Глава 9
22 апреля 2023 г., 06:38
[Алекси]
Он идиот. Умом Алекси это понимал.
И всё же, Алекси не мог просто взять и полностью измениться за какие-то жалкие сутки. Он так осторожничал все эти годы, что ему было тяжело вложить своё сердце в чьи-то руки и слепо верить в то, что оно не погибнет, что с ним не будут обращаться так же ужасно, как уже было прежде.
Ах, как же он хотел изменить прошлое. Сказать что-то другое, не дать овладеть собой злости, которая была просто его защитным механизмом. Не убежать от них снова. Но едва ли он мог изменить что-то сейчас — осталось лишь жить с последствиями своих решений.
Несмотря ни на что, сожаления съедали его изнутри. Это состояние только ухудшилось, когда он получил сообщение от них двумя днями позже того инцидента в студии:
«Ты прав, у нас нет плана, что мы будем делать, когда встретим нашего соулмейта, и я понимаю, что довериться нам непросто, но мы надеемся на это. Алекси, ты нравишься нам, и мы счастливы рядом с тобой. Пожалуйста, дай нам знать, если испытываешь что-то, хоть немного похожее на то, что чувствуем мы.»
Несмотря на его грубость, они не сдавались и дали знать, что всё ещё ждут от него честного ответа. Они до сих пор не потеряли надежду, и Алекси был тронут их добротой.
Но простят ли они ему такое? Что сделать, чтобы они не повернулись к нему спинами, когда покажутся проблески его истинной сущности? Ясное дело, в их головах имелся какой-то его определённый образ, на который они надеялись, и, естественно, когда они его узнают по-настоящему, то будут разочарованы.
Он не отвечал, но время от времени открывал и перечитывал сообщение. Больше они не связывались с Алекси, хотя глубоко в душе он надеялся на это. Он соскучился по чатам с Йоонасом, даже если они были об их домашних животных и хобби Йоонаса. А ещё он задумывался, о чём бы были чаты с Йоэлем. О музыке, наверное. Этот парень больше ничего не знал. Но Алекси бы с радостью говорил и говорил с ним о музыке.
В своём одиночестве он виноват сам, он знает. Алекси каждый день ругал себя за то, что упустил единственный шанс, который ему дали. Этот крошечный шанс, что кто-то был неравнодушен к нему. А в данном случае даже двое.
Оглядываясь назад, Алекси понял, что зашёл так далеко, что умудрился обвинить их даже в этом. Он не мог представить Йоонаса и Йоэля настолько бессердечными. Совсем наоборот, они милейшие люди из всех, кого он встречал. Вся группа, вообще-то. Он сомневается, что остальные так хорошо ладили бы с ними, если бы Йоонас с Йоэлем были такими жестокими людьми.
Ничего не сложилось, и Алекси стыдился того, что наговорил. Как они могут простить его за такое, почему они пытались наладить с ним отношения после его срыва? Он не мог понять.
Они видели одну из худших его сторон и всё равно пытались убедить, что по-прежнему заинтересованы в нём. Алекси прекрасно знал: такие черты характера до добра не доведут. Жить в такой изоляции, убегать, как только кто-то подбирался близко, не позволять никому видеть себя настоящего.
Как это получается у людей, так легко доверять? Ах, вот бы он тоже так умел. Если бы умел, то уже сходил бы на свидание с двумя замечательными людьми. Но нет, конечно же его дурная голова должна была всё испортить снова, предать его, нашёптывая, что он снова обожжётся. За всю жизнь он так и не научился доверять.
Хотя, если так взять, уже не должно быть так трудно. Чего ещё Йоэль и Йоонас не узнали о нём? Они уже в курсе его тайны. И, по всей видимости, их это не волнует. Они не сказали ничего плохого об этом. Они не успели дойти до этого, потому что Алекси не дал им и слово вставить тогда. А после тех выходных у них была уйма времени, чтобы оставить кучу злобных комментариев. Но ничего, тишина.
Может быть, это и к лучшему, что они уже узнали?
Алекси злился на то, что в мысли прокрался этот проблеск надежды. Он не хотел, чтобы она забралась и в его душу, потому что как только мозг и сердце начнут работать вместе, он не сможет держать дистанцию с Йоэлем и Йоонасом.
