Московский гость

У самого порога офиса фирмы Диму встретил человек, одетый с иголочки в официальном костюме. Он создавал впечатление если не владельца компании, то, по крайней мере, его заместителя. Уложенные, даже прилизанные каштановые волосы, явно недешевая стрижка и журнальная улыбка дополняли образ. Дима не ошибся. Незнакомец открыл перед ним дверь и сразу представился не менее официально и искусственно, чем выглядел: — Михаил Византьев, заместитель директора фирмы, к вашим услугам. Византьев с той же фальшивой улыбкой протянул Диме руку. И Юрков заметил деталь, которая выбивалась из общей картины. На тыльной стороне ладони у Византьева была набита небольшая татуировка. Она не бросалась в глаза, но своей дерзостью будто протестовала против сковывающего костюма и фальши. Молния как символ бунта, скрытой силы. Образ Византьева окрасился новыми цветами. Дима смотрел сквозь ширму и видел человека эмоций и целей, решительного, непреклонного, готового идти по головам. Но он быстро заблокировал поток предположений. Нельзя делать поспешных выводов. Византьев же любезно пригласил Диму пройти в свой кабинет. Похоже, его заранее предупредили о расследовании, потому что, когда Юрков показал удостоверение, Михаил даже не удивился. Дима первым прошёл в просторный светлый кабинет. За ним, закрыв дверь, прошмыгнул Византьев. Вообще, кабинет представлял собой довольно роскошное зрелище. И если такой был у заместителя, то каким как должен выглядеть кабинет самого Есина… Всё вокруг отражало финансовое благополучие фирмы. Дорогие вещи кричали об успехе и процветании. Минимализм здесь сочетался с роскошью. И это тяготило не привыкшего к богатству Юркова. Мягкие чёрные кресла, массивный стол, ровные углы, чёткий узор на плитке, огромные окна — всё создавало картинку из фильма, не из реальной жизни. Зато это место отлично характеризовало весь бизнес Есина. У него точно было немало соперников. Пока Дима оглядывался по сторонам, Византьев вытащил толстую папку и с грохотом положил на стол. Но Юрков не спешил ей пользоваться. В общем-то, пришёл он сюда в первую очередь, чтобы узнать мнение самих работников, а не читать сухие цифры в отчётах. И Византьев, похоже, понял, что легко не отвертится. — Поймите, мы с Ромой не просто коллеги, мы с ним товарищи, ведём эту фирму вместе почти с самого её основания. Кто знает Рому лучше других, так это я. Я уже слышал о его дочери. Это очень печальное известие. Но боюсь, что здесь я вам не помощник. С такими деньгами грех не завидовать. Наверное, многие хотели бы получить хотя бы часть того, что имеет он. Византьев откинулся на спинку кресла, скрестив ноги. Его абсолютно не беспокоило присутствие Димы. Он говорил ещё долго, топчась на одном месте. А Дима не собирался прерывать пусть красивую, но совершенно бесполезную речь. И не пожалел об этом. — Знаете, что я вам скажу, — полушёпотом закончил Византьев. — Мы с Есиным пусть и товарищи, но хитрости ему не занимать. Хотите найти похитителя, не стоит полагаться на его слова. За красивой ширмой скрывается жестокий соперник. Дима обошёл офис, поговорил с управляющими, но большинство из них были заняты лишь в одной сфере и имели слишком узкое представление о Есине и общей работе фирмы. Близкий круг Романа говорил мало и в основном вещи и без того ясные. Похоже, недовольные в этой компании не задерживались. Чётко сложенный порядок просто выживал их из системы. Находиться дальше в офисе было бессмысленно. В машине Абашев тоже не рассказал ничего нового, всё те же клишированные фразочки, объяснения, сожаления. Очевидно было, что искать следует глубже, за рамками компании. И именно это стало следующим шагом. Список фамилий Саши оказался самым логичным планом дальнейших действий. И это понимали все без исключения. Ни фирма, ни поиски не дали результатов. А значит, цепляться нужно было за личность похитителя. Найти информацию о каждом из потенциальных подозреваемых не составило труда. Пусть отчасти, но она подтвердила и слова Есина. Воодушевлённые первым успешным шагом, ребята жаждали активных действий. И Саша дала им почти полную свободу. Четырьмя фамилиями этот список явно не ограничивался. В