Московский гость

Каждое утро Саши начиналось со звонка. В обычные дни это был звонок будильника, всегда заранее запланированный и ожидаемый. Большинство людей живут так: в водовороте повседневной рутины, следуя задуманным распорядкам, однообразно, скучно. Но для Саши дни, когда всё идёт по намеченному маршруту, уже стали редкостью. Да она и перестала строить планы. Чаще всего день Саши начинался со звонка телефона. Причём начинался он в любое время утра и ночи. В конце концов, преступники не ждут восьми часов, чтобы совершить убийство, а люди находят трупы не по расписанию. Саша уже привыкла к ночным вызовам, ненормированному графику, постоянной опасности. Как не привыкнуть, полжизни проработав в отделе уголовного розыска? Всё это уже стало её жизнью. А другой жизни Саша и не хотела. Этот день тоже начался со звонка. Саша еле как разлепила глаза и поднялась с кровати, откинув тяжёлое одеяло. Босые ноги коснулись холодного пола, и это немного привело в чувства. Телефон всё ещё вибрировал на тумбочке и замолкать самостоятельно, похоже, совершенно не желал. Саша потянулась за надоедливым гаджетом и сняла вызов. — Да, Валентин, — собственный голос прозвучал слишком громко в пустой комнате, ещё окутанной утренней тишиной. — Убийство, я уже подъехал. Саша отключила вызов, отбросила телефон на диван, подбежала к балкону и выглянула на улицу. Чёрная машина Валентина и правда была припаркована внизу, а сам Широков стоял, опершись на открытую дверь и надвинув на глаза солнечные очки. Медлить было нельзя. Конечно, за десяток лет Саша привыкла собираться быстро, тем более что выглаженная со вчера одежда уже висела в шкафу на вешалке. На ходу расчесывая взъерошенные волосы, Саша спустилась вниз. Часы уже показывали семь, а значит, со звонка Валентина прошло ровно десять минут. Торт на столе непроизвольно притягивал взгляд. Вчера Саша даже не открыла его: сразу провалилась в сон после сложного рабочего дня. И вот, пожалуйста, новое дело, стоило только передать прошлое в прокуратуру. Саша снова посмотрела на телефон, где цифра ноль уже сменилась единицей, и заставила себя выйти в коридор, не заглядывая в кухню. — Едем сразу на место, ребята уже там, — Валя открыл дверь и быстро обошёл машину. — Что известно? — немного раздражённо бросила Саша. Ветер снова растрепал еле как уложенные волосы, лёгкий пиджак оказался не совсем по погоде, да и торт с кухни никак не желал уходить из головы. Ещё и Борис задерживался в очередной командировке. Этот день не задался с самого начала. Может, хоть убийство его исправит. Валя ответил не сразу, только когда завёл двигатель и выехал на дорогу. — Тело нашёл сосед, когда заходил что-то спросить, дверь была открыта. Способ убийства странный. Пять ножевых. Ноги, руки и горло. Валентин замолчал. Саша развернулась в пол-оборота и устремила взгляд в окно, где сменяли друг друга магазинчики и перекрёстки. Минут пять прошло в тишине. За это время Саша успела понять, что едут они, скорее всего, к окраине города. Кушнир не замечала внимательного взгляда Валентина. Мысли плыли медленно, что казалось странным в самом начале не просто рабочего дня, а нового расследования. Теперь Саша думала о странном способе убийства, стараясь вспомнить похожие случаи, но ничего не приходило в голову. Машина резко затормозила на светофоре. Валентин отвлёкся от дороги, наклонился к бардачку и вытащил несколько шоколадных батончиков. Саша отвлеклась от разглядывания дороги. Похоже, день начинал налаживаться. — Это тебе. Я же угадал? Искренняя, почти детская улыбка появилась на лице лейтенанта. Саша коротко поблагодарила своего спасителя и развернула обертку любимого батончика. Валя всегда знал, что ей нужно. За годы работы вместе они настолько досконально изучили друг друга, что хватало пары секунд или одного взгляда. Наверное, это и называется полное взаимопонимание. Машина снова тронулась, Валя перевёл взгляд на дорогу. Саша раскрыла второй батончик, но ничего по поводу убийства так и не могла вспомнить. В конце концов, оставив бесполезные