Как он может поверить, что они на самом любят его? Никто и никогда не любил его. Даже собственные родители. А разве не должны были они быть теми, кто будет любить его всегда и несмотря ни на что? Нет же, они предали и покалечили его. Кто такие Йоэль и Йоонас, чтобы не поступить с ним так же, несмотря на слова о том, что они любят его?
По крайней мере тогда, когда найдут своего соулмейта и Алекси им больше не будет нужен.
Работа протекала относительно нормально. Йоэль с Йоонасом ничего остальным не сказали, судя по тому, как те общались с ним и не кидали странных взглядов. Он бы даже сказал, что то, что никто ничего не сказал, было странным. Словно Йоэль и Йоонас были в режиме ожидания, и ждали его, не пытаясь подступиться самим. Будто бы всё находилось в его руках.
А Алекси не спешил. Это непростое решение, и он чуть ли не каждый день менял свой ответ, открывая и закрывая их чат. Набирал слова, а потом удалял. Был готов вот-вот заговорить с ними в студии, а потом молчал.
И так проходили день за днём.
В одни выходные он вместе с остальными помогал Олли и Томми с переездом в новую квартиру. Нёс больше лёгкие коробки и распаковывал вещи первой необходимости, пока остальные были заняты мебелью.
Когда все находились в гостиной и попивали пиво, выделенное счастливой парой, Томми придержал его за плечо на кухне, пока никто не видел.
Он сказал Алекси не стоять у самого себя на пути и не разрушать всё, просто потому что он не умеет нормально мириться.
— И почему так трудно поступать правильно? — спросил Алекси, зажатый рукой Томми. Почему-то под боком этого большого парня он чувствовал себя в безопасности и совсем не был против медвежьих объятий.
— Мы принимаем любовь, если считаем, что заслужили её, — сказал Томми и добавил, что он дурак, раз упустил их. Ведь он заслуживает всего самого хорошего, как и любой другой человек на планете. Когда Томми оставил его одного думать над этими словами, Алекси захотелось расплакаться. Ему реально нужно было услышать это.
Вскоре после этого Алекси уехал, чтобы спокойно собраться с мыслями дома.
Он размышлял над словами Томми несколько дней и удивлялся, как тот смог увидеть то, что съедало его изнутри. Алекси пришёл к заключению, что нарастающая надежда быть вместе с ними сильно перевешивала страх того, как будет больно, когда они порвут с ним.
Он уже знал, как всё закончится, так что ему не нужно будет прикидываться, будто они будут жить долго и счастливо. Он может подготовить себя к неизбежному и не будет разочарован, когда это наконец-то случится.
Он может порадоваться всему тому, что получил от них, а потом развернуться и уйти, переживать все хорошие воспоминания, когда будет нужно, знать, что сейчас они тоже счастливы. Просто не с ним. Алекси не станет портить им счастье.
Возможно, он просто недооценивал то, как на самом деле будет чувствовать себя, когда его сердце окончательно разобьют, но прямо сейчас он хотел попробовать. И посмотреть, куда это приведёт. Каково это будет — быть вместе с ними.
Наверное, он вот-вот совершит самую большую ошибку в своей жизни, после которой будет жалкий валяться на полу, не в состоянии собрать себя вновь. Но всё равно был шанс, что он вообще не будет жалеть о сделанном выборе.
Он не знает, откуда на него внезапно снизошла смелость, он не чувствовал такого всю жизнь, но он принял решение в один из вечеров. Поглаживая Риллу и работая над треком к собственному сольному проекту, он внезапно понял, что не хочет провести всю жизнь в одиночестве.
Теперь ему осталось только сообщить об этом Йоэлю и Йоонасу, хотя он и не знал как.
Пойти тем же путём, что они, и выждать, пока все уйдут, чтобы поговорить с ними? Нет, слишком рискованно. В любой момент кто-то может ворваться в студию. А если ему помешают, он уже не сможет сказать, что хотел, и опять сбежит, как трус.
В итоге к нему пришла отличная идея, которая покажет, что он доверяет им. И так он отправил им сообщение, приглашая к себе домой на следующий выходной день. Разговор останется только между ними, никто не помешает, а ещё Алекси будет чувствовать себя увереннее в пределах собственных стен.
Очень редко он принимал гостей. Джонни бывал здесь раз или два, и то только в рабочих целях. Его дедушка и бабушка бывали здесь, когда он переехал, потом приходили на кофе и торт или на ужины, что Алекси готовил для них, когда удавалось выловить время в их очень занятой для пенсионеров жизни.
