Странные сны, ставшие реальностью.

— Ю-юра… Прекрати. Не надо заходить дальше. — ответил Уралов смотря на развратного Татищева.       Ему конечно нравилось, но он не мог смириться с тем, что Юра пьян и что он ничего не соображает. Он мог бы ещё принять Юру в трезвом виде, но в таком… Однако, к сожалению, Челябинск он уже не остановит. У него попросту не хватит духу отказать Татищеву, когда он сам хочет его. Естественно, Екатеринбург понимал, что это неправильно, но он сам был пьян и достаточно сильно возбуждён. Так что он просто поддался столь запретному желанию. — Костян, я же знаю что ты сам этого хочешь. Так что не отпирайся, а бери пока можешь, и пока не запрещают.— усмехнулся лукаво Татищев нависая сверху Уралова, смотря ему в глаза, но как казалось в самую душу.       После этих слов, одним резким движением, Татищев оказался снизу, его руки были скованы за головой, а ноги раздвинуты. Парни оба были в одежде, так что это нужно исправить. Одной рукой Екатеринбург держал руки Челябинска, а второй снимал, черные спортивки, которые так мозолили ему глаза. Спустя пару мгновений, перед ними лежал полуголый Татищев, ну уж с очень возбуждающим видом. Руки пришлось отпустить, чтобы до конца снять штаны, но затем он вернулся старому положению. Задрав футболку, Костя вспомнил, что у них нет ни смазки, ни презервативов, а нужна как минимум смазка. — Юра, у нас же смазки нет. Придется сходить в аптеку за ней тогда… — Екатеринбург освободил Юру из своих же оков и хотел было встать, чтобы либо прерваться, либо сходить за необходимым, как вдруг его повалили на диван. — У меня все есть, не беспокойся. — хитро улыбнулся Татищев, открывая нижний ящик тумбочки, достав необходимую принадлежность, он повернулся назад к партнёру. — А откуда у те… — Уралова заткнули страстным поцелуем.       Конечно же, он такого не ожидал, но поддался на столь страстный жест. На удивление, Татищев очень чувственно целовался, что немного удивило Уралова. После разрыва поцелуя Татищев произнес: — Не задавай лишних вопросов. Я думаю, ты и сам знаешь, откуда она у меня и зачем. — положив предмет около себя, Юра лег на изначальное место, — Я думаю мы можем продолжить. — улыбнувшись довольно, произнес он.       Вернувшись в исходное положение, Костя решил немного поиздеваться над Юрой. Задрав заново его футболку, опустившуюся из-за вставания, парень принялся ласкать чужое белоснежное тело. Умелые руки Уралова ласкали тело Татищева, выбивая из того хрипловатые стоны и тихие вздохи. Екатеринбургу понравилась столь шикарная реакция на его действия, так что с чистой душой он продолжил мучать лаской тело любимого.       Увидев нетронутую шею, Костя решил это сейчас же исправить. Наклонившись к ней, Уралов сделал несколько небольших укусов на пробу, после чего облизав каждый из них, в знак извинения. Екатеринбург посмотрел на Челябинск: он был так прекрасен в этот момент… Его черные пряди, спутанные и не напоминающие хоть какую-то причёску, на его немного порозовевшее и ожившем лице, красные щёки, его тело, податливо льнущее к нему.       Татищев же все это время тихо вздыхал и изредка постанывал: от ощущений сносило крышу. Хотелось уже умолять, хотелось плакать, хотелось ругаться, но парень ждал. В это время Уралов оставлял дорожки поцелуев по торсу Юры, в некоторых местах оставлял укусы. Так он добрался до паха, после чего остановился, взял бутылёк со смазкой, открыл и вылил достаточное количество на свои длинные пальцы. — Юр, ты готов? — спросил Костя, раздвигая ноги Юры вновь. — Конечно готов, ты ещё, блять, спрашиваешь. — произнес Татищев, ухмыляясь. — Хорошо.       После чего Уралов аккуратно входит одним пальцем, распределяя смазку изнутри. Было достаточно туго, но Костя мог немного шевелить пальцем, растягивая и разминая узкие стенки в поисках простаты, что он и делал. Из уст Татищева послышался первый полноценный хрипловатый и достаточно громкий стон, означающий успех миссии. Екатеринбург был нежен, он не хотел причинять Челябинску боль, так что делал все предельно аккуратно и нежно. Спустя пару минут Костя вставил второй палец, а за ним и третий, растянув Юру примерно до нужного размера, Уралов вытащил пальцы, смазал проход и приставил головку пульсирующего члена. — Я сейчас буду входить. Постарайся расслабиться, так будет проще. — прошептал Уралов на ухо Татищеву.       Юра лишь кинул немного жалобный из-за предыдущих игрищ, которые принесли ему много удовольствия, но так и не дали перейти грань, взгляд, по которому было явно видно, что он не против. Войдя в Юру на четверть, Костя, к своему удивлению, услышал нежный стон. Стон наслаждения. Челябинску явно нравились действия Екатеринбурга. — Кость, г-глубже. — пробормотал Юра, тяжело дыша.       Уралов повиновался Юре и вошел на половину, после чего начал неспешные фрикции, постепенно продвигаясь глубже. Это было настолько хорошо, что словами не описывалось. Как можно описать исполнившуюся несбыточную мечту? Голову снесло напрочь. Незаметно и плавно Костя вошел полностью и уже начал потихоньку наращивать темп, вдалбливая Юру в кровать, держась одной рукой за бедро Юры, а в другой держа руки Татищева. — М-м… Ю-юр. — Прошептал Уралов сквозь пелену возбуждения. — Я-я скоро кончу. — Угу… — промычал Татищев закатывая глаза, от наслаждения.       Он не ожидал, что это окажется так приятно. Может быть, на утро он проснется и вспомнит некоторые моменты из прошлой ночи? Через пару минут Юра изогнулся в спине и глухо простонал, от очередного глубокого толчка и руки на члене. Этим и реакцией своего организма Челябинск помог партнёру тоже дойти до оргазма. Упав без сил рядом Костя спросил: — Ты как?.. — Ахуенно. — сквозь отдышку ответил Челябинск, прижимаясь к Уралову, — Я люблю тебя… — внезапно пробормотал Юра. — Я тоже тебя люблю, Юр… — честно, но с ноткой печали ответил Костя, целуя Юру в лоб.       Екатеринбург нашёл в себе силы встать с кровати и дойти до ванны, взять хотя бы полотенце и намочить его, чтобы привести себя и партнёра в порядок. Полотенце он бросил в непонятную штуку, исполняющую роль корзины для белья и украденную Юрой когда-то давно с завода. Затем он лёг, скорее устало завалился, на кровать и почти сразу отрубился.