Московский гость

— Итак, господа, что мы имеем, — воодушевлённо начала Саша, на ходу снимая куртку. На доске ничего не изменилось: всё тот же список, те же вчерашние вопросы. Но с новыми силами и относительно свежей головой Саша готова была снова взяться за дело. — Немного, — с сомнением заметил Олег. Но и немного — это уже что-то. Есть, от чего отталкиваться. А большего отделу Кушнир со всё ещё стопроцентной раскрываемостью и не нужно. — Джулов. По словам Волкова, жестокий, неуравновешенный бывший Маргариты, который неоднократно угрожал ей. Наверное, и деньги могут быть связаны с Джуловым, тогда мотив ещё отчетливее. Только одно но — у него алиби, — Саша начала подводить итоги, которые одновременно стали и введением. — Джина. Неизвестная владелица телефона, которой тоже поступали сообщения с угрозами. Связи между ней и Маргаритой нет, — заразившись настроением Саши, продолжил Широков. — Кого хотели убить? Вы к этому ведёте, — резко закончил Юрков. В общем-то, именно к этому Саша и вела. Как бы она ни старалась, но следы Марго и Джины не пересекались. Конечно, здесь было две главных сложности. Во-первых, личность Джины оставалась загадкой. Во-вторых, прошлое Марго тоже прослеживалось смутно. Это само собой наталкивало на мысль, что обе эти девушки — один человек. Но против этой гипотезы выступали как несходство внешности, так и безупречная репутация Пастровой. — Есть информация по Джине, — помедлив несколько секунд, нарочно сохраняя интригу, объявил Дима. Саша едва не закатила глаза. Все эти театральные паузы были не в её вкусе. Но недовольство исчезло, как только на доске появился новый лист. — Это с одного борделя в Подмосковье. Саша вгляделась в снимок. Вокруг пьяного полного мужчины отталкивающей наружности пятеро молодых девочек в слишком открытой одежде. Но Саша смотрела не на омерзительную обстановку, бокалы вина, пачки купюр и пошлую улыбку богача. Одна девушка была явно похожа на Джину. Те же с рыжеватым отливом кучерявые, неопрятно распущенные волосы, броский макияж, те же мягкие черты лица. Джина была бы даже красива. Но всю естественную прелесть скрывали искусственные маски. Она ведь совсем девчонка… На этом снимке не дашь больше двадцати. Даже под слоем туши и теней большие карие глаза казались детскими. — Джина. Настоящее имя неизвестно, — пояснил Дима и указал на ту девушку на фотографии, от которой Саша не отводила взгляд. — Выходит, вопрос надо задать по другому: Джина это и есть Марго? — Но это не она, — удивлённо возразил Валя. Он-то рассчитывал, что красивая теория с ошибкой убийцы окажется правдой. — С такими деньгами пластическая операция не проблема. Они и так похожи. Здесь Саша была согласна с Юрковым. Но в связи с первым вопросом возникал ещё один. Как Джина сменила личность? Была ли она всю жизнь Маргаритой Пастровой или это лишь поддельные документы, или очередная уловка с использованием облика погибшего человека. — У меня есть пара контактов. Надо связаться, найти знакомых Джины и того, кто хотел убить её. Юрков снова удивил Сашу. И как он успел всё это за… ночь? Похоже, Юрков снова забыл, что в это время суток нормальные люди хотя бы немного спят. — Найдём человека, который угрожал ей, — выдал Валя. Хотя все и без него прекрасно понимали, кто теперь занимал место главного подозреваемого. Саша надеялась, что откопанные Димой номера принесут результат. Но в самых смелых из этих надежд она не представляла, что всё сложится настолько удачно. Юрков в своих поисках наткнулся не просто на другую девочку, а на одну из лучших подружек и по совместительству коллег Джины. Лиана была младше на три года. Джина стала для неё проводницей, опекуном в мире борделя. История этой девочки поразила даже Сашу. Потеряв родителей, оставшись с одними долгами на руках, Лиана могла использовать только одно — свою милую внешность. Судя по фотографиями, она правда была идеальна по параметрам многих мужчин. Хрупкая, женственно красивая, но