А для Йоэля и Йоонаса это будет первый раз. Алекси надеялся, что они воспримут этот маленький шаг, как путь к чему-то большему. Он надеялся показать этим то, что он готов не закрываться и больше доверять. Надеялся, что, как и он, они воспримут это маленькое вступление в его личную жизнь, как большое событие. Как окошко к его самым уязвимым частям, которые он никогда никому не показывал.
Неудивительно, что он сильно нервничал весь день, в который они должны были прийти, но, когда позвонили в домофон, у него чуть сердце из груди не выпрыгнуло, а когда он услышал их голоса на лестнице, ему стало ещё хуже. Когда они наконец появились перед его дверью, первым делом ему пришлось удерживать Риллу, которая так обрадовалась приходу гостей, что чуть не выбежала к ним на площадку.
— О, наконец-то мы увидели малышку, — Йоонас присел на корточки, чтобы погладить и почесать Риллу. — Ну разве ты не прелесть? Конечно прелесть, — он продолжил ворковать, пока она радостно облизывала его лицо.
— Йоонас, — твёрдым голосом Йоэль напомнил, что здесь они не ради собаки. Он стоял рядом с Йоонасом, и, казалось, нервничал так же сильно, как и сам Алекси. Успокаивало то, что он не единственный тут с холодными и потными ладошками.
— Да, точно. Простите, просто Рилла такая милашка, я уже люблю её.
— Похоже, она тебя тоже очень любит, — честно сказал Алекси, ведь Рилла и вправду не вела себя так с каждым встречным. Он уже знал, что Йоонас хорошо ладит с животными, но видеть это воочию совсем другое дело. И вот уже от вида того, как очаровывают его собаку, у него на губах появляется улыбка. Но потом он опять делается серьёзным, ведь они здесь и вправду не ради встречи с домашними животными.
— Эм, давайте пройдём в гостиную, — он жестом показал себе за спину и повернулся, чтобы повести парней за собой. — Чувствуйте себя как дома.
Он сел, поставив одну ногу на кресло и обхватив её руками. Так ему будет видно, как Йоэль с Йоонасом оглядываются вокруг, хотя и смотреть было особо не на что. Только несколько семейных фото с дедушкой и бабушкой и пара наград и призов, полученных на протяжении карьеры. А так в основном везде валялись собачьи игрушки, да гитара стояла в углу вместе растением, фото которого Йоонас умудрился сохранить с переписки.
Рилла наигралась с Йоонасом и теперь сидела у ног Алекси, смотря на него маленькими чёрными глазками. Но как бы сильно Алекси ни скручивало живот и ни хотелось избежать этого разговора, он должен был сначала закончить его, а уже потом позаботиться о ней.
Когда парни сели, Алекси не мог смотреть на них. Ему и без того было трудно сформулировать слова и произнести их. Так что он сфокусировал взгляд на диване, где они сидели. Проглатывая комок в горле, он морально готовил себя разбить образовавшуюся в комнате тишину и изменить свою жизнь раз и на всегда.
— Я хотел извинится, — начал он, заламывая пальцы.
— Ты ни в чём не виноват, — мягко возразил Йоонас. Теплота никогда не покидала его взгляд, и это подтолкнуло Алекси сказать то, что он должен был сказать.
— Нет, виноват. То, что меня ранили много раз, не даёт мне право делать больно другим. А ещё, я знаю, вы никогда не поступили бы так со мной. Поэтому я хочу извиниться за то, что наговорил, за то, что игнорил и был таким паршивым другом, хотя вы не сделали мне ничего плохого. Потому что на самом деле вы мне нравитесь, но когда вы сказали мне, я… я не знал, как реагировать. Я очень сильно растерялся. Никто и никогда не говорил мне такого, не в таком смысле, по крайней мере. И вы ударили по больному, вот я и… среагировал так бурно.
— Извинения приятны, — ответил Йоэль в тот же момент, когда Алекси закончил тараторить, а Йоонас согласно кивнул.
— Спасибо, — со вздохом облегчения сказал Алекси, немного расслабляясь в кресле. Половина пути пройдена, но все трудности ещё впереди. — Но это не единственная причина, по которой я вас позвал, — он сделал паузу, поглубже вздохнул. Не каждый день он признаётся в чувствах, никогда этого не делал вообще-то. — Я хотел сказать, что вы мне тоже нравитесь, и, если ещё не против сходить на свидание, то я с удовольствием соглашусь.
