Московский гость

Саша отвела взгляд от экрана ноутбука, медленно размешивая сахар в кофе. Так же неторопливо загружались файлы электронных архивов, будто даже они знали, что спешить некуда. Саша разглядывала ложечку и пенку импровизированного латте. Мысли текли медленно, где-то на заднем плане жужжала надоедливая муха, которая вдруг решила проснуться под зиму. На улице накрапывал мелкий дождик — самая противная погода для декабря. Зима принесла с собой только пронизывающий ветер и заполонившие небо тучи. Саша снова посмотрела на экран, где 47 процентов сменилось на 46, вздохнула и, обхватив ладонями тёплую кружку, подошла к окну. Смотреть изнутри на улицу было значительно лучше, чем снаружи. Пусть Саша и была там сегодня от силы минут пять. Она в своём лёгком пальто успела почувствовать всю силу непогоды. Мелкий дождь залетал за шиворот, ветер сорвал шапку. И если бы не подвиг Вали, Саша осталась бы без головного убора на ближайшие дни. У самой машины Широков догнал шапку, чуть не заплатив за это своей. Саша улыбнулась собственным мыслям и поднесла чашку к губам. Из окна погода не казалась такой противной. В ней даже была своя прелесть. Саша смотрела не на покрытый крапинками воды серый асфальт и не на кутающихся в шарфы прохожих. Затянутое тучами небо было по-своему прекрасно, пугающе, мрачно, но так глубоко. Тёмные узоры, будто созданные кистью художника, ложились друг на друга, освещаемые слабыми лучами солнца. И на их фоне одиноко летали сухие листья, кружась в своём последнем прощальном танце. Люди не останавливались. Просто никому не было дела до окружающей красоты, когда время летит, впереди рабочий день, а прогноз погоды снова оказался ошибочным. Но сегодня Саша ничего не ждала и никуда не спешила. Этот день вообще не должен был стать особенным. Из-за двери доносились голоса ребят, и громче всего — только пришедшего с холода Сани. Шум усилился. Для Саши это было хорошим знаком. Кушнир различила и хрипловатый голос Юркова, который упрямо, словно ребёнок, скрывал свою болезнь и продолжал приходить в отдел. Взрыв смеха окончательно разбудил Сашу. Оставив кофе на столе, она распахнула дверь. Как по щелчку, всё стихло. Только улыбки на лицах коллег ещё свидетельствовали о недавнем веселье. Чтобы не нарушать общее хорошее настроение, Саша тоже улыбнулась и прошла к столу. — Доброе утро, господа. Все в сборе… — Кушнир обвела ребят взглядом, отмечая, что сегодня все и правда явились без опозданий. Неужели, снег всё-таки будет. — Что сегодня, Саш? — бодро спросил Абашев. Что сегодня, Саша сама толком не знала. Последнее время всё было настолько спокойно, что и другим отделам помощь не требовалось. А бумажная волокита и архивы уже порядком надоели. Но разве Кушнир имела право выбирать? — Как обычно, — выдохнула Саша. И общее настроение немного испортилось. — Восемь ноль две, — неожиданно прокомментировал Валя, с усмешкой глядя на Абашева. — По моим ровно, — парировал Саня, в доказательство показав часы. Широков пожал плечами, мол, как хочешь. А Саша уже заинтересовалась этим странным спором. Любое разнообразие было лучше, чем возвращаться к ноутбуку и копаться в бесконечных досье, отчётах и закрытых делах. — Не обращайте внимания, Александра Ивановна, — пояснил Юрков. За последнее время Дима как-то слишком быстро вписался в команду. Его приняли все без исключения. Даже Олег, который сопротивлялся дольше всех, пожал руку и согласился на неофициальное ты. Валя стал настоящим мастером бильярда. Он не остановился на первой победе над Абашевым, о которой Кушнир узнала на следующий же день. Теперь Валя выигрывал регулярно и, по его восторженным рассказам, учился новой разбивке пирамиды. Хотя для Саши эти слова значили немного. Кий в руках она держала несколько раз за всю жизнь. И последний был совсем недавно… — Александра Ивановна, вы играете? Предложение показалось Саше слишком смелым даже для Юркова. Конечно, бильярд никогда не привлекал её. И сюда Саша пришла, чтобы расслабиться, а не ради мячей и пирамид. Вот только мнение её спросили просто для галочки. Саше даже не дали ответить. — Давай, только