попытки, Кушнир, подперев ладонью подбородок, стала следить за мелькающими за окном домами. Полчаса тянулись слишком долго. Даже Валентин не заводил разговоров: похоже, после вчерашнего напряжённого дня и он рассчитывал хотя бы на небольшой отдых. Это Саша в полночь уже была дома, а мужчины наверняка праздновали завершение дела в баре. Наконец машина остановилась перед небольшим пятиэтажным домом. Валя выскочил первым и даже успел открыть перед Сашей дверь. Растянутые у входа в подъезд жёлтые ленты и мигалки явно свидетельствовали о том, что все сотрудники уже были на месте. Стоило только Саше захлопнуть за собой дверь машины, как из дома вышли Жирков и Абашев. После короткого приветствия Олег махнул рукой в сторону дорожки, пропуская Сашу вперёд. — Итак, господа, что удалось узнать? Кушнир закинула на плечо рюкзак и первой, не дожидаясь помощи Валентина, открыла тяжёлую железную дверь. — Нашли документы. Фабинский Алексей Алексеевич, пять ножевых, убит в своей же квартире в гостиной. Васильич нашёл орудие убийства, но следы тщательно стёрты. Простой кухонный нож, не слишком наточенный, но, чтобы перерезать горло, хватило. Мы связались с семьёй Фабинского, его мать живёт в часе езды отсюда, про убийство не сообщали. Старушка больна, придётся ехать самим, — Олег резко замолчал, да и слова больше не были нужны. Саша наклонилась, надевая бахилы, и вошла в квартиру. С виду ничего необычного. Небольшой коридорчик в тёмно-коричневый тонах упирался в кухню. Справа раскрытая дверь вела в гостиную, слева были ещё две комнаты, но сейчас Саша не обратила на них внимание. Тело мужчины крупного, почти спортивного телосложения лежало у дивана на спине. Тёмные пятна растеклись по ковру. Воротник и рукава белой рубашки пропитались кровью. Багровые разводы на чёрных брюках были не так заметны. Рядом с телом уже стоял раскрытый чемоданчик. Марат с чисто научной, профессиональной точностью рассматривал раны на руках жертвы. Саша опустилась на колени перед телом. Его положение казалось слишком идеальным, будто кто-то нарочно устроил демонстрацию. Предположения оправдались, как только Марат объявил: — Смерть наступила приблизительно восемь часов назад в результате ножевого ранения в горло, перерезана сонная артерия. Остальные порезы сделаны уже после смерти. Точнее, только после вскрытия. — Орудие убийства даже не пытались прятать, — продолжил уже Игорь, выходя из кухни с прозрачным пакетом, в котором лежал простой кухонный нож со следами спёкшейся крови на лезвии. — Как и телефон, — Саша почти выбежал в комнату, демонстрируя простенький чёрный самсунг. — Может, это незапланированное убийство? — вдруг высказал предположение Валентин. — Схватил первый попавшийся нож, от улик даже не подумал избавиться и сбежал. Саша только покачала головой, продолжая разглядывать одежду убитого. Он вряд ли встречал гостей, скорее, вернулся откуда-то. Одежда не слишком опрятная, да и грязь на ботинках… Стоп, ботинки в доме? Саша на секунду задумалась, но ответ пришёл сам собой. Пазлы вдруг сложились. Фабинский возвращается из клуба и у подъезда встречает знакомого, между ними происходит короткий разговор. Даже не разуваясь, Фабинский проходит в гостиную, как в ближайшую комнату, где нет ковров, но можно принимать гостей. Неизвестный отлучается под предлогом… Саша заозиралась по сторонам, и взгляд наткнулся на небольшой столик, на котором были только бутылка шампанского и два бокала. …взять выпивки. Сам быстро достаёт нож, возвращается в гостиную, заходит сзади, наверняка что-то рассказывая, чтобы усыпить бдительность… — Так, а это у нас что… Саш, посмотри, — голос Абашева отвлек Кушнир от размышлений. Саша быстро поднялась на ноги и подошла к тумбочке. На первый взгляд, ничего необычного: книги, тетрадки, какие-то письменные принадлежности. Но Абашев толкнул заднюю стенку, и она легко поддалась, открывая настоящий тайник. Две толстые стопки пятитысячных купюр. С нескрываемым торжеством Саша вытащил деньги и поднял над головой, представляя коллегам неожиданную находку. Все, кроме