море и его имя.

прошло уже чуть больше недели, с того момента, как коко и инуи поехали на своеобразный отпуск, все дела в банде были решены, значит, им можно было

отдохнуть.

коко начал замечать, что инуи каждую ночью куда-то уходит, каждую ночь он слышит тихий скрип двери и тихие шаги направляющиеся на улицу.ему хотелось, нет..что-то вынуждало его идти за сейшу, но своенравность и порой вредный характер не давал поддаться соблазну.

он теперь отпускал каждую ночь сейшу уходить в неопределенном для него направлении.

он бы пошел за сейшу, даже не думая, если бы не одно "но". за эту неделю нахождения вместе под одной крышей 24/7 они успели поссориться.

речь вновь зашла о аканэ..

      хоть коко и поклялся себе больше никогда не говорить о ней с сейшу. но кажется, алкоголь взял тогда вверх. они решили выпить, точнее, коконой решил выпить, сейшу всегда не доверял алкоголю, он всегда контролировал себя и свои эмоции, и никогда бы не позволил, чтобы кто-то или что-то повлияло как-либо на его самоконтроль, поэтому, к алкоголю он никогда не прикосался.

или, возможно, боялся, что кто-либо узнает о его секрете и эмоциях засевших глубоко внутри. порой, дававших о себе знать и подбираясь комом в горле, и дрожью по телу, которая скрежет по телу, и не даёт сконцентрировать внимание на чем-либо кроме этих чертовых эмоций из глубины души. если она, конечно, у сейшу есть.

сейшу ненавидел свои эмоции и чувства, поэтому, тщательно скрывал их от всех.

хотя, скорее от себя, бежал от себя и от

своих чувств.

инуи не любил когда коко выпивал, алкоголь путал его мысли и тот мог ляпнуть что ни попадя и кому ни попадя. а любезному другу - сейшу приходилось распутывать это все, как клубок непослушных ниток. в тот вечер все было хорошо, пока сейшу не спросил: —коко, чтобы ты сейчас хотел?—повернувшись к раковине и моя тарелки после сытного ужина проговорил парень. —мх..инуи..я в детстве хотел привезти на море ака..нэ во время бра..брачной ночи, а..и..сей..сейчас...—коконой говорил достаточно тихо, растягивая некоторые слова, по голосу и правда было слышно, что он очень пьян. он не договорил, просто заострил свой помутневший взгляд на силуэт парня,пытаясь что-то тщательно разглядеть. в тот момент внутри сейшу что-то треснуло по швам. "он очень пьян, сейшу, успокойся!" "но ведь, что у пьяного на языке - то у трезвого на уме.." "он все еще ее любит и не может забыть, а ещё говорит, что я - дурак, который не может ее отпустить, противоречивый придурок.." "почему, когда я слышу о ней из его уст в горле ком и я не могу ничего сказать, на глазах лишь накатываются слезы, я не могу ничего сделать. больно.."

он знает почему ему в тот момент было так больно и он будто задыхался от своих же эмоций.

все из-за чертовой любви?

все из-за чертовой любви. — сам себе отвечает сейшу из раза в раз. это началось ещё давно, тогда, аканэ была жива, тогда, он ещё не понимал, что испытывает к своему лучшему другу. в свои 12 лет его посещали мысли о том, что можно ему делать по отношению коко, а что нет, сначала было все хорошо: "я хочу его обнять, это хорошо?все ведь друзья так делают?" "я хочу остаться сегодня ночевать у него и быть с ним вместе всю ночь, это хорошо?все ведь друзья так делают?" "я хочу защищать его, это хорошо?все ведь друзья так делают?" но в какой же момент все перешло в нечто другое?.. "я хочу быть с ним всегда..—раз. я хочу подарить ему весь мир..—два. хочу, чтобы только я видел его улыбку, смех, шутки, всего его..—три. хочу, чтобы он относился ко мне не так, как к другим..хочу быть особенным..—четыре. хочу прижиматься к нему ночью и слушать его размеренное дыхание..—пять. хочу поцеловать его—шесть.

хочу заняться с ним сексом..—семь.

—это плохо.друзья так не делают."

эти семь его желаний, его семь смертных грехов, которые он так желает вкусить.но до сих пор,когда ему уже почти 17 лет он не смог добиться этого от своего возлюбленного.

как смешно.