не с Широковым, — в шутку предложил Абашев. — Я буду поддаваться, — Валя, в свою очередь, прокрутил в руке кий и подошёл к столу. От Саши не укрылось и от кого именно Широков перенял этот жест. Сейчас же очередная партия между Валей и Димой окончилась победой последнего. И Широков, похоже, решил отыграться на начальнице. — Покажи им, Саш, — вклинился Олег, откупоривая бутылку. Уже четверо против одного. Кушнир осталась в абсолютном меньшинстве. Игорь только пожал плечами, мол, сами разбирайтесь, я здесь не при делах. Марат и вовсе оставался в стороне, и пока на него благополучно не обращали внимания. — Хайдарик, может, ты? — войдя во вкус, предложил Олег. Марат только выставил ладонь перед собой, обозначая, что уговаривать его нет смысла. Саша снова осталась крайней. И с чего ребятам вдруг вздумалось учить её бильярду? Юрков будто нарочно устроил это. И всё же за возмущением скрывался и неожиданный для самой Кушнир интерес. Не будь его, Саша осталась бы на мягком диване с бокалом вина. Но после второго предложения со стороны Юркова она подошла к столу и даже взяла кий. Довольно необычные ощущения. Кий вроде не был тяжёлым, но держать его в руках оказалось довольно неудобно. Саша уже и забыла, каково это. Валя с лукавой улыбкой отошёл в сторону. Дима подхватил свой кий. И началось то, чего Саша от простого бильярда не могла ожидать. Шутка зашла дальше дозволенного… Они были слишком близко. Когда Дима впервые коснулся её ладони, Саша едва не одёрнула руку. Это было просто непривычно, горячо, колючки пробежали по коже до самого плеча. Прикосновение Юркова казалось неправильно мягким, невесомым. И почему с Борей такого не было?.. Тогда Саша быстро взяла себя в руки, но сосредоточиться на шарах так и не смогла. Запретные мысли лезли в голову. А Дима пошёл ещё дальше. Саша чувствовала его частое дыхание. Он был слишком близко. Его руки лежали на её плечах. Его поддержка — крепкая и аккуратная одновременно. Его голос — тихий, мягкий и уверенный. И его взгляд — горящий, искренний, без масок и притворства. Таким Саша ещё не видела Юркова и понимала, что долго не увидит. Это была случайность, которая скоро закроется временем. Ошибка исправится. Саша понимала, что все её ощущения, мысли — просто ошибка, но ничего не могла с собой поделать. — Сосредоточьтесь, — шутливо возмутился Юрков и легонько сжал хватку на плечах Саши. Это свободное обращение на вы тоже было неправильным… Кушнир только улыбнулась. Шар снова прокатился мимо. — Бильярд не для вас, Александра Ивановна, — после долгих попыток Дима наконец сделал вывод, вернул кий на место и перехватил со стола два бокала. — Это точно. Саша откинула с лица волосы и приняла бокал из рук Димы. Этот джентельменский, даже игривый поступок почему-то запомнился ей больше всего. Может, потому что улыбка на секунду сползла с лица Димы, когда взгляды случайно соприкоснулись. И Саша впервые увидела правду, безумную, манящую глубину серых глаз. Как по щелчку, снова закрылась заслонка. Снова стали стеклянными глаза напротив. Но Саше хватило той секунды, бездны. Она не ошибалась насчёт Юркова. Ещё много тайн прячется за искусственной оболочкой. Только Саша всё равно не могла принять Диму. А может, именно поэтому не могла. Юрков нёс правду. В нём было что-то тяжёлое, от чего Саша упорно и неосознанно хотела отгородиться. Кушнир одна замечала демонов Димы, а ближе тот не подпускал. Саша чувствовала напряжение между ними, неловкость, смятение перед Юрковым. Это пугало, отталкивало, как и его холодный профессионализм, и резкость суждений, излишняя прямота вкупе с лабиринтом загадок. Странная композиция. — И не собираюсь, — отшутилась Саша. И тема была негласно закрыта. Коллеги разошлись по рабочим местами. Саша вернулась к кофе и недоделанному отчёту. Мишин ждал бумаги уже несколько дней, только у Кушнир руки никак не доходили. Это только кажется, что, когда убийств нет, на работе и делать нечего. Бумажная волокита и архивы забирают иногда больше нервов. Саша надела очки и снова опустила взгляд на клавиатуру. Это уже надоело, но разве ей давали выбор? Щелчки