под макияжем на каблуках и в вызывающей одежде наигранно дерзкая. Деньги в борделе были. Но для невинной девочки продавать своё тело, терпеть издевательства богатых извращенцев было слишком тяжело. Только у Лианы не осталось выбора. Как, судя по всему, и у Джины. Но последняя решилась сбежать. И, похоже, поплатилась за это. Лиана рассказала всё. Рассказала об ужасном отношении, о подписании неясного договора, о том, что уйти теперь нельзя. Они навсегда в плену незаконной деятельности. Их не отпустят. Здесь всё было продумано, слаженная замаскированная система торговли телами неопытных девочек, которым просто нужны деньги. Лиана была уверена, что Джине не выжить. Но она дала контакты, телефон, который перед побегом оставила Джина. Тот самый телефон. Разговор с Лианой выкачал из Саши все силы. Слишком тяжело было слушать подрагивающий тихий голос сломленного человека, её размышления, навеянные постоянным страхом и болью. Из одного убийства дело переросло в подпольную деятельность целой организации. Теперь от действий отдела зависели жизни. Снова. Жизни других невинных девушек. Дима ещё долго говорил с Лианой за закрытой дверью. Саша не решалась подслушать. Даже когда Юрков вышел, никто не стал задавать вопросов. Дима сам объяснил: он убедил Лиану рассказать всё, сдать нужные контакты. Он смог получить её доверие. Доверие, которого так и не добилась Саша. Теперь в руках Димы был компромат, который осталось правильно использовать. Правильно и быстро, чтобы не подвергать опасности и Лиану. В этот момент Дима показал себя особенно ярко. Наверное, настолько быстро придумать план не успела бы и Саша. Словно отпущенная пружина, раскрылся весь профессионализм Димы. Быстрее Марата он взломал сеть борделя, указания на который подкинула Лиана, оставил её на коллег и перешёл к самой рискованной части дела. Сообщать куда следует нужно было максимально аккуратно. Любое промедление, неосторожное движение, любое подозрение, и та шайка раздавит Лиану. Саша не слышала, как Дима объяснялся с полицией Подмосковья. Все были заняты одним — компроматом. Настолько осторожную и завуалированную организацию отдел не раскрывал давно. Но кто ищет, тот всегда найдёт. И контакты вместе с фотографиями и записями полетели прямо в правоохранительные органы. Лиану Дима предупредил сразу. Но Саша видела, как он старается скрыть волнение за излишней резкостью. Юрков мерил шагами комнату, то и дело смотрел на телефон, ждал информации. Тишина воцарилась в отделе. Никто не решался нарушить её. Молчаливое напряжённое ожидание… Они не могли больше ничего сделать. Теперь всё зависело от коллег за сотни километров. Они обещали сообщить. Заниматься делом не мог никто. Тем более, что оно тоже напрямую было связано с результатами. Каждая вибрация телефона вызывала всплеск эмоций. Напряжение дошло до предела. Саша и себя ловила на постукивании пальцами по столу и нервном покусывании губ. Чёрт, да она не знала ни одного человека с того борделя. Но фотографий с сайта и слов Лианы было достаточно. Жёсткость и скрытность организаторов впечатляли. Саша видела за свою жизнь много такого, что для других стало бы ночным кошмаром. Но страшнее всего всегда было именно это — человеческие пороки. Ради денег они уничтожали жизни неопытных девчонок, пачкали в крови руки, не просто переступали закон, а делали это настолько смело и нагло, будто были уверены в своей безнаказанности. В своём превосходстве над другими. Что ж, скоро им покажут их место. Только бы всё получилось… Никогда не знаешь, чего ожидать от беспринципных ублюдков. В этом их огромное преимущество перед честным человеком. Для таких нет границ. Невозможное для одного, для них — обычное. Саша знала таких людей, говорила с ними лицом к лицу, но до конца так и не смогла понять. Проникать в искалеченный жаждой мести и болью разум проще, чем в тёмную пустоту сознания таких людей. Снова звонок. Дима остановился, приложил телефон к уху. Саша