первую очередь следовало проверить главных подозреваемых. И Саша выбрала Майорова. Она сама не знала, почему. Интуиция подсказывала, что этот человек знает больше остальных. И она оказалась права. Дверь открыл пожилой мужчина лет пятидесяти. В аккуратно уложенных чёрных волосах пробивалась седина. Домашний костюм хоть и потёрся, но выглядел опрятно. Сам Майоров был человеком старой закалки, твёрдым, соблюдающим нормы приличия. Внутренняя сила крылась и в осанке, и в командном голосе. Только услышав о произошедшем, Майоров уверил Сашу, что окажет любую посильную помощь. Из строгого на первый взгляд он превратился в простого человека, которому не всё равно на судьбу девочки. Даже если эта девочка — дочь его неприятеля. Упоминание фамилии Есина заставило Майорова поморщиться и глубоко вздохнуть. — Это было не лучшее время. Я скоро пожалел, что пошёл на сделку с Есиным. Я совершил ошибку и сам всё разрушил. Я больше не держу зла. Но Есин подлый человек, хитрый и беспринципный. Для него не существуют приличия и морали. Его единственная ценность — это деньги, — с каждым словом Майоров возбуждался всё сильнее. И Валя решил сбавить темп. — И семья, — коротко вставил он. Удивление только на мгновенье отразилось на лице Майорова. Но он быстро разгадал намек. — Я не трогал его дочь. Всё это в прошлом. И я не буду идти по его следам. Девочка не должна расплачиваться за грехи отца. Только боюсь, что многих это не остановит. Деньги — сильная приманка. Многих она сбивает с пути. Так успех и ослепил Есина. В словах Майорова была настоящая глубина. От них веяло холодом и опытом нескольких десятков лет. Теперь Майоров был спокоен. Он говорил о других снисходительно, даже заботливо, как родители говорят об ошибках детей. Разочарование и смирение проскальзывали в голосе, но точно не протест. Нельзя было не верить в искренность этих слов. Саша не сомневалась, что Майоров никогда не пошёл бы на преступление. Но интуиция не обманула её. Теперь Саша могла посмотреть на Есина сквозь призму чужого мнения, мнения человека, которого непроизвольно начала уважать. — Он рассказал вам о той сделке, — это был даже не вопрос, будто Майорову не требовалось слов Саши, чтобы всё понять. — Он обманул меня, лишил компании. Сначала я правда угрожал ему, но это прошло. Я не виню Есина. Та сделка и моя ошибка тоже. Извините, но назвать фамилий не смогу. Кроме одной, пожалуй. Византьев. Правая рука Есина. Он строит из себя саму любезность, но на самом деле тот ещё подлец. Саша мысленно решила подробнее расспросить Юркова об этом Византьевом. Но в её списке были куда более подходящие под образ похитителя личности. В квартире Майорова Саша и Валя задерживаться не стали. На счету была каждая секунда. Уже в машине Кушнир вычеркнула из списка фамилию Майорова. Осталось, по крайней мере, трое потенциальных подозреваемых. — К Вишневскому и Кравцову ребята поехали, — коротко сообщил Валя, заводя машину. — Значит Снегирёв. Широков вытащил телефон и снова проверил адрес. — Ехать не меньше получаса, — с некоторым разочарованием объявил он. Вале явно не терпелось действовать. Машина тронулась и медленно по дворам выехала на трассу. Саша достала телефон, снова пересмотрела личные дела подозреваемых. Снегирёв на самом деле был одним из самых вероятных. С судимостью и пьяными драками он не внушал доверия и точно не представлял собой образ законопослушного человека. Пока за непримечательной грубой внешностью Снегирёва Саша видела человека наглого и жестокого, готового применять грубую силу, не думающего о последствиях, разочарованного в жизни. И при этом таившего серьёзную обиду на Есина. Саша отложила телефон и повернулась к окну. Там, за стеклом, неспешно текла городская жизнь. Там люди не замечали, как летит время. Для них это был простой рабочий день, ничем не выделяющийся среди сотен таких же дней. Они, наверное, думали о приближающихся выходных, строили свои планы и не подозревали, что где-то смертельная опасность грозит маленькой девочке. Как же иронична и порой жестока судьба. Несправедлива. Как же слепы простые люди в своём понимании мира. Как они близоруки, когда смотрят и видят лишь