кнопок и мышки, бесконечные ряды букв и цифры страниц поглотили Сашу на долгие два часа. Снаружи раздавались голоса ребят. Несколько раз Кушнир останавливались, прислушивалась. Но дверь неплохо скрывала посторонние звуки. За последнее время в отделе многое изменилось. Затихшая в удивлении после появления Юркова, нарушенная неожиданным вторжением рабочая жизнь возродилась и снова расцвела. Первый этап принятия прошёл. Дима влился в колею обычного. Для ребят, но пока не для Саши. Последние статистические данные отчёта, и Кушнир отложила мышку, сняла очки и как-то автоматически открыла полный обёрток ящик. Среди мусора оказался и последний батончик. Будто предчувствия подсказывали Саше, что он там будет. Откинувшись на спинку кресла, Кушнир открыла шоколадку. Остатки кофе безвозвратно остыли. В пылу работы Саша и забыла о них. Но идти за новой кружкой не хотелось. Часы неторопливо отмеряли минуты. Саша просмотрела последние сообщения, отложила телефон. Она и сама не понимала, чего ждёт. Последнее время Борис не появлялся на горизонте, и Саша… Скучала? Возможно. Она не знала даже, как назвать странное, жгучее чувство в груди. Просто было обидно. Снова исчез, ничего не сказав, не предупредив, не объяснившись. А потом появится, и всё завертится по кругу. Саша просматривала сообщения, заходила в контакты, но палец замирал над номером Бори. Одновременно она ждала звонка и надеялась, что его не будет. Как назло, ещё и приближался Новый год. И с каждым огоньком, гирляндой, с каждой мишурой и ёлкой Саша чувствовала себя всё более угнетенно. Прошлый Новый год они встретили с Борей. Тогда они ещё закрывали на всё глаза, тогда они просто держались за призрачное искусственное счастье. Тогда им было хорошо рядом. Как бы Саша хотела вернуться в неизвестность. Порой сладкая ложь куда лучше горькой правды. Но звонка от Бори просто не должно было быть. Даже на сообщение Саша не рассчитывала. Этот день должен закончиться так же спокойно, как и предыдущие. Только вот чего не должно было быть точно, так это звонка рабочего телефона. Громкая трель разбудила Сашу. Даже стрелки на часах немного оживились. Саша взяла трубку, уверенная, что ничего серьёзного не произошло. После месяца без происшествий в таком размеренном темпе жизни не было места потрясениям. Только судьба решила перевернуть всё с ног на голову. Саша не успела ничего сказать. Из трубки раздалось тяжёлое дыхание, на заднем плане что-то громыхнуло, и дрожащий женский голос залепетал: — Помогите. Он убьёт меня. Он уже близко… Снова грохот, и тишина… От этой тишины звенело в ушах, мороз пробегал по коже, и не от оставшегося за окном пронзительного ветра. Саша не решалась повесить трубку, пока не раздались протяжные гудки. Нет, это могла быть шутка… Но предчувствия подсказывали, что всё не так просто. Такой ужас в чужом голосе Саша слышала впервые. И такое странное начало дела тоже было в новинку. Со скрипом отодвинув стул, Саша почти бегом вылетела из кабинета. Коллеги одновременно оторвались от бумаг, ноутбуков и чая. Вопросительные взгляды устремились на Сашу. — Что-то случилось, Александра Ивановна? — успел спросить Юрков, пока Саша решала, как полегче и побыстрее всё объяснить. — Марат, включи последний звонок на рабочий телефон, — выдохнула Кушнир. Хайдаров не стал задавать вопросов и послушно открыл ноутбук. А Саша не торопилась объяснять. Пусть сами услышат, а потом уже можно будет и обсудить. Второй раз дрожащий голос не произвёл на Сашу такого воздействия. Она старалась расслышать, что именно скрывалось за посторонним шумом, кроме шагов и странного грохота. Похоже, у Марата были такие же мысли, потому что после первого прослушивания он попытался заглушить голос. Вышло пока не очень, но грохот стал отчётливее. И Саша точно поняла одно: это не выстрел. — Откуда был звонок? — Юрков первым опомнился и взял дело в свои руки. В воцарившейся тишине защёлкали кнопки клавиатуры. Юрков уже накинул на плечи куртку. Его примеру последовал и Валя. Последнее время он как-то слишком часто пытался подражать Диме. — Сигнал потерян. С Гоголя 12, четвёртый