а коконой до сих пор помнит и, кажется, любит лишь аканэ? тарелка с грохотом падает на пол, из глаз сейшу срывается одна слезинка, всего одна, но такая соленая,болезненная, кажется, та, которую он держал в себе все эти почти, мать его, 5 лет. в тот момент, коконой дёргается из-за шума и смотрит на пол, на эти осколки и на ноги парня, которые сейчас в крови, ведь тот уронил тарелку прямо себе на тыльную сторону стопы, осколки с дикой болью врезаются в нежную кожу сейшу и оставляют кровавые пятна, ассоциирующиеся у инуи лишь с его любовью к хаджиме. сейшу повернулся к коконою, сначала что-то шипел себе под нос, а потом на повышенных тонах говорил:

раз, оступился:

—ты придурок!сам говоришь, что я больной и что только я не могу отпустить аканэ и не видишь во мне сестру, а теперь мне говоришь это..—тогда, казалось, что от сейшу ничего не исходит кроме злости, он как будто был полностью пропитан ею.

по льду пошли трещины:

—ты всегда видел во мне аканэ, я никогда не был для тебя сейшу, ты даже, черт возьми, меня по имени никогда после ее смерти не называл, мне даже кажется, что ты его попросту забыл блять, зачем ты меня сюда привез, хотел и хочешь ведь привезти сюда аканэ и быть счастливым, зачем я тут?замена?хочешь представить как бы было с аканэ? но она...—сейшу прервали.

снова и снова все эти действия:

пощёчина.

ещё одна.

третья.

щека горит.

больно.

коконой кричит,кричит что-то злобно, а сейшу не слышит, на глазах лишь слезы.

снова бежать, ведь пока тебе есть куда:

и он бежит, бежит к морю к спокойствию, дальше от него, дальше от себя.

трещины вновь оказались под пятками:

чертова боль..

сейшу никогда не любил боль, но не боялся ее.

боялся лишь моральной, что пожирала его изнутри.

будто играешь сам с собой в прятки.

сейчас, вспоминая это все коконою и правда стыдно, они не разговаривали уже больше 5 дней, он и правда хочет извинится, но как только заводит разговор инуи лишь уходит..

и сейчас, каждую ночь он уходит.

—он бежит от меня?—тихо произносит коко закрывая лицо руками. —я и правда придурок..обещал ведь себе, что не буду говорит о аканэ при инуи..—темноволосый замолчал на миг. —не буду говорить при сейшу..сейшу..—в голове, казалось, тысячами раз произносится его имя на повторе. —сейшу, он никогда не был для меня заменой, он другой, совершенно. я тогда не договорил, надо все ему сказать.. он ждёт следующей ночи, сейшу вновь куда-то уходит, но в этот раз, тут же за ним, как только тихо захлопнулась дверь идёт и коко, он старается проследить за инуи бесшумно, а тот и правда не замечает друга позади себя. они пришли к ночному морю на пляж. там было так красиво..спокойно, приятный свежий воздух..сначала коко лишь смотрел туда же, куда и сейшу - на линию горизонта.но вскоре, спустя минут 5 подошёл чуть ближе и промолвил: —знаешь, сейшу..это ночное море —отражение тебя, спокойное, тихое, такое прекрасное, своенравное, его многие любят, но оно многое скрывает, скрывает свою истинную натуру,скрывает ту тьму и пучину внутри себя.но то и дело, при любой возможности хочет поласкаться в лучах солнца и луны. давай поговорим, а не будем сбегать от друг друга.. инуи замер, он сразу же узнал голос хаджиме и после того, как услышал, что тот произнес его имя стал внимательно слушать, вникая в каждое слово.в тот момент, в его голове было тысяча мыслей и фраз, которые хотели в ту же минуту вырваться из его уст. "мне так холодно..можешь меня согреть?" "можешь пожалуйста спрятать меня к себе под куртку..?нет?" "знаешь, это больно." "это банально, но это больно." "невыносимо слышать твои крики.." инуи почувствовал, что коко укрыл его плечи чем-то, скорее всего, своей кофтой, на улице холодно, сейшу и правда замёрз, коко это заметил, будто мысли прочитал.стало..теплее.так..хорошо? —невыносимо было слышать твои крики..-тихо проговорил парень, зарываясь носом в кофту и кладя руки в карманы. —сейш..прости.я..—темноволосого перебили. —я ненавижу когда ты кричишь.—инуи говорил крайне спокойно, но все же, по голосу чувствовалось, что тот нервничает и внутри у него настоящее цунами, в отличии от спокойного моря напротив него. —инуи,можно я скажу? совсем не много..тогда, я не имел в виду то, что ты мне замена и что я привез тебя сюда только по тому, что не смог это сделать с твоей сестрой.я ведь тогда не договорил..а когда кричал тогда об этом тебе ты меня не слышал..