себя, своих близких, свою выгоду и свои цели. И как редко люди приоткрывают завесу собственного мирка, чтобы увидеть наконец, что творится вокруг них. Людей волнуют мелкие волны, рябь на воде, но они и видеть не хотят цунами, смывающего с лица земли кого-то другого. Это называется эгоизмом? Возможно. Но тогда все люди эгоисты. Даже те, кто строит из себя героев. Не бывает объективного, справедливого человека. Мы расставляем свои приоритеты. Для нас они верны, для кого-то — ложны, ошибочны. И нет в мире ценностей, с которыми согласился бы каждый. Как нет волны, которая затронет всю планету. Законы не принципы, а правила, обязанности, объединяющие людей. Но находятся и те, кто переступает порог преступности. Личные границы каждого — их личная забота. Никто не сможет заставить людей жить в дружбе и согласии, как в детских сказках. А законы нужны, чтобы удерживать эти границы, хотя бы немного, но восстанавливать порядок. Эгоизм порождает эгоистов. Сталкиваясь с несправедливостью, человек становится сам несправедливым. И всё потому что справедливость у каждого своя. Справедливо ли не обращать внимание на чужие проблемы, о которых даже не знаешь? Пожалуй, справедливо. Это вообще звучит глупо. Человек ведь не может знать всё. И эта узкость взглядов и создаёт противоречия. Спокойная городская жизнь за стеклом машины и расследование, от которого зависит жизнь. Насчёт Снегирёва Саша не ошиблась. По крайней мере, он создавал не лучшее первое впечатление. Неотёсанные вольные манеры отталкивали, особенно в сравнении с вежливостью Майорова. — Что надо? — грубо спросил Снегирёв, приоткрыв дверь квартиры. Валя показал удостоверение. Снегирёв недовольно отступил, пропуская коллег внутрь. С полицией у него были не лучшие отношения. — Будете спрашивать о девчонке Есина? Снегирёв упал на стул, скрестил руки на груди, даже не соизволил пригласить сесть незваных гостей. Он вообще всем видом показывал, что гости именно незваные, и им тут явно не рады. Только Саше было всё равно на холодный приём. Она искала ответы. — Что связывало вас с Романом Есиным? — резко спросила Саша. Снегирёв фыркнул, поморщился, закинул ногу на ногу, но в конце концов под пристальным взглядом Кушнир недовольно заговорил: — Я работал у него. Больше не работаю. Есин тот ещё… — Снегирёв хотел выразиться нецензурно, но, глядя на Сашу, передумал. — Подлец. Подонок. Ему наплевать на всех, кроме себя. И я ничуть не жалею о том, что с ним произошло. Пора расплачиваться. — Вы не будете отрицать, что покушались на жизнь Романа Есина? — строго продолжала Саша. Квартира насквозь пропахла копчёной колбасой. Здесь не проветривали будто целую вечность. Пыль кружила в воздухе, противно садилась на кожу и щекотала в носу. Полутьма царила в комнате, жалюзи были плотно закрыты. Снегирёв отгородился от всего мира, выражая некий протест. Или ему правда было настолько всё равно. В любом случае, Саша хотела одного: поскорее выйти из квартиры на свежий воздух. — К чёрту его жизнь. Больно надо в тюрьму из-за этого ублюдка. Так, поцарапал его, припугнул. И не стал бы я похищать его девчонку, — отрезал Снегирёв. Но Саша не верила ему. А Валя и подавно. Кушнир заметила, как Широков сжал кулаки, ожесточились черты его лица. Но сквозь неприязнь и раздражение Саша продолжила невозмутимо задавать вопросы: — Где вы были вчера весь вечер? Тонкие губы Снегирёва растянулись в улыбке, которая больше походила на звериный оскал. Он нарочно тянул время, наслаждался производимым отрицательным эффектом, будто подпитывался чужим негативом. Такие люди вообще встречаются нередко. И, работая с преступностью, Саша видела много ублюдков и похуже Снегирёва. — Я был в баре. И там есть камеры. Вот, чего так ждал Снегирёв, — беспомощности Саши, бездоказательности всех обвинений. Может, он ждал и большего эффекта. Но Кушнир только пожала плечами и положила на стол ручку и лист бумаги. — Напишите адрес, мы всё проверим. Снегирёв даже не стал пререкаться. В выражении его лица была некоторая растерянность. Не этого он ждал, слишком уж всё быстро закончилось. А Саша была только рада выйти из квартиры, вдохнуть свежий воздух и аккуратно убрать листок в