Йоонас шокировано посмотрел на него.
— Ты серьёзно? — спросил он полным надежды голосом, улыбка уже формировалась на губах.
А Йоэль тем временем смотрел на него с нечитаемым выражением на лице, очевидно, поражаясь его словам точно так же, как и Алекси тому, что смог произнести их.
Алекси согласно промычал, показывая, что это правда.
— Даже не представляешь, как мы рады услышать это. Пожалуйста, скажи, что тебя можно обнять, — попросил Йоонас, и, когда Алекси сказал, что можно, Йоэль был первым, кто встал с дивана и крепко обнял его. Йоонас прижался к брюнету с другой стороны.
Было так приятно. Алекси так скучал по этому. Все эти незначительные прикосновения, от которых они воздерживались. И это был первый раз, когда Алекси позволил себе погрузиться в них. Ну, по крайней мере, в трезвом виде.
Эти объятия были для него словно доказательство, что он ничего не испортил, как он боялся. Конечно, его мозг раздул его страхи до немыслимых размеров, но в руках Йоэля и Йоонаса легче было поверить, что всё обернётся в лучшую сторону.
На какой-то срок, но Алекси больше не будет сопротивляться и примет столько любви, сколько они подарят. Хотя бы какой-то период своей жизни. Он хотел этого. И это казалось правильным.
-
[Йоэль]
Они не стали долго тянуть с первым свиданием, ведь на будущей неделе уйма работы. Поэтому уже на следующий же день Йоэль ходил по продуктовому вместе с Йоонасом, ведь они пригласили Алекси (и Риллу, так как она являлась его неотъемлемой частью,) к себе домой, чтобы приготовить что-то вкусненькое для него.
Нет, Йоэль готовить не будет. Он хочет, чтобы ужин прошёл на ура, а не разрушить его своими несуществующими кулинарными навыками. Может быть, это и не пятизвёздочное блюдо в роскошном ресторане, но он хотя бы может сделать так, чтобы Алекси их дом покидал счастливым, а не с расстройством желудка.
Идти куда-то для них не вариант. Ну, не в первый раз, по крайней мере. Временами они с Йоонасом ещё ловили на себе презрительные взгляды, ведь они больше не скрывали свою любовь. Выход куда-то втроём только рождал бы ещё большую вероятность гадких комментариев. А им хотелось бы обойтись без неприятностей на первом свидании.
Так как они хотели, чтобы Алекси чувствовал себя максимально комфортно, они решили устроить свидание в своей квартире, вдали от чужих глаз и в уюте знакомых стен. (Алекси бывал здесь всего один раз, и то от силы полчаса, но сама мысль, что вскоре это место может стать для него родным, вызывало у Йоэля улыбку сильнее, чем статистика последней песни).
Йоонас опять прилип к Рилле, когда они наконец пришли, а Йоэль осознал, что Йоонаса он теперь делит не с одним, а сразу с двумя. Ну, что он может сделать? Он просто не собачник, да и вообще не любитель животных. Рилла хорошая, для себя решил он. Она не чинила беспорядки, была послушной, а самое плохое, что она могла сделать ему, это пробежать под ногами и помешать обнять Алекси.
Объятия ещё не были частыми, но сейчас, когда он мог больше не сдерживаться и свободно прижимать Алекси к себе, ему не хотелось останавливаться. Друзья часто шутили, что снаружи он мог показаться холодным и грубым для тех, кого он подпустил к себе не сильно ближе, чем на расстояние вытянутой руки, но потом, когда привыкнет, вёл себя как самый настоящий преданный пёсик. Если это то впечатление, что он произвёл на Алекси, он не против, ведь это куда лучше, чем маскировать свои чувства за наигранным безразличием.
А ещё у них с Алекси схожие трудности с тем, чтобы подпускать кого-то близко к себе. В школе Йоэль был таким же, это изменилось только с приходом Йоонаса в его жизнь. Но даже так потребовалось много лет, прежде чем Йоэль полностью привык к дружбе и поверил, что Йоонас не оставит его позади вместе с новой группой, что они создали вместе.