Марата, который почти не обратил на это внимания и продолжал рассматривать тело, столпились вокруг Абашева. Саша быстро пересчитал купюры и объявил сумму: — Два миллиона. Ради таких денег убийства происходили очень часто. Даже меньшие суммы могли заставить человека взять в руки нож или пистолет. Наверное, именно об этом одновременно подумали все опера. Но вместе с предполагаемым мотивом появился и новый вопрос. Почему тогда деньги не забрали? Несколько секунд все лишь молча обменивались взглядами. Первым заговорил Валя: — Деньги будто и не искали. Спорить с этим было сложно. Всё в квартире казалось аккуратным и нетронутым, вещи лежали на своих местах, никакого бардака, беспорядка, что обычно бывает при ограблениях. Новый мотив постепенно становился всё туманнее и неправдоподобнее. Впрочем, Саша с самого начала не восприняла его всерьёз и совсем по другой причине. Картина убийства уже казалась вполне цельной, и в ней не было места деньгам. Предчувствие подсказывало, что здесь нечто личное. Месть пока казалась самой вероятной. Но Саша не привыкла строить теории, когда не было почти никаких фактов. — Я закончил, санитары, уносите тело. Марат захлопнул чемоданчик и поднялся на ноги, стягивая с ладоней перчатки. Двое мужчин в синих халатах и в масках уже накрыли тело и теперь укладывали его на носилки. Саша ещё раз прошлась по квартире, разглядывая вроде совершенно обычные вещи. Где только не могла крыться разгадка: в старых фотографиях и в пыли на полках, да в чем угодно. В целом, квартира казалась вполне опрятной, устроенной слишком просто с почти безвкусным минимализмом. Для себя Саша отметила, что Фабинский наверняка жил один, да и гостей встречал редко. Большие деньги здесь, похоже, не водились, ну или сразу тратились и точно не на устройство жилья. Зато одежда и в шкафу, и на жертве была очень даже хорошая и точно не дешёвая. Но ничего особо стоящего или выбивающегося из общей картины Саша так и не заметила. — Валентин, мы едем к родственникам, — Кушнир резко развернулась на каблуках и первой, не дожидаясь реакции Широкова, прошла к выходу. Валя только пожал плечами и взглядом извинился перед Олегом, с которым уже начал строить теории насчёт денег, мол, мне надо идти. Жирков махнул рукой и переключился на Игоря. Но этого Валя уже не видел. Он быстро взял адрес матери убитого у Абашего, но Сашу догнал всё равно только на улице. — Что ты думаешь? — словно невзначай бросил Валя, садясь в машину. На самом деле он уже точно знал, что хоть что-то, но Саша уже раскопала. Она всегда видела то, чего не замечали другие, ну или просто умела делать выводы. — Это убийство спланировано заранее. Некая демонстрация. Он хотел, чтобы тело нашли и именно в таком положении. Похоже на личную месть, — Кушнир резко замолчала и устремила взгляд в окно. Валентин не стал настаивать. Пока ему вполне хватило и этой информации. Машина снова выехала на главную дорогу. Саша же этого даже не заметила. Она смотрела в окно, но не видела ни домов, ни деревьев. Фамилия убитого казалась Саше смутно знакомой, она вертелась в голове, никак не желая исчезать. Казалось, что ответ уже на поверхности, крутится где-то под носом, но стоило только протянуть руку — и он ускользал. Саша достала телефон и забила фамилию и, на всякий случай, имя в поисковик. Конечно, шансов было мало, но почему бы не попробовать. Великий мошенник после трёх месяцев расследования наконец арестован. Первая же статья оказалась верной. Саша даже не стала заходить на сайт. Воспоминания кадрами промелькнули в голове, и Кушнир мысленно хлопнула себя по лбу. И как она могла сразу не догадаться? Года три назад это расследование было в каждой газете. Только о нём все и говорили. И пусть дело вёл не отдел Саши, даже уголовный розыск частично оказывал помощь в поиске неуловимого мошенника. Кушнир прекрасно помнила тот день, когда Фабинского наконец взяли. Весь отдел уголовного розыска был при задержании. — Ты его не вспомнил? — Саша убрала телефон в рюкзак и повернулась к Вале. Широков даже не сразу понял, что