карман. Адрес — неплохая зацепка. И, если алиби подтвердится, можно будет временно снять Снегирёва со счетов. Алиби подтвердилось, но не совсем так, как надеялась Саша. Это было одно из тех хрупких алиби, которые могли развалиться при первом же ударе. По дороге коллеги заехали в бар, где двое парней подтвердили вечерний приход Снегирёва. Камера засекла похожего на него мужчину, но разглядеть лица не удалось. Одежда подходила, но… Слишком уж просто было бы подделать подобные доказательства. И слишком уж самоуверенно говорил о них Снегирёв. Всё это не давало Саше покоя. И фамилия Снегирёва осталась в списке подозреваемых. Уже в отделе Саша первой взяла слово и получила согласие всех коллег, даже Юркова. Фамилия Снегирёва вместе с его фотографией из личного дела появилась на доске. Следующим вышел Абашев. — Кравцов не просто соперник Есина. Он пытается занять место бывшего работодателя на рынке. Но компания Кравцова не выдерживает такой конкуренции. Ему серьёзно не хватает денег для крупной сделки, которая могла бы смешать Есину карты. Алиби у Кравцова нет совсем. Этот мог пойти и на похищение девочки. Новая фамилия и новое фото на доске. Из списка оставалась одна фамилия. — У Вишневского алиби железное. Только сегодня утром он вернулся в город, — отрезал Олег. Этого было достаточно, чтобы исключить Вишневского из числа подозреваемых. Список сузился до двух фамилий. Но ведь число соперников Есина не ограничивалось его собственным списком… И слово взял Юрков. — Есть по меньшей мере десять человек, которые имели средства и мотивы для похищения Васи, — Дима протянул Саше папку. В который раз он умудрился удивить Кушнир. За эти несколько часов Юрков провёл почти полноценное собственное расследование. К точным данным и профессиональным выводам сложно было придраться. — Одно не понимаю, — задумчиво произнёс Валя, заставив Сашу оторваться от бумаг. — Почему до сих пор не потребовали выкупа? С этим Саша не согласиться не могла. Девочку похитили почти сутки назад, но от похитителя никаких вестей. Он будто ждал чего-то. Но чего? — Завтра на счёт Есина поступит немаленькая сумма, — даже на этот вопрос у Юркова нашёлся ответ. — Если похититель знает об этом, то просто ждёт крупной рыбки. Только сделка не публичная… — Едва ли о ней могли знать Кравцов или Снегирёв, — закончила Саша. И всё же это не повод сокращать список подозреваемых. Похититель мог медлить, чтобы накалить обстановку, заставить Есина волноваться, подорвать его внимание, просто чувствовать своё превосходство над соперником. Психологический фактор никто не отменял. — Похититель мужчина, — Саша решила сменить тему и вернуть внимание к себе. — Василиса успела оставить сообщение сестре. В списке Юркова было двое девушек. Конечно, они могли нанять нужного человека, но этот вариант казался довольно сомнительным. Оставалось ровно десять потенциальных подозреваемых. И именно ими и следовало заняться теперь. — Ищем место, где похититель может скрывать девочку, — продолжала Саша. — Любые загородные дома, пустующие квартиры… Что со свидетелями? Свидетелей ожидаемо не оказалось, как и записей с видеокамер. Похититель работал аккуратно. Похоже, это преступление было продумано довольно тщательно. Когда коллеги разошлись, Саша вернулась к вопросу о Византьеве. На самом деле она едва ли верила в виновность заместителя Есина, но не могла пропустить мимо ушей слова Майорова. — Он мутный тип, — довольно кратко выразился Юрков. — Но у него алиби. Многословия от Димы Саша и не ждала, поэтому и довольствовалась простой констатацией факта. Впрочем, причин не доверять Юркову тоже не было. Дима остался в отделе на своём любимом месте за крайним столом. Марат отслеживал передвижения подозреваемых, последние звонки, переписки. Абашев и Широков взялись за поиск подходящих мест для заточения Васи. К ним и присоединилась сама Саша, когда ещё раз пересмотрела личные дела подозреваемых. Только Олег и Игорь снова уехали. Расследование продвигалось довольно быстро. Но ветвей было слишком уж много. Количество подозреваемых и неточность данных не позволяли получить стопроцентные результаты. Нашли несколько подходящих домов и