ловила каждое изменение в его лице. Сведённые брови расслабленно опустились, напряжённые черты смягчились. И Саша спокойно выдохнула впервые за последние несколько часов. — Удачно, — прошептал Дима, прижав ладонь к телефону. И если бы он не поднес палец к губам, то, наверное, ничего не услышал бы за грозившим начаться взрывом радости. Юркову не дали объясниться. Как только он отключил телефон, раздался взрыв аплодисментов. Только когда все немного успокоились, Диме удалось раскрыть подробности. Организация и не пряталась. Найти их было просто, но взять… Коллеги справились, обошлось почти без жертв. Несколько нетяжело раненых и убитый среди организаторов. Девочкам дадут шанс на новую жизнь. Деньги изъяли, организацию закрыли, арестованных будут судить, и компромата достаточно, чтобы они полжизни провели в тюрьме. Вот только о Марго, или Джине, никто ничего нового не сказал. Фамилия Пастровой была незнакома в тех кругах. Сама же Джина просто исчезла, сбежала, по словам Лианы. Но и здесь Дима нашёл зацепку. Среди арестованных были не все. Не хватало двоих, это подтвердили и опрошенные в Подмосковье девочки. Не оставалось сомнений, где именно находились эти двое. К вечеру были составлены досье и фотороботы. Объявления разослали по всем участкам, но сохраняя в тайне. Наёмники не должны были ничего заподозрить. Узнав о развале компании, они залягут на дно. Но все выходы из города уже перекрыты. Незамеченными им не уйти. Всё снова произошло слишком быстро. Подходил к концу насыщенный событиями день. Уже в восемь вечера запыхавшийся Абашев влетел в отдел и заявил, что напал на след. Но чего Саша точно не ожидала, так это того, что следы приведут в ресторан. Саня убеждал, что именно в ресторане должны встретиться те двое. И Саша поверила. Наверное, она просто привыкла доверять коллегам, не стала проверять ничего, не дослушала. Но за этим последовало нескромное и даже наглое предложение. — Нужно устроить в ресторане слежку. Двое будут там как гости. Саш, может, пойдёшь с Димой? От возмущения Саша не сразу сообразила, что надо ответить. Она с Юрковым в ресторане. Одна эта мысль выбивала из колеи. Безумие, глупость. Ради чего? А внутренний голос любезно подсказал: ради дела. Только почему с Юрковым? Разве на роль кавалера не подходил лучше тот же Саня? Ну или Марат, Олег на крайний случай. Прочитав вопрос в глазах Кушнир, Абашев поспешил пояснить: — Дима больше знает о деле. Ты сама всё видела. Он должен быть там. Показалось, или полуулыбка на лице Сани не была случайностью… Только Кушнир выбросила из головы все подозрения и постаралась заглушить эмоции. Она видела. Она правда видела, как свободно чувствует себя Юрков в этом деле, как легко обходит препятствия, как общается со свидетелями. И как бы ни привыкла Саша к своему составу, с Димой тягаться не мог никто из ребят. Только она сама. И то с переменным успехом. Создать идеальную рабочую пару было хорошей идеей, Саша не могла поспорить. Дуэт из них с Юрковым вышел бы сильный. И если бы Саша могла мыслить трезво… Но все нелепые моменты, кадры личного дела, случайные взгляды, горячие прикосновения — все это всплывало в памяти и не давало Кушнир согласиться. Чёртова судьба. Почему ресторан? Была бы это простая операция, и Саша пошла бы не задумываясь. Рядом с Юрковым она чувствовала себя в безопасности от внешних преград, но то, что творилось внутри… Нет, сближаться с Димой было выше любых границ. И ресторан точно выходил за установленные Сашей рамки. Кушнир знала слишком много того, о чём не должна была. Она сама была не рада, что полезла глубже дозволенного, а теперь не могла остановиться на созданных Димой иллюзиях. Саша не доверяла неизвестности. Дима не доверял Саше настолько, чтобы открыться. Замкнутый круг. И выхода Кушнир пока не видела или просто не искала. Ведь проще остаться обычными коллегами, обращаться на вы и избегать встреч наедине, чем объясниться. Это понимали они оба. Только эмоции