к нему обращаются. Пару секунд он вообще не реагировал, потом лишь пожал плечами. И только когда машина остановилась на очередном светофоре, вполоборота развернулся к Саше. — Фамилия знакомая, — Валя ухватился за возможность вытянуть из Кушнир хоть что-то о деле. — Тот мошенник три года назад, получил миллионов десять, если не больше, фальшивые сделки с квартирами и крупными суммами… — Точно, — Валя не дал Саше договорить. Сзади раздался автомобильный гудок, и Широков снова нажал на педаль, но, как только машина тронулась, продолжил разговор: — Может, это месть за прошлые сделки. Люди лишились квартир и денег, не всем потом смогли вернуть в полном объёме. Теперь картинка сложилась вполне окончательно. Потихоньку просвечивался и мотив. Оставшаяся дорога прошла в молчании, изредка прерываемом пространными разговорами о деле, состоящими пока только из предположений. Беседа с матерью погибшего не дала почти никакого результата. Последний раз она видела Фабинского пару дней назад, конкретных врагов назвать не смогла. Да Саша на большее и не рассчитывала. За слепой любовью Фабинская так и не поняла, в кого превратился её сын. К отделу машина подъехала, когда солнце уже стояло высоко, а на телефоне высвечивалось 10:20. Саша даже не стала заходить в свой кабинет, оставила рюкзак на одном из столов, и по негласной договорённости Олег начал доклад. — Фабинский Алексей Алексеевич, — Жирков прикрепил на доску фотографию. — 36 лет. Из интересного, фигурировал в деле трёхлетней давности… — Саш, зайди ко мне в кабинет. Голос сверху заставил Кушнир вздрогнуть и обернуться. И пусть Мишин даже не соизволил выйти на лестницу, понять, что это он, не составило труда. Нет, полковник часто вызывал Сашу на ковёр, но обычно после особенно дерзких нарушений или рискованных действий без предупреждения. Сейчас же, когда за утро она успела лишь съездить на место преступления и поговорить с Фабинской, вызов казался, мягко говоря, странным. Саша окинула быстрым взглядом оперативников, но никто вроде и не подозревал ничего подобного. Недоумение отпечаталось и на их лицах. Ничего не оставалось, кроме как отложить доклад и подняться в кабинет Мишина. Стоило Саше закрыть за собой дверь, как Паша, не позволив ей произнести и слова, объявил: — Подполковник Юрков Дмитрий Олегович из Москвы. С этого дня он будет работать в нашем отделе. И вроде самые обычные слова грохотом отдались в голове, заставив Сашу на секунду замереть, держась за дверную ручку. Слишком странно и неестественно это прозвучало. В их отделе новых сотрудников не было уже несколько лет. Последним года четыре назад появился Валентин. Саша медленно повернулась, пристальным взглядом пронзая Мишина, который выглядел совершенно непринуждённо и спокойно. Она нарочно медлила, словно ждала, что все это глупая шутка. Вот только подобные штучки явно не соответствовали образу Паши, а до первого апреля оставалось ещё полгода. — Москва отправила очередную проверку? — скептически предположила Кушнир. — Новый сотрудник, Саш. Да, это было нормально. Люди переезжают, меняют место работы. И вроде стоило спокойно поприветствовать московского подполковника и вернуться к расследованию, как сделал бы любой нормальный человек. Да Саша и сама понимала, что выглядит максимально глупо, рассматривая пуговицы на рубашке Мишина. Несколько секунд тянулись целую вечность. Саша мысленно дала себе пощёчину и вскинула голову. Уверенный, нарочно холодный взгляд заскользил по фигуре Юркова. Одна только форма уже выглядела неправильно. Здесь форму надевали слишком редко, Саша привыкла к джинсам, футболкам, кофтам, цветным рубашкам. Слишком идеально выглядел Юрков для этого места, для которого давно не существовало правил вроде внешнего вида. Но форма была только фоном. Всего на секунду их взгляды соприкоснулись. Сердце вдруг ускорило свой ритм, мороз пробежал по коже. Саша видела такие глаза, пустые, неживые, затянутые мутной пеленой, холодные и совершенно безэмоциональные. Так смотрели люди, которые стремились спрятаться от всех и всего под