал, чтобы не допустить смерти Дамблдора, не травмировать душу отца. Но он совсем не думал, что тот же Драко может пострадать, если выяснится, что ему все-таки прислали в школу какие-то темные артефакты.       Следующие три дня Роза и Скорпиус не разговаривали. Роза наблюдала за Драко, а тот постоянно был либо в компании Скорпа, либо Пэнси. Но Розе было чем заняться помимо Малфоевской семейки.       День рождения Гермионы все активнее приближался, поэтому Роза занималась организацией вечеринки, а Гарри и Рон ей в этом очень помогали. Сначала Роза хотела использовать Выручай-комнату, но она слишком напоминала ей Малфоя, да и постоянно была занята, когда Роуз пару раз пыталась туда проникнуть. Поэтому основным местом проведения была выбрана Гриффиндорская гостиная, более того, Гермиона явно не хотела видеть на своем празднике слишком посторонних людей, а самые близкие для нее учились на Гриффиндоре.       — С Днем Рождения, — девятнадцатого сентября с утра Роза обняла Гермиону, вручая ей небольшой сверток.       Ей пришлось занять денег у Гарри, но она заказала для мамы историю домовых эльфов. Ведь в будущем это станет делом ее жизни. И она рада помочь в начинании, чтобы Гермиона понимала, откуда в эльфах такое нежелание свободы, которую они считают оскорбительной.       — Спасибо, — Гермиона обняла ее. — Гарри рассказал?       Роза кивнула, чуть усмехнувшись. Парвати тоже поздравила Гермиону, подарив ей сладостей, а вот Лаванда совсем сухо произнесла свое поздравление. Но, кажется, Гермиону это ничуть не взволновало.       — С днем рождения, — внизу в гостиной их уже ждали Гарри и Рон.       Чтобы не испортить сюрприз и не дать Гермионе ничего заподозрить раньше времени, Роза с мальчиками решила, что они должны ее поздравить как обычно делали до этого, а вот остальных ребят они подговорили, чтобы те сделали вид, что забыли о празднике и не обращали внимания на старосту.       Гарри протянул Гермионе небольшую коробочку, в которой лежал тоненький золотой браслетик.       — Гарри, ты с ума сошел, — ахнула Гермиона.       — Брось, совершеннолетие же, — расплылся в улыбке Поттер.       — Спасибо, — она обняла Гарри, а Роза увидела в этом объятии всю нежность и словно признание, что кроме него и Рона в этой волшебной жизни у нее никого нет, как она на самом деле беззащитна.       Но стоило ей отойти от Гарри, как снова пришло время удивляться. Даже для Розы такая картина была большим удивлением, ибо она ни разу в жизни такого не наблюдала. Рон стоял с букетом малиновых пионов.       — С днем рождения, Гермиона, — он оставил поцелуй на ее щеке, отчего Гермиона покраснела, тут же зарывшись носом в цветы. — Это тебе от меня.       Гермиона разорвала подарочную бумагу, но так аккуратно, словно собиралась ее сохранить на всю жизнь. Под ней оказался набор орлиных перьев (Роза знала, что, будучи министерским работником ее мать всегда предпочитала перья этих птиц), а также очень качественный пергамент. Но Роза же говорила Рону только о перьях, которые тоже не самые дешевые, но как он смог позволить себе еще и это, ведь у Гарри он точно не занимал.       — Откуда пергамент? — спросила Роза у Рона, когда они спускались в Большой зал на завтрак, а Гарри и Гермиона шли чуть вперед них. — Я знаю, что это за пергамент, он у всех ваших слизеринцев…       — Я подумал, что ты права, и Гермиона заслуживает большего, — признался Рон, тоже слегка краснея. — Знаешь, у моих братьев есть бизнес. Они продают всякие забавные штучки. Пусть они работают только пару месяцев, но у них есть уже небольшая прибыль… Я думал, что они мне как обычно прочитают лекцию или же займут денег под огромный процент. Джордж хотел, но как только Фред услышал, что это на подарок для Гермионы, дал даже больше…       — Знаешь, у тебя замечательные братья, — улыбнулась Роза, вспоминая, как Рон ей рассказывал, что Фред единственный в их семье знал о его чувствах.       