этаж, 27-я квартира, — коротко пояснил Марат и снова вернулся к записи, прокручивая её на ещё меньшем звуке. Теперь шаги звучали отчётливее, но происхождение грохота объяснить Саша всё равно не могла. — Едем, на месте всё обсудим, — объявил Валя, неожиданно почувствовав себя смелее рядом с Юрковым. Ещё не хватало, чтобы Широков начал бороться за лидерство. — Есть, товарищ лейтенант, — усмехнулся Саня. А Валентин, осознав ошибку, поспешил ретироваться вслед за Димой. Саша вышла из отдела в числе последних. Только Марат замешкался, разбираясь с записью. Остальные уже разделились по машинам. Слава Богу, хоть ехать было недолго. Саша снова заняла место в машине Вали, который сосредоточенно молчал почти всю дорогу. Саше и самой было не до разговоров. В голове крутились слова из телефона и тот проклятый грохот. Саша не хотела надеяться, шансов найти жертву живой почти не было. Но они должны попытаться. И, понимая это, Валя разогнался точно выше положенной скорости. И даже Саша ничего ему не сказала. Машина остановилась у невысокого дома на старой улочке. Валя выскочил первым, на бегу вытаскивая пистолет. Саша поспешила за Широковым, и одновременно с подъехавшими ребятами они ворвались в подъезд. Всё оказалось слишком обычно. Настолько обычно, тихо и сонно, что Валя даже опустил пистолет. Но терять бдительность было рано. Не решившись пользоваться не внушающим доверия лифтом, коллеги по лестнице поднялись на нужный этаж. Найти 27-ую квартиру не составило труда. Единственная открытая дверь. Саша уже хотела потянуть за ручку, когда вперёд выступил Юрков и остановил её ладонь. Прикосновение обожгло, как в баре. Пусть теперь Дима сжимал Сашину руку жёстко, даже грубо. В этом жесте была неожиданная забота. И снова в секундном взгляде промелькнула глубина… Саша даже растерялась от такой реакции. Это было слишком похоже на заботу. Но с каких пор Юркову не всё равно? Или всё равно ему и не было? Только оклик Абашева вывел Сашу из раздумий. Дверь уже была открыта. Юрков первым вошёл внутрь, держа перед собой пистолет. И Саша поймала себя на очередной запретной мысли. Она доверяла Диме. После того случая с Васей, после всех наблюдений и выводов. Нет, чёрт возьми, после тех прикосновений и взглядов, даже слов о Борисе. Саша доверяла не профессионализму Юркова, как старалась убедить себя. Она доверяла самому Юркову. — Что там? — окликнул Диму Олег. Юрков не отреагировал, только остановился, напряжённо вглядываясь в одну точку. Валя перебежал к Диме на середину коридора и тоже остановился. Щёлкнул взведённый курок. Саша заметила, как палец Вали остановился на спусковом крючке. В долю секунды она сама выбежала на середину коридора и остановилась в недоумении. Комната, перед дверью которой замерли Валя и Дима, на первый взгляд была пуста. Только на ковре лежал, будто нарочно выставленный напоказ, разбитый телефон. — Уголовный розыск! — крикнул Широков, врываясь в комнату, но встретил только тишину. Или преступник ловко прятался, или здесь просто никого не было. Пока Валя осматривал комнату, а остальные разошлись по дому, Саша опустилась на корточки и подняла телефон. Безвозвратно разбитый, он был ещё и лишен сим-карты. Кто-то постарался, чтобы не оставить лишних улик. Наверное, именно с этого телефона и был совершён звонок. Только уже едва ли можно узнать точно. Но если кто и вытащит что-нибудь из того, что раньше было телефоном, так это Марат. Саша натянула перчатки и опустила вещдок, а точнее, его остатки, в прозрачный пакет. В тот же момент из коридора раздался голос Вали. — Дом пуст. — Я не был бы так уверен, — заметил Юрков. Саша поднялась на ноги, снова вытаскивая пистолет. Слова Юркова разбудили плохие предчувствия. Его голос доносился из небольшой комнатки, напоминающей гардеробную или кладовку. Саша первой подбежала к полуприкрытой двери. — Дмитрий Олегович?.. Озвучить вопрос до конца Саша не успела. Дверь открылась, едва не задев её. Но не на это Саша обратила внимание. Белая рубашка и перчатки Димы были перепачканы в крови. Темно-красные пятна застыли на деревянном полу. Юрков же выглядел