масками. Так смотрели люди, которые лишились близких, смысла жизни. Так люди прятали страх, боль, истинные эмоции. Саша быстро опустила взгляд чуть ниже на переносицу, чтобы не видеть эти пустые глаза. Странное предчувствие копошилось в груди, и от этого становилось некомфортно. Тишина казалась слишком густой, словно можно было сжать её в ладонях. Напряжение пропитало воздух. Никто не решался нарушить эту тишину. Саша чувствовала на себе внимательные взгляды, но не могла заставить себя сказать хоть слово, спокойно поприветствовать нового сотрудника и спуститься вниз, вернуться к расследованию, к привычном ритму жизни. Только предчувствие упорно подсказывало, что привычного ритма больше не будет. — Подполковник Александра Ивановна Кушнир. Саша сделала шаг вперёд, всё ещё стараясь не встречаться взглядами с Юрковым, мысленно проклиная себя за неожиданную растерянность. Стоило сказать хотя бы простое Добро пожаловать, но слова застряли в горле. Мысли перепутались, смешались, сплелись в один ком. Саша развернулась и первой вышла из кабинета. Стоило только ступить на лестницу, и странные ощущения вдруг исчезли. Саша вдохнула полной грудью чистый и свежий воздух, словно вышла вовсе не из кабинета, а из подвала в летнюю жару. Стук каблуков по лестнице за спиной сливался с собственными шагами. Саша уже почти не обращала на это внимания, пусть и чувствовала на себе чужой взгляд. Теперь она упорно старалась уверить себя, что никакой неловкости не было, как и неясных предчувствий, корила себя за излишнюю глупость и эмоциональность. В конце концов, Саша остановилась на том, что просто выбросила из головы последние минуты и пообещала себе заново и уже нормально рассмотреть Юркова и хотя бы постараться принять его в сложившийся коллектив. Но одно дело принять самой, и совсем другое — дождаться принятия со стороны коллег. Слишком свежо ещё было в памяти вступление в уголовный розыск Валентина. А ведь дело почти пятилетней давности… Спустившись вниз, Саша преспокойно прошла к столу, нарочно не обращая внимания на вопросительные взгляды опергруппы. Юрков замер на пороге, всё тем же внимательно холодным взглядом обводя новое место работы. И пусть Саша не могла прочитать его мысли, догадаться было несложно. Это явно не соответствовало московским условиям. — Дмитрий Олегович Юрков, наш новый сотрудник, — объявила Саша максимально серьёзно. Но от этого ещё более нелепо и смешно выглядела сложившаяся ситуация. Широков и Абашев обменялись недоуменными взглядами. Жирков застыл у доски с открытым маркером в руке. Игорь просто разглядывал Юркова, как нечто невероятное и почти сверхъестественное. И только Марат спокойно оторвался от ноутбука и с полной невозмутимостью поднялся на ноги. — Это шутка, что ли? — озвучил Олег общий вопрос. Саша не ответила. Они уже поняли, только не хотели признавать. И среди застывших в недоумении фигур Марат всё с тем же спокойствием первым подошёл к Юркову и протянул ему руку. — Тогда добро пожаловать, — лёгкая усмешка проскочила в голосе. И Саша успела заметить улыбку на губах Хайдарова. Дима не заставил себя долго ждать, ответив крепким рукопожатием. Улучив подходящий момент, Саша наконец полностью уничтожила напряженную атмосферу. — Чего застыли, господа? Продолжаем. Олег заговорил не сразу. Пару секунд он разглядывал фотографию на доске, пока не стихли шаги Димы, который прошёл к дальнему столу, но так и не посмел сесть. — Итак, Фабинский фигурировал в деле о крупном мошенничестве с квартирами и большими суммами. Отсидел три года, вышел на свободу месяц назад. Квартиру снимал два дня, приехал из Ростова вместе с братом. Здесь у него живёт мать. Был женат, но развёлся четыре года назад, когда жена узнала о его махинациях. На этом всё, — Жирков отступил, освобождая место Марату. — Экспертиза подтвердила, что это орудие убийства, — Хайдаров прикрепил на доску фотографию ножа. — Тело передвигали, на полу характерные следы крови. В организме жертвы незначительное количество алкоголя. Перед смертью он выпил и закусил в этом клубе, — на