всё равно проскальзывали. И от вспышек правды принимать ложь становилось ещё сложнее. Взгляды в баре, случайно брошенные фразы, проклятый бильярд… Это доказывало, что Диме не всё равно. Саше тоже не было всё равно, но она упорно скрывала зарождающуюся симпатию за безразличием. А Дима за холодом. Они стоили друг друга. Идти вдвоём в ресторан пусть и ради дела — идея в корне провальная. Саша хотела это сказать и наотрез отказаться. Но её мнения и не спрашивали. Коллеги будто сговорились. Олег, Саня и Валя в один голос твердили, что другого выхода нет. Вдобавок ко всему, они уже заказали столик. Также перед фактом поставили и вернувшегося в отдел Юркова. Внешне Дима не показал удивления, только недоумённо приподнял брови и пожал плечами, мол, надо — пойду. Но Саша понимала, что скрывается за внешней невозмутимостью. Кушнир не выбирала так долго платье даже на свидания с Борей. Она уверяла себя, что всё ради дела, ради естественности, что наряд нужен лишь, чтобы не выделяться. Но понимала: это не так. Всему виной снова Дима. Фиолетовое закрытое платье в пол и неброский макияж — Саша остановилась на том, с чего начала. Только одно не устраивало её в этом наряде — связь между Борей. Снова некстати всплыли в голове слова Димы. Саша затолкнула их поглубже, надеясь, что на импровизированном свидании больная тема не всплывёт. На самом деле уверенности Кушнир было не занимать. Когда дело касалось работы, её никто не мог остановить, сбить с намеченного пути. Но стоило выйти за порог отдела — и всё резко менялось. В жизни было по-другому. Саша сама не понимала, куда исчезла её уверенность. Но за дорогу до ресторана она несколько раз доставала из сумки карманное зеркало и пару раз обратилась к Вале. Лукавая улыбка Широкова не внушала доверия. Но Саша была слишком сосредоточена и напряжена, чтобы остановить на ней внимание. — Мы на связи, — когда Кушнир выходила из машины, напомнил Широков. Он хотел сказать ещё что-то, но в последний момент передумал. Саша закрыла дверь. Холодный вечерний воздух забрался под куртку. Тонкие колготки тоже были не лучшей защитой от ветра. Поплотнее закутавшись, Саша поспешила к ресторану. Уже у самого входа её нагнал Юрков и по-джентельменски открыл дверь. Саша даже не подняла взгляда. Каблук зацепился о порог. Не хватало ещё очередного неловкого момента. Хорошо хоть на этот раз обошлось без последствий. Ресторан встретил гостей тихой музыкой и аппетитными запахами. Всё здесь было до непривычного элегантно, идеально от одетых в костюмы официантов до свечей и букетов на столах. Минимализм вкусно сочетался с элементами роскоши. Немногочисленные гости тоже были настолько элегантны, что Саша почувствовала себя неуютно. Дима тоже замер на пороге. Саша заметила напряжение в его фигуре. Юркову было не по себе. Только закрылась дверь, как один из официантов появился перед гостями. В его словах и в голосе было столько любезности, что она казалась излишней. Но Саша только коротко поблагодарила паренька и хотела пройти к столу, как случилось нечто, что выбило землю из-под ног. Это должно было случиться… только не так сразу, не так неожиданно. Дима приобнял Сашу, мягко сжал её ладонь в своей. Как послушная игрушка, Кушнир подчинялась каждому его движению. Просто потому что ещё не осознала, что происходит. А Дима уже так же любезно говорил с официантом. На его губах застыла вежливая улыбка. И Саша в который раз убедилась в актёрских способностях Юркова. — Идём, дорогая, — ласково произнёс Дима на манер романов прошлого века. Нет, он уже переигрывал. Только всем вокруг это, безусловно, нравилось. Аккуратно поддерживая Сашу под руку, Юрков прошёл к столу. И даже сквозь возмущение и недоумение острый взгляд Кушнир подметил: всё продумано. С этих стульев открывался лучший обзор на весь ресторан. — Дмитрий Олегович, что это было, — возмутилась Саша, как только официант оставил их. — Переигрываете. — Извините, Александра Ивановна, — наклонившись