Гипнагогия

«Сны, более чем реальны, когда мы в них находимся, и, только проснувшись, осознаем, насколько они необычны.»

Поле — бескрайнее, непроглядное, с сочной зелёной травой и запахом диких растений. Ночь постепенно опускается на землю, небо заволакивает тучами в преддверии грозы, свет в домах гаснет и не остаётся ничего, кроме тишины и того парня с волосами цвета огня и яркими, горящими любовью и весельем, глазами-океанами, такими же синими и волнующими. — Дрю, пойдём со мной, — кричит парень и машет рукой. И Эндрю идёт, несмотря на первые холодные капли, которые попадают ему на лицо, и раскаты грома, будоражащие всё вокруг. Идёт к парню, который своей улыбкой растопил лёд в сердце и собрал воедино осколки сломленной души. Эндрю догоняет парня и сжимает того в объятиях, пока они катятся по траве. Рыжий заливисто смеётся на ухо и Эндрю хочет навеки остаться в этом моменте, запомнить каждую деталь: нежную улыбку, тепло тела под его руками, прикосновение губ, кожа к коже, прерывистые вдохи. Любовь, которая грозит разорвать его на кусочки. Картинки сменяют друг друга, пока не остаётся одна единственная. Могила, с любимым именем, выгравированном на камне. Эндрю проводит по нему дрожащими пальцами и с болью в голосе говорит: — Даю тебе слово, я найду тебя… Дальше только темнота и душераздирающий крик…

***

Эндрю просыпается с немым криком на губах, руки слегка подрагивают, а по спине стекает холодный пот, ноги покалывает от онемения. Время — 4:24 и он снова видит один и тот же сон. Когда это началось? Он и сам уже не помнит, кажется, что это было с ним всегда. Он не может перестать об этом думать сколько не пытался. Эндрю напивался, чтобы засыпать без сновидений, но в итоге было только хуже. Картинки были настолько яркими, что ему хотелось вырвать свои глаза, хотя он знал, что это никак не повлияет на его сознание. На пошатывающихся ногах он встаёт с кровати и смотрит на себя в зеркало. В лунном свете всё кажется загадочнее, но он знает, как выглядит на самом деле. Блондинистые волосы, которые он обычно укладывает гелем, сейчас торчат в разные стороны и липкие от пота, лишённые эмоций янтарные глаза-камни, в которые мало кто рискует посмотреть. Он выходит из комнаты и идёт на кухню, чтобы запустить кофемашину, потому что знает, что больше уснуть не сможет. Сегодня первый день последнего учебного года, снова скучные уроки, ученики с презрением смотрящие на него, и его неизменные монстры. Пока он пил кофе и принимал душ, на улице рассвело и его кузен уже встал, чтобы приготовить завтрак на них троих. Аарон — зеркальное отражение самого Эндрю, скоро тоже выползет из своей лачуги и с недовольным лицом будет есть свой завтрак и материть всё на свете. Эндрю сел за стол и взял в руки вилку. Ники не был хорошим поваром, но пожарить яйца может любой идиот, поэтому Эндрю не возникал. — Ой, Эндрю, доброе утро! — воскликнул его кузен, по совместительству, опекун. — Не заметил как ты подошёл. Как себя чувствуешь? Готов к новому учебному году? Блондин ценил Ники за всё что он для них сделал и чем пожертвовал, но уставал от его гиперактивности и громкого голоса. Эндрю ничего ему не ответил, когда на кухню вошёл заспанный Аарон. — Он снова кричал ночью, — сказал он вместо приветствия. Эндрю бросил на него пустой взгляд. На самом деле они были привязаны друг к другу, но оба хорошо скрывали это за вечными язвительными заявлениями. — Снова тот сон? — обеспокоенно уточнил Ники. Он согласно кивнул. Эндрю рассказал им ещё в первую неделю их совместной жизни, когда те устали просыпаться от его криков и поинтересовались что не так. Блондин не вдавался в подробности, просто сказал, что ему сниться парень с рыжими волосами и голубыми глазами и, что этот сон всегда заканчивается одинаково — смертью парня. Эндрю уже не раз разговаривал об этом со своим психологом, но ничего не помогло: ни таблетки, ни капельницы, ни простые диалоги. Ники грустно вздохнул, потому что не знал как помочь. Видел как это гложет его кузена, но ничего поделать не мог. Дальше завтрак прошёл в тишине, каждый думал о своём, а кто-то вообще старался не думать. Когда они с Аароном были готовы, Ники пожелал им удачного дня и умчался на работу. Сами же они в полной тишине добрались в школу и зашли в свой класс. Там уже сидел Кевин, который приветливо помахал им обоим и немного смутился, когда поймал на себе взгляд «нормального» близнеца. Эндрю давно догадывается о том, что их любитель экси и водки неровно дышит в сторону его брата, но никак это не комментировал. Сами разберутся. Урок литературы, на котором Эндрю без зазрений совести собирался доспать, надеясь, что образ рыжего на этот раз не посетит его.