доске появилась новая фотография. И по негласной договорённости Марата сменил Саша: — Именно из этого клуба таксист вёз Фабинского до дома. Камер в квартире нет. Камера в подъезде плохого качества, но наш убитый заходил вместе с мужчиной в чёрной кофте. — И к уже имеющимся фотографиям присоединилась ещё одна. Саша подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть кадр. Конечно, чёткость оставляла желать лучшего. В тёмных фигурах у двери сложно было узнать конкретных людей. Наверное, только по одежде и времени Саныч и нашёл Фабинского. Мужчина рядом и вовсе казался безликим. Чёрная кофта, джинсы, накинутый на голову капюшон. Ни ростом, ни телосложением он не отличался от большинства мужчин. — Выходил он через окно. На камерах наблюдения нет. А окно открыто было, когда сосед вошёл. Это он закрыл его, — не вставая, добавил Игорь. — Я сделал распечатку звонков, — Марат снова взял слово и протянул Саше лист. — Ничего необычного, за ближайший вечер только приятели из клуба. За прошедшие дни мама, брат и всё те же приятели. Саша задумалась, достала из рюкзака очки и надела, разглядывая лист. Пока ничего не указывало на таинственного мстителя или тень из прошлого. Но ведь это ещё ничего не значит. — Выходит пока зацепок нет… С этим сложно было не согласиться. И пусть работа уже проделана была немаленькая, оставалось только копать ещё глубже. — Мы с Валей в клуб. Саныч, езжай к бывшей жене. Олег, на тебе соседи, может, кто видел этого таинственного незнакомца. Игорь Васильевич, постарайтесь найти брата и узнать о Ростове и причине переезда. Марат, может, раскопаешь странные переписки, — Саша быстро вернула очки в футляр, закрыла рюкзак, набросила на плечо и уже по привычке направилась к двери, когда свежие воспоминания снова всплыли в голове. — Дмитрий Олегович, — Кушнир на секунду задумалась. — На вас архивы, все махинации Фабинского. Может, так мы выйдем на загадочного мстителя. Может, это и было неправильно, первым же поручением посылать нового сотрудника, да ещё и московского подполковника, копаться в бумагах. Саша убеждала саму себя, что это лишь дело необходимости. И пусть так оно и было, в глубине души теплилась тёмная мысль: увидев, что здесь он ровня простым сотрудникам, а условия не слишком похожи на столичные, новенький вернётся обратно в Москву. Да, это было глупо. Саша прекрасно понимала всю абсурдность происходящего. Но отказать себе в небольшом удовольствии Кушнир просто не могла. Саша уже развернулась к двери, когда уверенный и совершенно серьёзный голос заставил её остановиться. — Это бессмысленно, Александра Ивановна. На секунду Саша впала в ступор. Первой мыслью было, что она ослышалась. Но эту глупость Кушнир откинула сразу. Судя по тону, Юрков даже не собирался шутить. У них там, в Москве, разве не принято подчиняться приказам? Саша уже хотела высказать эту довольно грубую мысль вслух, но Дима её опередил. — Извините, но архивы здесь не помогут. Кто будет ждать три года, чтобы убить человека таким странным способом из-за похищенного миллиона? Это звучало абсурдно. Саша не могла не согласиться, что в словах Димы мысль о подобной мести казалась просто смешной. Но отказаться от единственной пока теории… Наконец Саша нашла золотую середину, решив не портить заранее отношения с новым подчинённым и мысленно пообещав себе самостоятельно, раз уж это занятие не достойно внимания товарища подполковника, покопаться в архивах. — Раз так, Дмитрий Олегович, займитесь чем-то менее бессмысленным. Не дожидаясь ответа Димы, Саша вслед за Валей вышла из отдела. Поездка не дала толком ничего. Да, в клубе Фабинского видели и подтвердили время его появления и отъезда. Так называемые товарищи знали его не больше пары дней и судьбой его точно не интересовались. В общем, как Саша ни старалась найти сколько-нибудь полезную информацию, ничего так и не удалось. Впрочем, она явно была не единственной. Вечером оперативники снова собрались в отделе. Вот только соседи ничего определённого не видели, бывшая жена не скрывала своей ненависти к