над столом, прошептал Юрков. И всё же в его голосе промелькнуло что-то подозрительно странное. — Нам нельзя выделяться. Наверное, чтобы не выделяться Дима и заказал вино и тирамису. А Саша готова была провалиться сквозь землю после тонких намёков о её слабости к сладкому. Юрков будто узнавал всё, что хотел. Скрыть от него что-то было почти невозможно. Почти, потому что Саша продолжала пытаться. И получалось относительно неплохо. — Марат, их ещё нет? — уловив момент, спросил Юрков. И от любезно изысканного его тон сразу стал сосредоточенно серьёзным. Это вернуло Сашу в реальность. На минуту происходящее вокруг стало мелким и незначительным, как и должно было быть. Это лишь игра, очередная работа под прикрытием. Только отделаться от мысли, что в ней кроется какой-то подвох, Саша не могла. — Пока чисто, — раздался голос из наушника. Спрашивать дальше Дима не стал. Хотя и Саша была бы не против узнать подробности. Сколько ещё ей придётся играть в свидание с Юрковым в одном из самых роскошных ресторанов города? — Часто бывали в ресторанах? Молчание слишком затянулось. Саша просто ляпнула первое, что пришло в голову. В конце концов, судя по уверенному поведению Юркова, в ресторане он был не впервые. Только задумчиво сведённые брови Димы заставили Сашу пожалеть. Уже в который раз. — Нечасто, — расплывчато ответил Юрков. Саша уже решила, что больше ничего от него не услышит. Тем более что подоспел улыбчивый официант с бокалами. И Дима снова превратился в вежливого аристократа. Но Юрков заговорил снова. И в интонации его голоса были нотки той редкой искренности. — Чаще в кафе. Там было уютнее. Мелкая дрожь пробежала по кончикам пальцев. Саша чувствовала, что подходит к границе. Это ощущение не пугало. Любопытство боролось с колючим холодом, которым веяло от правды, от глубины серых глаз напротив. Саша не хотела расспрашивать дальше. Дима не хотел отвечать. Но напряжённое молчание не могло продолжаться вечно. — Я тоже, — прошептала Саша, разглядывая стеклянный бокал перед собой. — С Борисом? — виновато и заинтересованно одновременно спросил Юрков. Нет, эту тему затрагивать Саша не хотела. И, если бы взгляд мог убивать, Дима почувствовал бы это на себе. Снова подошёл официант, поставил на столик тарелки с тирамису и бутылку вина. Дима занялся поддельным разговором. У Саши же играть не было настроения. Она отвернулась к окну, но только отражения и огни ламп глядели из стекла, будто оно взялось играть роль зеркала. Что ж, это и к лучшему. Не придётся вертеться по сторонам, чтобы оценивать обстановку. Только по стуку шагов Саша поняла, что официант отошёл, но оборачиваться не спешила. Она чувствовала на себе пронзительный взгляд Димы. Юрков не ждал ответа. Но кого Саша обманывала? Они оба чего-то ждали. — Извините, — вроде искренне произнёс Дима. А Саше стало стыдно за свою детскую реакцию. В конце концов, Юрков не пытался её задеть. — Не будем говорить об этом. Кушнир не выдержала и повернулась. Дима беззвучно откупорил бутылку и разливал вино по бокалам. Тирамису выглядело настолько привлекательно, что Саша не могла удержаться и придвинула к себе тарелку. — Так я угадал? — весело заметил Дима. И Саша улыбнулась. Впервые за последние минуты в ресторане. Эта секунда перевернула всё с ног на голову. Роскошный ресторан потерял свой блеск. Исчезла наигранность. Даже обычные маски здесь казались не такими прочными. Может, именно сейчас, когда надо играть роль, они смогут стать настоящими. Без лишних глаз, без неприятных свидетелей, под видом дела. Может, они приоткроют завесу тайны и шагнут наконец друг другу навстречу. Саша смотрела прямо в глаза Димы, забыв о тирамису, о ложке в руке, даже о задании, чего с ней раньше не случалось. Никогда ещё Кушнир не решалась на это. Взгляд Димы отталкивал, но не теперь. А Юрков смотрел на Сашу без насмешки и без холода, с немым удивлением, будто просто не успел спрятаться за маской. А Кушнир почему-то была уверена: он и не хотел. Из наушника раздавалось только тихое шипение. Дверь не открывалась, на заднем фоне звенели вилки и перешёптывались незнакомые голоса. Тихая музыка сопровождала эту идиллию покоя и изысканного наслаждения. И только за одним столиком в непонимании, в попытке осознать, что творится вокруг, замерли незваные гости ресторана. Здесь им обоим было не место. Здесь они не отдыхали, а работали. Но в эту секунду всё пошло кувырком. И никто не хотел ничего менять. Саша стояла у самой границы. Одно слово — и она заступит на чужую территорию, шагнёт в бездну чужих тайн. Она бы не решилась. Дима сам подтолкнул. — Но здесь тоже неплохо. Крис бы оценила. Затаённая грусть в голосе Димы заставила Сашу вздрогнуть, остановиться перед самой чертой, чтобы потом уверенно шагнуть в пустоту. Она не могла не воспользоваться предоставленным шансом. Дима сам готов был открыться. — Здесь спокойно, — неуверенно прошептала Саша и вернула ложку на место. Тирамису быстро перестало привлекать её. — Место не может быть ни спокойным, ни уютным. — Дима, сжав губы, отрицательно мотнул головой. — Только люди делают его таким. Если это был комплимент, то более странных и лиричных Саша ещё не слышала. Только Дима больше не смотрел на неё. Он вообще будто не смотрел никуда. Устремлённый в стену взгляд был стеклянным, но не пустым. И сам Юрков впервые за всё время выглядел разбитым. — Она так считала, — со слабой улыбкой пояснил Дима. — А до неё я ходил только в бар. Юрков хотел разрядить обстановку. Но насмешка прозвучала искусственно. А сжатая в кулак ладонь говорила не в его пользу. Граница осталась за спиной. Саша чувствовала себя ребёнком, который ночью без фонарика залез на чердак. Одновременно страшно, интересно и стыдно. Она понимала, что лезет, куда не следует, что скоро пожалеет об этом, что груз чужих тайн будет давить сильнее недосказанности, но ничего не могла с собой поделать. — То дело, вы… — Саша только начала говорить, а голос уже сбился, и все слова вылетели из головы. — Я не раскрыл его, — отрезал Дима. — Я был уверен, что нашёл этого ублюдка, но гад оказался изворотливым. У меня ничего на него не было. А у него были деньги и прокуратура в кармане. Раздражение ядом выплёскивалось в словах Димы. Саша ещё не видела его таким. Юрков злился на самого себя за беспомощность, за старый проигрыш. Он так и не смог простить… Саша ступала всё дальше и с каждым шагом погрязала в пустоте. Демоны Юркова нашли новую жертву. Боль за другого человека. К этому чувству Саша успела привыкнуть за годы работы с людьми, которые всё потеряли. Точнее, думала, что привыкла. С Юрковым всё было по-другому. Раньше Саша не переступала границ. — Я не должен вам всё это рассказывать, — опомнившись, виновато отметил Дима. — Я хочу знать правду. — Ну конечно, — обречённо, с усталой усмешкой и облегчением. — Вас не провести простым молчанием. Саша ненавидела ложь, всегда выбирала правду, даже самую страшную, горькую. И ни за какими иллюзиями эта правда не могла скрыться от её взгляда. В работе — да. Но в жизни Саша врала себе постоянно. Это стало привычкой. И только Дима медленно, но начал ломать рамки рутины. Может, он и приведёт к правде. — Я мог успеть. — Кулак со стуком врезался в гладкую поверхность стола. Бокал подпрыгнул, раздражённо звякнув. Дима часто моргал, прогоняя неприятные слёзы. А Саша и не заметила, как исчезло вино. Причём не только из бокала Димы. — Если бы я был там… Отчаяние сквозило в каждом слове. Дима снова подхватил бутылку и наполнил бокалы. Но Саша заметила, как он смахнул предательскую влагу с ресниц. Кушнир всегда находила нужные слова. Но в этот раз растерялась. Она просто осознала: не существует нужных слов. Только взгляд, в котором не было ни жалости, ни сочувствия, лишь понимание. Большего было и не нужно. — Но прошлого не вернёшь, — задумчиво вздохнула Саша. Она думала, что Дима не услышал. Наивно. Наверное, Юрков замечал всё. Прошлого не вернёшь. Принцип