забавно

      Кусуо в ярости.       Нет, не так — Кусуо надоело, и это гораздо хуже, потому что усталость от чего-то для него является высшей формой чувств и самым сильным стимулом к действиям, как жужжание комара и без того мучительным летом.       Куске вызывает у него эмоции редко, особенно такой силы, но последняя выходка с двойником и риском быть униженным на всю школу стегает нервы и воображение, будит глухую вязкую усталость, требующую немедленно разобраться с источником проблем так, чтобы больше никогда даже не вспоминать. Убийство или телепортация на крохотный необитаемый остров неплохие способы, но неприемлемые — первое разобьёт сердце маме навсегда, второе на время, и облегчение от свободы от излишнего внимания брата будет омрачено и испорчено дурной атмосферой в доме, постоянным плачем и историями из прошлого. Кусуо ненавидит вспоминать прошлое, копаться в нём и изображать хоть какой-то ностальгический отклик, а у мамы полно фотоальбомов, ещё приблизительно столько же хранит дедушка, и Кусуо не вынесет просматривать их все практически каждый день и слушать рыдания.       Нужно просто дать Куске то, чего ему хочется — очередное сокрушительное поражение, вызывающее на его лице выражение извращённого мазохистского экстаза.       Кусуо обычно держится подальше от странностей брата, не испытывая желания подыгрывать, но сегодня он с удовольствием причинит Куске немного боли, показав разницу между ними. Куске считает себя выше всего человечества, следующей ступенью эволюции, новым исключительным видом, но Кусуо стоит ещё выше.       Секунда — и он в лаборатории Куске, бесшумный и скрытый тенями. Как обычно, свет идёт лишь от кучи мониторов, сейчас показывающих прямую трансляцию из их дома в Японии — как Кусуо и думал, брат вернул все сломанные камеры назад и добавил парочку новых.       Одержимый.       Мысли проносятся за долю мгновения, а потом на первый план врываются чужие, заполняя голову чем-то карамельно-странным — вздохи, ахи и стоны, неясные обрывки памяти и фантазий, и Кусуо замирает, пытаясь разобраться.       Куске сидит на своём кресле, впившись пальцами в подлокотники, без подавителя телепатии — его волосы растрёпаны, на висках пот, глаза прикрыты, щёки раскраснелись, нижняя губа закушена, а у ног склонился человек.       Кусуо знает эту позу, и спустя секунду понимает, что происходит, кривясь. Не хотел он застать брата за чем-то подобным, ему всё так же чуждо сексуальное удовольствие и возбуждение, и повышенный интерес сверстников оттого зачастую вызывает колющее желание применить контроль разума и выдумать какое-нибудь нелепое табу на мысли о сексе. Но это глупо, и Кусуо стоит у стены, смотря на своего брата, которому отсасывает его двойник — те же малиновые волосы, та же школьная форма, то же телосложение и то же лицо. Идеальный двойник, даже равнодушие идентично, мастерством Куске можно было бы восхититься, прочие люди и близко не подошли к созданию настолько высокотехнологичных роботов, и может, он бы даже ушёл, если бы брат не решил воспользоваться клоном так — впрочем, учитывая, что на записи он заставил прошлого двойника лизать себе обувь, стоило догадаться, что он не упустит возможности утолить свою одержимость хотя бы так, хотя бы подделкой, собственноручно собранной и безжизненной. — Кусуо…       Хриплый шёпот брата в реальности отрывает от его сумбурных фраз, прерывающихся и полных похоти, низменного удовольствия, которого Кусуо не понимает и не стремится — брат выгибается, закидывая голые ноги на плечи клону, и сжимает бёдрами голову на особенно глубоком заглатывании, впиваясь в подлокотники так, что Кусуо опасается, как бы он не переломал пальцы. Человеческое тело ведь такое ужасно хрупкое.       «пожалуйста. ещё. хочу… люблю… как раньше…»       Кусуо встряхивает головой, жалея, что на Куске нет ободка — слушать сплошные стоны и мольбы, образы с оттенком БДСМ и ненасытное желание, животную нужду в подчинении малоприятно, но в то же время словно бы успокаивающе. Усталость с посыпкой злости пропадает, уступая место привычному умиротворению и скуке, и Кусуо хмыкает, делая шаг вперёд, выдавая себя — Куске забавно распахивает глаза, испуганный и бледный, каким не был прежде никогда.       Занятно.       «что ты здесь делаешь?»       Куске страшно — Кусуо читает его панику, близкую к истерике, и перехватывает контроль над клоном, заставляя того грубо сжать худые бёдра и выпустить член изо рта с характерным звуком. Вот и нашёлся отличный шанс поставить Куске на место и вернуть себе мирную жизнь — более менее, учитывая, что надоедливые одноклассники никуда не исчезнут.       «не надо»       Подавитель телепатии разлетается на крохотные обломки, усеивая пол, и Куске обречённо откидывается в кресле, кривя губы и пытаясь спрятать мысли, вычисляя какие-то сложные математические уравнения и решая задачки по физике, но Кусуо этим не проведёшь, он приказывает клону вернуться к облизыванию основания и посасыванию головки, и Куске мгновенно забывает все примеры и формулы, опускаясь до уровня обычного человека, теряя всю свою гениальность, будто и не было никогда — интересный эффект от возбуждения, Кусуо опирается на одну из машин, скрещивая руки на груди и наблюдая, как извивается его брат, постанывая и мысленно крича о большем, о том, чтобы его касался не пустой кусок красивого металла, а настоящий Кусуо — но Кусуо велит клону оставить на ногах синяки от пальцев и болезненный засос у колена.       «прекрати, это слишком… ты. переходишь черту»       Кусуо стоило бы рассмеяться — о какой черте идёт речь, они никогда не обговаривали красные флаги, они просто играли в их игру, где Куске всегда проигрывал и тайно дрочил в своей комнате, представляя, как его наказывают и унижают, а Кусуо побеждал и делал вид, что не в курсе сумасшедшей любви брата.       Пожалуй, теперь он понимает, какого Тэрухаши — хотя его брат превосходит Макото по всем параметрам.       Кусуо не подчиняется правилам, которые не несут для него пользы, и потому он просто игнорирует чувства Куске, манипулируя двойником — фальшивый Кусуо перехватывает взгляд Куске, беря за щёку, и Куске мученически заламывает брови, рвано выдыхая. — Тебе нравится, брат?       Голос двойника звучит из динамиков чисто, без движения рта, похожий на телепатию, и Куске плывёт, тает мороженым, прося просто закончить и уйти — он вот-вот, кажется, расплачется.       Любопытно.       Двойник обхватывает губами головку, плотно сжимая и играя языком с щёлкой, а Кусуо стремительно приближается, нависая над Куске и дёргая за подбородок, вынуждая поднять на себя глаза, сосредоточиться на себе — Куске с готовностью вскидывает голову, с обожанием на порозовевшем лице, и отнимающее разум блаженство очевидно и без сверхспособностей. Куске унижен, раздавлен, он ничего не контролирует, он обнажён во всех смыслах, у него слёзы дрожат на ресницах — и он счастлив, глядя с нездоровой покорностью и мольбой о большем.       Клон отходит, внимательно смотря и не моргая, а Кусуо подхватывает ноги брата под коленями, разводя широко в стороны, делая его раскрытым, распятым перед собой, отчего в сознание льётся новый виток извращённых картинок. Сколько же порно просмотрел Куске, раз образы ещё ни разу не повторились?       Скучно.       Куске жадно облизывается, неотрывно глядя на него, краснея от стыда и бысстыдно умоляя о полноценном сексе, и Кусуо даже не знает, что выбрать — оставить брата вот так, в шаге от желаемого, помаячив перед носом воплощением его сокровенной мечты, или же воплотить его фантазию и больше никогда даже не коснуться?       Какой же сложный выбор, ну и ну. — Кусуо, просто сделай это и я заполню всю твою комнату кофейным желе.       Он ещё не устал говорить вслух? Какой вообще в этом смысл, если Кусуо уже знает всё, что тот намеревается сказать?       Нелепо.       Обычно Кусуо продался бы за желе, сделав всё, о чём попросят, но в данных обстоятельствах очевидно, что большей пыткой будет отказать и уйти, не дав даже кончить в своём присутствии — но червячок чего-то неизвестного обтачивает рёбра, и Кусуо телекинезом удерживает ноги брата в прежнем положении, рукой обхватывая тонкую шею с трепещущей жилкой. Бешеный пульс ударяет в ладонь, обдавая жаром, и он слегка сжимает, максимально сосредоточившись на контроле сил — но этого оказывается достаточно чересчур, и глаза закатываются под веки, а кровь активнее приливает к лицу.       Куске слабо хрипит, расслабленный, инстинктивно хватающийся за его запястье в попытке оторвать и вернуть необходимый воздух в нужном количестве, но не получается ни оцарапать, ни сдвинуть хотя бы на чуть-чуть, и восторг Куске от ощущения собственной тотальной беспомощности, абсолютной ведомости и замедления работы мозга бьёт по его разуму, погружая в мутную воду — Кусуо сдавливает пальцы ещё, и по подбородку течёт слюна, а губы растягиваются в улыбке, обычно рисуемой в манге у конченных извращенцев. Для Куске идеально подходит.       Но убивать брата он не планирует, лишь довести до оргазма и бросить, и стоит ему разжать ладонь, как Куске всхлипывает и кончает, обессилено обмякая в кресле и чуть не сползая на пол, больше не поддерживаемый телекинезом.       Кусуо крошит клона в пыль и отряхивает руки, а Куске таращится на него стеклянным взглядом, беззвучно плача — в его голове удивительно пусто.       «больше никаких двойников. и с тебя кофейное желе»       Куске покорно кивает, даже не пытаясь вытереться или прикрыться, и Кусуо не собирается ему помогать — своё он получил, и даже больше, чем рассчитывал.       Слёзы катятся по щекам без остановки, ровными дорожками без соплей и воплей, а тело начинает бить мелкая дрожь — Куске хорошо, но в то же время плохо, он мечтает повторить и сделать много что ещё, возвращаясь в норму и прикидывая, как вывести его из себя, и мечтает вернуться домой, поесть маминой еды и лечь с ним в одну постель, просто лежа в обнимку.       Кусуо не понимает настолько противоречивых желаний и не стремится — он телепортируется домой, в свою комнату, и слышит мысли мамы о том, что ужин будет готов через десять минут.       Забавно.