квартир. Особенно Саша зацепилась за старый отцовский участок Снегирёва — максимально подходящее для похищения место в маленькой деревушке недалеко от города. Может, и следовало ехать по подобным местам. Валя готов был в любую секунду сорваться с места. Но противником действий оказался Юрков. — Девочке ничего не угрожает, пока не пришло сообщение о выкупе. Мы только спугнём похитителя и потратим не на тех людей драгоценное время. И Саша нехотя согласилась. Юрков снова был прав. Маячки на карте Марата не двигались с места и не вытворяли ничего подозрительного. У похитителя был и союзник. И это смешивало карты. Но чего Саша точно не ожидала, так появления неожиданного свидетеля… Дверь отдела открылась, и на пороге показался мальчишка лет двенадцати. Его растрёпанные волосы падали на лицо, куртка была неопрятно накинута на плечи, кроссовки запачканы в грязи. Мальчишка едва переводил дыхание, придерживаясь рукой о косяк. — Я когда получил, сразу сюда. Я был у бабушки, там интернет плохо ловит. Саша подскочила и первой подбежала к мальчику. Валя захлопнул дверь и освободил своё место для неожиданного гостя. Взволнованный горящий взгляд мальчишки метался от одного лица к другому. Пальцы крепко сжимали телефон. — Она отправила мне это! Мальчишка хотел что-то показать, но Саша остановила его руку. — Как тебя зовут? — мягко спросила она. Этот простой вопрос успокоил мальчишку. Он ещё раз рвано выдохнул и уже тише ответил: — Денис, я в одной команде был с Васей в школе. Понимаете, я не мог увидеть раньше. Интернет плохо ловило. Я только сейчас увидел, — снова принялся оправдываться Денис. А Саша уже поняла, в чём дело. В памяти всплыли слова Киры: Доверьтесь Васе. Она найдёт, как подсказать вам. Похоже, нашла, успела отправить что-то на первый попавшийся номер. — Показывай, — коротко попросила Саша. Денис уже сидел на стуле Вали, и Кушнир пришлось опуститься на корточки, чтобы быть с ним одного роста. — Телефон Василисы отключился через две минуты после отправки сообщения сестре, — Марат поднялся из-за стола и подошёл к Саше. — Этих двух минут было бы достаточно, чтобы… — Чтобы заснять это! — выпалил Денис. Телефон быстро оказался в руках Саши. Время отправки сообщения точно соответствовало времени отключения смартфона Васи. Тёмная улица, нечёткие силуэты и тени, камера трясётся, как дрожат руки девочки. Прямо перед ней мужчина в чёрной куртке, в капюшоне. Разглядеть лицо невозможно. Но его голос глухой, поддельный зовёт Васю по имени. Мужчина приближается, девочка бежит назад, при этом и снимая человека в чёрном. В кадр попадает машина. Тоже чёрная, номера не разглядеть. Мужчина ещё ближе… Его голос звучит ещё более грубо. Камера дрожит, будто Вася спотыкается на тёмной дороге и теряет равновесие. И запись прерывается. Саша смотрела на тёмный экран и видела испуганную девочку, которая судорожно, через дрожь и страх записала видео, просто не растерялась и нашла выход. А потом телефон попал в руки похитителя. И чёрная машина забрала Васю за грехи её отца. Несправедливо. Но так уж устроена жизнь, что одни расплачиваются за вину других. И это постепенно становится нормальным. — Спасибо, парень. Ты очень помог, — Дима поддерживающе хлопнул мальчишку по плечу. И Денис гордо выпрямился, осознав, что внёс свой вклад в настоящее расследование. Конечно, с первого взгляда видео могло дать немного. Преступник — мужчина среднего роста в чёрной куртке, на чёрной машине и всё. Но это для простого обывателя. Видео быстро перекинули на ноутбук Марата. Денис после нескольких минут уговоров ушёл из отдела, не дождавшись результатов. Пока коллеги столпились у стола Марата, Саша скрылась в кабинете. За окном уже зажглись фонари, на небо выкатилась почти полная луна, соперничая с искусственным желтоватым светом. Редкие прохожие ещё шли по тротуарам, машины по одной проносились мимо. Не было непрерывного потока, обычного городского шума. Город уже засыпал медленно и незаметно для большинства его обитателей. Саша и сама редко обращала внимание на нечто подобное. Сложно быть начальницей уголовного розыска, человеком дела и логики и романтиком одновременно. Но иногда эмоции брали