Естественно, их дружба снова сдвинулась с места с открытием их соулметок. Но Йоэль мог сказать честно: Йоонас был переломным моментом в его жизни. Они надеются, что для Алекси они станут тем же.
Жизнь показала себя с лучшей стороны, когда Йоонас научил его, как оставлять своё злое и агрессивное отношение к людям позади, а Алекси — что он заслуживал тех, кто избавил бы его от страданий своей любовью и преданностью. А прямо сейчас и того и другого в Йоэле было очень много, на пару с решительностью.
Он смотрел, как его парень и их, как он надеялся, тоже будущий парень работали вместе у плиты. Йоонас говорил, что Алекси любит готовить, и у него была потрясающая идея подключить его в процесс готовки. «Это поможет ему расслабиться в новой ситуации, » — сказал он, и кто Йоэль такой, чтобы спорить с ним?
Особенно когда Йоонас попробовал соус, приготовленный Алекси, и поцеловал его в щёчку за хорошо проделанную работу. Йоэль не мог не улыбнуться, увидев эту картину. Алекси был таким застенчивым, это преступно мило.
Нет ничего нового в том, чтобы видеть, как Йоонас становится любвеобильным с людьми. Но когда знаешь, что относительно Алекси это имеет другой смысл, внутри Йоэля распускались другие тёплые эмоции.
Йоонас болтал на протяжение всего ужина, так что Йоэлю не надо было волноваться, что будет неловко, поэтому он молча ел, больше наблюдая за сценой, нежели участвуя в ней. Он как мог вслушивался, хотя истории Йоонаса уже не были новыми для него.
Было приятно видеть улыбку Алекси, а, услышав его смех, Йоэль чуть не подавился. Алекси нужно чаще смеяться, ведь его смех наполнял Йоэля счастьем так же, как и игра на гитаре или объятия с Йоонасом.
Йоэль уже знал, что Алекси теперь константа в его жизни, и он не собирается продолжать жить без него.
Потом он получил лёгкий пинок по лодыжке, когда Йоонас убирался за столом, и поднял глаза на Алекси.
— Мы вернулись к первой неделе, или почему ты ничего не говоришь? — спросил Алекси с улыбкой, чтобы не звучать обвиняющее, как сперва послышалось Йоэлю.
— Это у него от нервов, — заступился за него Йоонас, ставя тарелки в мойку.
— Не знал, что я такой страшный.
— Нет, — усмехнулся Йоонас, как и Йоэль, прекрасно зная, что Алекси не обидит и мухи. — Но ты очень многое значишь для нас, и мы надеемся, что вечер пройдёт хорошо. Когда Йоэль нервничает, ему всегда хочется сделать так, чтобы всё стояло на своих местах и было готово. Он проходится по списку в своей голове, по три раза переспрашивает всех вокруг, всё ли у них есть. Но даже Йоэль знает, когда лучше нужно заткнуться.
Йоонас нежно поцеловал его, когда сказал это, и игривой улыбки хватило, чтобы приковать Йоэля к стулу, и он не сгрёб Йоонаса в охапку и не повалил на пол, начав драку. (Йоэль проиграет, он знает, но главное не победа).
Когда они оторвались друг от друга, глаза Алекси смотрели на них с толикой любопытства, но Йоэль ни на грамм не смутился. Наоборот, ему самому было интересно увидеть, как Алекси отреагирует, когда Йоонас коснётся его губ своими. Йоэль верил, что картина будет такой же потрясающей, как и в его воображении, потому что со вчерашнего дня он не мог думать ни о чём, кроме как о них троих вместе и шансе ощутить губы Алекси на своих.
Они так и манили к себе, но когда Алекси приоткрыл губы, Йоэль наконец смог оторвать взгляд от них.
— Я не жалуюсь если что, — сказал Алекси. — Если всё, что готовит Йоонас, всегда такое вкусное, я могу и почаще в гости приходить. И Рилле здесь тоже очень нравится.
Он намекал на тёмно-каштановый комок шерсти, мирно спящий на до смешного огромной, по сравнению с ее маленькой фигурой, лежанке в уголке гостиной. Йоонас вчера перевернул верх дном их кладовку в поисках этой лежанки. Её купили на тот случай, если его родители навестят их вместе с их семейной собакой. Но сейчас ею завладела Рилла, которая, как говорил Алекси, уже нашла себе место в их доме.