Фабинскому, но мотив всё равно казался притянутым за уши, никаких таинственных переписок не обнаружилось, а братья оказались не такими уж близкими, разве что близнецами, но это немногое меняло. Всё это уже порядком раздражало. Саша привыкла к 100% раскрываемости, привыкла доверять мастерству своего отдела. Некоторые сложнейшие дела они распутывали за пару дней, а здесь уже целый день — ничего, совсем ничего. Юрков вечером вовсе не явился. И это тоже раздражало. Конечно, Саша не собиралась бежать к Мишину с жалобами, но твёрдо решила утром поговорить с Димой. И снова остался последний вариант. Перед тем, как уходить, Саша улизнула в архив, чтобы добыть всю нужную информацию. И этим сразу воспользовались остальные. — И что здесь забыл московский подполковник? — Олег прошёл к двери и приоткрыл её, на всякий случай, чтобы проверить, не к автомату с шоколадками ли вышла Саша. Всё же Кушнир могла неправильно понять. — Вам не кажется это странным? Из Москвы человек вдруг приезжает сюда, да и человек в такой должности, — быстро подхватил инициативу Игорь. — Проверка, — наугад предположил Валентин, озвучив общую, так и лезущую в голову мысль. Это казалось самым вероятным. Человек, приехавший с проверкой, мог нарочно играть роль нового сотрудника, чтобы рассмотреть отдел изнутри. Но что-то подсказывало, что не всё так просто. — Хайдарик, — Олег вдруг подскочил к столу Марата. — Может, найдёшь о нём что-нибудь. Чего это он уехал из Москвы? Марат не сразу оторвался от ноутбука, нажал ещё пару кнопок на клавиатуре, только потом прикрыл экран и вполоборота развернулся к Жиркову. — Так-то это не проблема, — всё так же спокойно протянул он. — Но неправильно получается. Только заинтересованные взгляды коллег всё же заставили Марата опустить взгляд в ноутбук. Пальцы забегали по клавиатуре, набирая ФИО Юркова. Марат быстро послал запрос по базе и почти тут же получил ответ. — Ничего необычного, — объявил он, пробегая глазами по тексту. Но вдруг среди обычной информации о рождении, учёбе и работе, взгляд выловил нечто не слишком подходящее под это самое обычное. — Его сестра двойняшка погибла в двенадцать лет после автомобильной аварии. Но это… — Марат секунду помедлил. — Никак к делу не относится. В отделе повисла тишина. Опера переглядывались между собой, словно ждали продолжения. Но Марат закрыл ноутбук и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Даже не просите, больше копать не буду. Спорить никто не стал. Во-первых, все прекрасно понимали, что Марат не только прав, но и не изменит своего решения. Во-вторых, неожиданный факт о детской травме ввёл оперов в некое замешательство. Ну и в-третьих, открылась дверь и вошла Саша со стопкой бумаг и папок из архива. — Вы всё ещё здесь? — с удивлением в её голосе смешалось некое подозрение. — Откуда такое рвение к работе? Слова Саши послужили негласным сигналом. Странное собрание закончилось. Марат первым поднялся на ноги и снял со спинки стула кожанку. Валя взял из рук Кушнир бумаги, поставил опасно покосившуюся стопку на стол и одним взглядом задал вечный вопрос: «Тебя подвезти?» Саша кивнула, и на этом немой диалог был окончен. Кушнир едва ли запомнила поездку до дома. Пустым взглядом она следила за проезжающими мимо машинами и мелькающими за окном зданиями. Валя не задавал вопросов, пусть и время от времени отрывался от дороги и разглядывал Сашу, а чаще — стопку бумаг на её коленях. Дом встретил Кушнир звенящей тишиной. Даже включённый свет не прибавил жизни, казалось, уже спящей комнате. Больше всего на свете Саша хотела лечь на кровать и отключиться, может, перед этим уничтожив кусочек торта. Но бумаги на столе решили всё за неё. На секунду в груди снова вспыхнуло раздражение, но Кушнир быстро переборола себя. Какая разница, чем там занимался этот московский подполковник. Они справятся и без его помощи. Саша быстро переоделась в растянутый домашний костюм и прошла на кухню, чтобы сделать чашечку чая и достать из холодильника торт. Впереди её ждала бессонная ночь и многочисленные архивные записи.