всей жизни, принцип беспощадного времени. Нельзя исправить совершённые ошибки. Ошибками они навсегда и останутся. Можно загладить вину, можно стать лучше, но шлейф прошлых неудач не исчезнет. И чем выше цели, чем сложнее жизнь, тем меньше желания оглядываться назад, тем тяжелее бороться с внутренними демонами. Саша знала это на своём опыте. Но знать — одно, а отпустить — другое. И отпустить пока не хватало сил. Боря тоже стал прошлым, которое Саша не могла забыть. Их отношения заведомо были ошибкой. Но от осознания этого не становилось проще. Саша чувствовала себя эгоисткой в ту секунду. Перед ней был человек с настоящими демонами, который… справился? Теперь Саша видела, что нет. Просто научился держать их взаперти, вдалеке от всех. Но эти демоны медленно пожирали его изнутри. У Димы тоже не хватало сил. Всё-таки в чём-то они похожи. — Оставить в прошлом и заново учиться жить, — едва слышно произнёс Дима. Он будто сам не осознавал, что говорит вслух. — Это её слова. Она хотела бы этого. Юрков приподнял бокал, разглядывая пузырьки. Наверное, будь тот пустым, то не избежал бы участи ключей или бильярдного кия. А Саша вдруг поймала себя на мысли, что эта привычка больше её не раздражает. — Правильное всегда сложно. Но Саша привыкла поступать именно правильно. Для кого? Уже другой вопрос. Наверное, для себя, для окружающих, ради дела и закона. Общего блага. А когда общего блага не было, это правильно терялось. И Саша шла по лёгкому пути самообмана. — Наверное, так и есть, — обречённо выдохнул Дима. И улыбнулся. Нет, чего Саша ожидала меньше всего, так это улыбки. Не той поддельной в попытке отстраниться, а настоящей улыбки облегчения и благодарности. Демоны начинали отступать. Саша чувствовала, как рассасывается вставший в горле комок. Пали возведённые стены. Может, остались вопросы, недосказанности, но исчезли холод и недоверие. Они смотрели друг на друга по-новому. Оба. Они увидели друг в друге то, что упорно прятали. Не просто увидели, а открыли. Они были благодарны друг другу за начавшую зарождаться правду. — Расскажите лучше о себе, — неожиданно предложил Юрков, не претендуя на оригинальность. Тема сменилась настолько быстро, что Саша не успела скрыть удивления. Серьёзный разговор не сочетался с лукавой полуулыбкой и весельем в голосе. — Как вы попали в уголовный розыск? Саша думала, что Дима оттолкнёт её, вернёт границы. Пустота отступила. Дима спрятал её ещё глубже. Но искренность в его голосе подкупила Сашу. И под тихую музыку ресторана напряжённая откровенность превратилась в простой наивный разговор. Саше было спокойно, когда она открывалась перед тем, кого так долго избегала. Они негласно решили не возвращаться к тяжёлому, не затрагивать самое важное. Этот разговор походил на те, что заводят при знакомстве дети или влюблённые на первом свидании, чтобы лучше узнать друг друга. Нелепо для взрослых состоятельных людей на задании. Но им было всё равно. Ведь наушник продолжал молчать, время бежало вперёд, ресторан медленно опустел, и стало просто очевидно, что план провалился. Никто не появится здесь сегодня и даже завтра. А до завтра осталось меньше двадцати минут. — Значит, это ошибка. — Впервые за последние несколько часов Дима посмотрел на часы. Ошибка в просчётах, несработавший план. Саша не привыкла к провалам. Но в этот раз она была рада ошибке. Если это можно назвать ошибкой, слишком уж подозрительно тихо в наушнике. Саша и подумать не могла, что будет ночью выходить из ресторана под руку с Юрковым и садиться в его машину. И уж тем более совершенно раскованно продолжать прерванный разговор. Саша никак не ожидала, что ничуть не смутится, когда случайно скажет Диме ты, даже когда их ладони соприкоснутся. Саша ещё расспросит коллег, которых не оказалось у ресторана. Ещё покажет им найденный под столом в ресторане диктофон. Но это завтра, а пока Саша вернётся в пустую квартиру, которая больше не будет для неё такой уж пустой.