совершенно собранным, если не сказать спокойным. В его взгляде не было… Ничего. А командный голос прозвучал холодно и громко: — Убийство, тело здесь. Дима отошёл, снимая испачканные перчатки. Саша первой заняла его место в проходе, явно не рассчитанном на двоих. Маленькая тёмная комната была загромождена вешалками, одеждой и коробками, будто сюда сваливали всё, что убрать было некуда. Убийца выбрал самое подходящее место, чтобы замести следы. Только зачем тогда оставлять телефон на самом виду? Этого Саша пока понять не могла. Аккуратно ступая между невысохшими пятнами и сваленными коробками, Кушнир подошла ближе к телу. Молодая девушка лет двадцати пяти на вид, одетая в простенький домашний костюм. На первый взгляд в ней не было ничего примечательного. Но жестокий способ убийства вызвал отвращение и дрожь даже у Саши. Вся одежда была просто пропитана кровью. Били ножом в спину и точно не один раз, будто преступник получал наслаждение, уродуя тело жертвы. Саша никогда не боялась ни крови, ни жестокости. С её-то работой. И теперь был не страх, а презрение на грани отвращения и ненависти к тому, кто всё это устроил. Юрков наверняка чувствовал то же самое. По его напряжённой позе и резким движениям Саша прочитала не только желание действовать. В глазах Вали отвращение и ужас играли ещё ярче. Он, сжав губы, поспешил выйти из кладовки. А Саша неосознанно вспомнила неудачный опыт Широкова, за которым последовало вскрытие с Маратом. Что ж, Валя смог побороть себя. Это заслуживало уважения. — Это я возьму на себя, — протискиваясь мимо коллег, заявил Марат. Он уже был во всеоружии: в халате, перчатках, бахилах и с вечным чемоданчиком. Саша поспешила отступить, освобождая место эксперту. У неё ещё было достаточно работы. — Сань, это видела? — окликнул Кушнир Абашев, как только та вышла из кладовки. Саша быстро переключилась от увиденного к более приятной части работы. Абашев стоял посреди коридора и сжимал в руке что-то подозрительно похожее на телефон. Только не тот разбитый из комнаты. Этот выглядел вполне жизнеспособно. — Нашёл в комоде, — коротко доложил Абашев и протянул телефон Саше. Кушнир на всякий случай в перчатках нажала на кнопку включения. Экран загорелся, высветив поле для пароля. Что ж, с этим разобраться будет несложно. Саша положила телефон в протянутый Абашевым пакет. Потихоньку дело начинало если не проясняться, то хотя бы получать новые детали. Саша прошла по всему дому. Пока её целью не был поиск вещдоков: с этим прекрасно справлялись и коллеги. Саша только хотела получить полное представление о жертве, найти что-нибудь, что выделяло бы её среди других. На первый взгляд, простенько обставленная светленькая квартирка производила самое скромное впечатление. Но Саша сразу обратила внимание на одну несостыковку: два телефона. Разве не кажется странным их наличие у девушки среднего достатка? Решив пока не останавливаться на этом, Саша пошла дальше. Фотографии. Они всегда много говорили о человеке. Но в квартире жертвы Саша не нашла ни одного снимка. Ноутбук был на месте и, похоже, не тронут. Деньги и драгоценности тоже. Убийство с целью ограбления исключалось само собой. Хотя его Саша и не рассматривала. Личность жертвы вообще представлялась смутно. У той, кто жила в этой квартире, будто не было никаких слабостей и увлечений: всё чисто, идеально, но просто. Саша не заметила, как перешла к полноценному обыску. Теперь она открывала комоды и шкафы, но даже за дверьми не прятались скелеты. Ничего спустя полчаса. Это злило и беспокоило Сашу сильнее любых несостыковок. Но её старания были вознаграждены. Когда Кушнир пересматривала содержимое комода в спальне уже второй раз, то совершенно случайно наткнулась на потайную дверцу в ящике. А она-то думала, что подобные тайники давно заменены прочными сейфами… Вскрыть ящик оказалось не слишком просто. Саша на пару с Олегом провозились минут двадцать, прежде чем замок щёлкнул и поддался. Кушнир достала из ящика папку, подозрительно похожую на фотоальбом, небольшую резную шкатулку и… Толстую стопку купюр. Дело начинало принимать неожиданный оборот…