"а сейчас, даже если бы она была жива, то привез бы я сюда именно тебя."

я никогда не видел в тебе ее замену, ты совершенно другой.ты - сейшу, самый прекрасный парень с которым я был когда-либо знаком, порой, мне кажется, что ты идеальный. и с каждым годом я все меньше нахожу в тебе сходств с аканэ.

ты - это ты, она - это она, вы разные.

"именно тебя".. "самый прекрасный парень".. "идеальный".. "с каждым годом все меньше сходств с аканэ".. "ты - это ты, она - это она, вы разные.." —кажется, именно эти слова и ещё три простых слова сейшу хотел услышать все эти почти 5 лет. —сейшу?..—тихо проговорил коко после своей речи, которую тут уже давно хотел сказать, точнее, уже, повторить. хаджиме аккуратно повернул к себе парня и разглядывал лицо сейшу.тот улыбался, его глаза блестели, блондин вынул руки из карманов и взялся за руки коко. а после.. потянул того за собой в воду, такую прохладную, но приятную. они зашли почти по колено, темноволосый удивлённо смотрел на сейшу, но покорно следовал за ним, а инуи лишь улыбался и смеялся.

на душе так тепло..

он ведь больше не обижается, да?

он простил его?

он все ещё любит его?

—эй, сейшу, ты чего?куда ты меня ведёшь?потопить решил?—так же уже улыбаясь говорил хаджиме. —пхах! дурачок, с чего мне тебя топить?просто..не знаю, захотелось..мне так хорошо стало и..—теперь уж ему не дали договорить, может,это месть за то, что инуи не давал коконою договорить уже уйму раз? только, теперь..его заткнули не так как это делал он.. поцелуем.коко нежно прикоснулся к губам друга, смазано сминая их, он не давил, в этом поцелуи не было ни капли пошлости и напорности, наоборот же, все было так чертовски нежно, что голова кружиться начала от этой несвойственной для хаджиме нежности в сторону сейшу. блондин, как только пришел в чувства до конца осознав происходящее так же начал отвечать на поцелуй, признаться честно, он не умел этого делать, но, повторяя за парнем у него очень даже хорошо получалось. хотя, какая разница,как сейшу целуется?

главное, что отвечает, главное, что обоим приятно, главное, что оба счастливы и шестое грешное желание инуи исполнилось.

парни отстранились от друг друга, сейшу хотелось куда-то спрятаться, а коко лишь давольно облизнул верхнюю губу и спешно поцеловал инуи в щеку. —ха-ах.поцелуи под светом луны поздней ночью - чертовски романтично! правда, сейшу?—улыбаясь промолвил черноволосый аккуратно убирая руки от лица блондина, ведь тот закрыл ими себя, по-видимому стараясь спрятаться от смущения. —да..да!черт..поверить не могу..—тихо промолвил парень смотря в глаза стоящего напротив. —мм, что ж..—коко вновь потянулся за поцелуем, сохраняя всю ту же нежность, но уже запуская язык внутрь, он не был напористым и грубым, вовсе нет, им это было не к чему.они хотели вложить во все поцелуи и касания максимальное количество своих эмоций, рука коко пробралась под кофту и футболку сейшу, аккуратно гладя спину и проходя по всем позвонкам тёплыми, тонкими пальцами. теплые прикосновения к спине сейшу от коко, холодные прикосновения к плечам коко от сейшу и непрерывные поцелуи в губы — все то, что им нужно было все эти годы, все то, что они оба хотели, но отрицали.

слишком хорошо.

а позже, они оба уснут в кровати в обнимку с тихими словами "я люблю тебя" под двумя одеялами, потому что оба замёрзли и, кажется, простудятся, но несомненно вместе вылечатся с помощью заботы к друг другу и медикаментов, которые взял с собой коко.сейшу даже казалось, что тот привез с собой целую аптеку, но лишь улыбнулся ничего не сказав,попивая свой чай с малиной и медом, попутно заваривая такой же и для своего возлюбленного.

они вместе и счастливы.