Присоединившись к ней в гостиной, они устроились на диване. Алекси выбрал для себя один конец дивана, в то время как Йоонас приник к Йоэлю, как только мог. Йоэль понимал, что Алекси не станет сразу же присоединятся к их обнимашкам в постели.
Они подождут Алекси столько времени, сколько понадобится, хотя Йоэлю уже не терпелось, когда он сможет почувствовать побольше Алекси. Объятия с ним потрясающие. А поцелуи с ним несомненно будут волшебными. А от всего остального ему наверняка снесёт крышу. Так что, возможно, медленный темп будет даже к лучшему.
Они немного рассказали о себе. Было приятно видеть, как Алекси понемногу раскрывается. В первый раз он рассказывал о своём детстве, о школе и учёбе; о том, что ему больше нравится оставаться дома, нежели идти куда-то гулять, потому что через какое-то время люди слишком утомляли его; о том, что отдаст предпочтение скорее старому комедийному шоу, чем фильму ужасов; о том, что любит шоколад с орехами.
Было ли это супер важным? Вообще-то нет, но из этих маленьких пазлов и состоял Алекси, и с каждой новой деталью Йоэль влюблялся в него всё больше и больше, и в кои-то веки ему не было трудно слушать чей-то рассказ.
В какой-то момент Йоонас впихнул гитару в руки Йоэля, а он был более чем рад занять свои руки чем-то. А ещё он любил показывать Алекси некоторые вещи, что они планировали, или черновые партии, ожидающие своей роли в новой песне.
Также ему понравилось слушать, как играл сам Алекси. Йоэль знал, что он умеет, но после сессии на барабанах не удавалось застать его за чем-либо, кроме его перкуссии и программ на лэптопе. Мелодия была незнакомой, но Алекси объяснил, что она для его собственных проектов.
Спустя какое-то время Алекси сказал очень застенчиво, что никогда не ощущал такого единения с кем-то, и как он боялся, что они прознают о его чувствах. В чём Йоонас успокоил его, сказав, что они ни за что на свете не обидели бы его, даже если чувства оказались бы невзаимными.
— Всё равно мы рады, что ты теперь здесь, — сказал Йоонас, положивший голову на плечо Йоэля. — Без тебя нам будто чего-то не хватало, так что мы просто обязаны были сказать тебе.
Алекси ничего не ответил, продолжая играть с Риллой, за чем Йоэль уже какое-то время наблюдал. Атмосфера была приятной и расслабляющей, и он мог спокойно посидеть немного дольше, пока Йоонас и Алекси рядом.
Наблюдая за их общением, за тем, как они поочерёдно играют с Риллой, Йоэль позволил себе погрузиться в собственные раздумья.
Вчера он был слишком занят мыслю, что у них есть шанс с Алекси, чтобы думать о чём-либо другом, но сейчас ему вспомнилось кое-что из сказанного Алекси.
— Вчера ты говорил, что никто никогда не признавался тебе в чувствах.
Йоонас был занят, заново наполняя их бокалы, и Алекси смотрел на него, а не на Йоэля.
— Да, говорил… — ничего больше не сказав, Алекси проследил глазами, как Рилла вернулась обратно к лежанке.
— Ты же шутишь, да? — он и Йоонас не могут быть единственными, кто нашёл Алекси поразительно прекрасным и влюбился. Алекси такой замечательный даже с той загадочной аурой, которой он окружил себя. Кто-то обязательно должен был увидеть это тоже.
— Я бы не сказал этого, будь это неправдой, — ответил Алекси. — Может быть, я кому-то и нравился, не знаю. Но до вас меня никогда не приглашали на свидание и не говорили, что хотели бы построить со мной отношения. Так что извините, если я сделал что-то не то, просто всё это ново для меня.
Он слабо улыбнулся, чтобы сгладить свой дискомфорт, или же из-за того печального факта, что никто не считал его достойным настолько, чтобы попытаться завоевать его сердце.
Йоонас развернулся в сторону Алекси с удивлённо раскрытым ртом:
— Тебя никогда не приглашали на свидание? Никто не угощал тебя вкусным ужином, не звал в кино или на романтическую прогулку под звёздами? — Алекси медленно качал головой, когда Йоонас перечислял эти пункты. — Окей, знаешь что? Мы наверстаем упущенное и сделаем всё это на следующих свиданиях.