Весь день все шло по их плану. А Розе было даже обидно, что Гермиона совсем не обращает внимание на то, что ее никто не поздравляет, будто так было правильно, а главное всегда. Хотя Роза знала, что маме хочется праздника, тем более, что подарок и внимание Рона ее воодушевили, что она даже не сняла с бегающих младшекурсников баллы.       — Шарлотта, ну зачем все это, — улыбнулась ей вечером Гермиона, когда Роза заставляла надевать ее то самое желтое платье.       — Потому что это неуважение к Гарри, а его подарок очень подходит к этому платью, — усмехнулась Роза. — Давай, мы еще должны кое-куда сходить, это французская традиция на совершеннолетие, поэтому я от тебя не отстану.       — Не завидую твоим родителям с твоим то напором, — закатила глаза Гермиона, но позволила Роза тащить ее за руку вниз по лестнице.       Да, точно, вся в своих родителей…       — С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, — послышался оглушительный крик и взрыв хлопушек.       Все тут же бросились обнимать Гермиону, задаривать ее подарками и поздравлять, а Роза любовалась украшением гостиной, в мамином стиле, она так делала дни рождения, когда она была маленькая.       Гостиная Гриффиндора быстро наполнилась почти всеми ее обитателями. Домовики приготовили шикарные угощения. А в воздухе витал аромат пионов, лепестки которых были разбросаны по всему помещению.       Громкая и быстрая музыка сменялась иногда медленными танцами. Каждый хотел пригласить именинницу на медленный танец, выражая свое восхищение ее нарядом. Но особо трепетный и неуклюжий танец у нее вышел с Роном, хотя в нем было столько нежности и любви, и Роза была рада, что Коллин Криви запечатлел на свою камеру этот момент, потому что влюбленные глаза родителей стоят того, чтобы поставить эту фотографию в их доме на полочку в гостиной и любоваться.       — Привет, — послышался за ней знакомый голос.       Роза оторвала взгляд от родителей, обернувшись.       — Ты откуда тут взялся? — нахмурилась она, осматривая собравшихся и понимая, что Скорпиус точно тут единственный слизеринец.       — Меня Гермиона позвала, — пожал плечами Малфой.       — Что? — удивилась Роза.       Да, конечно. Гермиона не была бы самой талантливой ведьмой этого столетия, если бы действительно поверила, что платье ей нужно для легких девичьих посиделок в комнате. Но Розу даже взяло какое-то тепло, что Гермиона подыгрывала ей, чтобы не испортить идею, хотя Роуз была уверена, что от Рона она явно не ожидала ничего подобного.       И Малфой тут тоже оказался не случайно. Да, она тогда поплакалась Рону о своей несчастной любви. Но ее состояние, особенно после разговора на следующий день, где Скорпиус и не думал с ней мириться, не скрылось и от Гермионы.       Роза поделилась с матерью (первый раз в жизни, ведь до этого она рассказывала ей просто о своей жизни, но не о глубине чувств, не о первой влюбленности, даже не о своем первом школьном бале) своими чувствами и переживаниями по поводу их отношений с Малфоем. Что, если она ошиблась, и просто первые чувства влюбленности заслонили собой его недостатки, ведь мы всегда, чтобы понравиться, стараемся выглядеть лучше, чем есть на самом деле. А вдруг он на Слизерине и правда не случайно, просто она не задумывалась раньше никогда об этом.       — То есть ты сюда пришел только потому, что тебе Гермиона сказала? — осенило Розу, что Малфой даже не сам догадался идти мириться, а только потому, что мама побеспокоилась о ее чувствах (нет, конечно, она не думала, что Гермиона заставила Скорпиуса, но все равно подобные разговоры, какой у нее был с Роном, сподвигают на подобные шаги навстречу).       — Нет, я… — начал Скорпиус.       — Лотти, позволь пригласить тебя на танец, — перед ней возник Симус, нагло вставая перед Скорпом.       А Роза подала ему руку, оставляя Малфоя в растерянности.