верх. Особенно когда просто хотелось на несколько минут выпасть из реальности, перевести дух. Но стук в дверь прервал уединение. Саша закрыла жалюзи, поправила волосы и неспеша отошла от окна. Стук не повторялся. Саша уже была почти уверена, что знает, кто за дверью. — Привет, я ждал тебя, — осуждающе произнёс Борис. И Саша вдруг вспомнила. Кафе. Они же договорились. — Извини, совсем из головы вылетело… — Саша хотела оправдаться. Щеки начинали неправильно гореть и, наверное, снова покрылись румянцем. Ей уже надоело испытывать это странное чувство вины и смущения перед Борисом. В конце концов, девочку похитили. Дело требует максимальной сосредоточенности. Не могла она всё бросить и бежать на встречу с Борисом. Но могла предупредить, а не просто забыть, — влез внутренний голос. Саша мысленно отмахнулась от его надоедливого жужжания. Она как раз хотела объяснить всё, но Борис опередил её. — Я всё понимаю. Только заехал проверить. Снова на его лице отпечаталось выражение усталости и обречённости. Борис опёрся рукой о дверной косяк, глядя Саше в глаза, будто ждал чего-то. Но что могла Кушнир ответить на этот немой укор? Сотни разговоров не привели ни к чему. Разве мог ещё один закончиться чем-то, кроме испорченного настроения, самобичевания и ненужных размышлений? Когда снаружи раздался голос Марата, Саша вздохнула с облегчением. Борис же прикрыл глаза и отступил. Отступил сейчас. Но Саша знала, что это повторится снова. И будет повторяться, пока один из них окончательно не уступит. Или пока хрупкие отношения не сломаются окончательно. Саша слишком любила работу, чтобы поставить кого-то выше неё. Боря любил Сашу. Или ему просто нужно было любить. В любом случае, он ревновал, хотел проводить больше времени с Кушнир, не раз намёками заговаривал о семье, о простой человеческой жизни. Только как он, агент ФБР, не понимал: Саша сделала свой выбор. Боря неслышно вышел, прикрыв за собой дверь отдела. Саша только услышала его шаги, она уже стояла возле стола Марата. — Удалось частично зафиксировать номер машины, — Хайдаров показал кадр, на котором расплывчато вырисовывалось ва9. Это было уже что-то. Если похититель использовал свою машину, найти его будет значительно проще. Да даже если и не свою, половина номера была значительной зацепкой. Марат приблизил следующий редактированный снимок. На чёрной куртке похитителя была заметна эмблема фирмы outventure. Эту зацепку не назовёшь такой же примечательной, как номер машины, но лучше, чем ничего. — И последнее. На экране высветился новый кадр. Лицо мужчины разглядеть было довольно тяжело, но даже сквозь темноту поступали некоторые черты. Пожалуй, недостаточно для фоторобота. Но… — Это ведь шрам, — воодушевленно заявил Валя, указывая на экран. Саша быстро распутала цепочку и надела очки. На щеке мужчины правда виднелась тонкая линия шрама. Марат согласно кивнул на предположение Широкова. А Валя уже бросился к своему ноутбуку. — Среди них нет человека со шрамом, — с некоторым разочарованием через несколько минут сообщил Широков. И снова подтверждались гипотезы Саши. Похититель действовал не один, нашёл сторонников, продумал план. — Саныч, Олег, займитесь машиной, — забыв о времени, Саша снова начала раздавать поручения. И никто не собирался жаловаться на конец рабочего дня. У уголовного розыска не бывает нормированного графика. — Марат, побробуй найти ещё что-нибудь. А мы ищем похитителя. Саша повернулась на каблуках и хотела уже вернуться в кабинет. Новая идея неожиданно созрела в голове. Где-то уже фигурировал человек со шрамом. Это Саша помнила точно. Но голос Юркова остановил её у самой двери. — Александра Ивановна, — Дима помедлил. — Извините за грубость. Но этот Борис вам не подходит. Саша не успела ничего возразить, а Юрков уже вернулся к столу. Несколько минут она молча стояла у двери, стараясь разобраться в своих мыслях и ощущениях, просто осознать, что это сейчас было. И как Саша могла не закрыть дверь, позволить Юркову пробраться дальше дозволенной границы? Возмущение вскипало в груди. Но вместе с тем вдруг появилась запретная мысль, которую Саша сразу задвинула на задний план. «А что, если Юрков снова прав?»