С решительным видом он крепко обнял Алекси и, оставляя поцелуй на черноволосой голове, взглянул на кивнувшего Йоэля. Тот знал, что всё равно не сможет вставить слово в планы Йоонаса.
— Я же ещё не говорил, что будут и другие свидания, — сказал Алекси, и наглая улыбка, которую так любил Йоэль, вернулась обратно на его лицо.
— О, не-е-ет, это из-за пережаренной картошки? — спросил Йоонас с наигранно печальным лицом.
— Нет, — ответил Алекси и устремил глаза к полу. — Мне до сих пор не предложили десерт.
Румянец на щеках выдавал то, что Алекси не был таким уж самоуверенным, каким хотел показаться.
— Ну, это дело поправимое. У меня как раз есть кое-что сладенькое для тебя, — Йоэль оторопел, когда понял, что Йоонас говорит о нём, и вытаращился на него, когда тот приглашающе кивнул в сторону Алекси.
Он должен поцеловать Алекси первым? Сейчас? Вот так вот? О, боже, он так сильно хотел этого, но был совершенно не готов. Что, если он совершит оплошность, и из-за него у них не будет второго свидания?
Йоонас всё лыбился на него. Этот засранец точно знал, как Йоэль мечтал об этом, и сейчас бросал его прямо в бездну его фантазии.
Тем не менее Йоэль поднялся с дивана под пристальным взглядом Алекси и подошёл поближе. Йоонас взял его за руку — прикосновение послужило якорем, остановившим на полпути грозящую накрыть его нервозность.
Свободную руку он положил на талию Алекси, прикладывая толику силы, чтобы сократить оставшиеся крохи расстояния между ними.
Было ли Алекси так же страшно, как и ему, Йоэль не мог сказать. Его собственное сердце колотилось как бешеное, не давая распознать ещё чьё-то сердцебиение на своей груди.
Это было так похоже на воспоминание об их с Йоонасом первом поцелуем, когда он был уверен, что его вырвет от сильного волнения. Но в то же время это ощущалось абсолютно новым и другим.
Алекси был ниже его и Йоонаса, так что ему приходилось поднимать на него голову, когда они стояли близко. Эти синие глаза, заглядывающие в его из-под чёрных волос, удерживали на себе всё внимание Йоэля.
— Закрой глаза, — сказал Йоонас, обращаясь к Алекси, и тот тут же подчинился, чуть приоткрывая рот.
Ладонь Йоонаса находилась на шее Алекси, пропадая в чёрных волосах.
Когда Йоэль наконец подался вперёд, Алекси остановил его, положив руку на его грудь.
— Должен тебе сказать, я целовался только раз, так что я в этом не очень хорош, — сказал он почти шёпотом. Йоэль чувствовал его дыхание, так близко были губы.
— Это не важно, — ответил Йоэль и наконец поцеловал Алекси.
Если бы Алекси не сказал ничего, Йоэль не смог бы не догадаться об его неопытности. Алекси на мгновение замешкался, но потом подстроился под темп и прижался к нему потеснее.
Их недавние искрящиеся прикосновения теперь просто померкли по сравнению со штормом, бушующим сейчас внутри него.
От поцелуя захватывало дыхание, и уже совсем скоро ему пришлось оторваться, но он успокоил Алекси, сказав:
— Это было просто потрясающе.
Он не сказал это просто так. Это действительно было правдой.
Поцелуй был волшебным. Не сравнится с поцелуями Йоонаса, но с такой же силой сносил ему крышу и вдыхал жизнь во всё его тело.
Не отпуская его, Алекси повернул голову к Йоонасу, взгляд которого как бы спрашивал разрешения. Его рука находилась на затылке Алекси. Йоонас притянул его к себе, когда тот согласно хмыкнул.
Йоэль закусил губы при виде целующихся парней. Он знал, какими на ощупь были их губы, какими были на вкус, знал, как ощущается их дыхание на его щеке.
Он стоял, не дыша, как и во время поцелуя с Алекси. И, когда Йоонас потянулся к нему за поцелуем, он растерялся, даже забыл закрыть глаза, чем заставил Алекси захихикать, и почувствовал его смех грудью.
И пока Йоэль от волнения не знал, что сказать, Йоонас уже думал об их будущем.
— Ну что, следующему свиданию быть?
— Конечно, — Алекси ярко улыбнулся и получил ещё один поцелуй от Йоонаса, отчего Йоэль снова поплыл.
