Шрамы

— В общем, наш план таков: в Харрикейне расположился один ресторанчик. Думаю, как раз из списка новеньких, но уже с починенными старыми аниматрониками. Я подам заявку на должность ночного охранника и попробую разобрать их. Быть может, это освободит их. — Объяснял Майк, параллельно с этим зашивая часть кожи. Эван всё никак не мог отвести взгляд от иглы. Зрелище было просто ужасное. Она проходила сквозь распадающуюся руку, зашивая отверстие, появившееся во время ссоры. — Я понимаю, что по тебе прошлись с неделю назад, но это— Он указал на рану, сдерживая рвотные позывы, — сильно часто происходит? Мужчина пожал плечами: «Не особо? Я ведь не так уж и долго пребываю в таком состоянии, так что…» Майк ухватился ртом за конец нитки и крепко потянул. Рука соединилась, как будто бы у плюшевого мишки. Эван дёрнулся. — Прикольно. Мне...жаль, что это произошло, чего уж таить. — Не то чтобы ты к этому причастен, но спасибо. Двоица так и сидела, не зная, что и сказать. — Там у них есть что-то вроде графика работы. Тебе не нужно приезжать в Харрикейн — я сам обо всём позабочусь. Но нам придётся поддерживать связь друг с другом. Стационарные телефоны есть в большинстве заведений; я просто буду звонить тебе. Однако, смена длиться шесть часов. — Спокойно продолжал Майк. — Ну, мой колледж находится не так уж и далеко от Харрикейна, но звучит неплохо. Со скольких? — Скорее всего, твой режим сна пострадает, но с полуночи и до 6 часов. Эван рассмеялся: «И всего-то? Да я как правило и бодрствую в такое время, возясь с архитектурной хренью». — Ты учишься на архитектурном? — А ты не знал? — Я...думаю, никогда особо и не задумывался об этом. — Да. Не то чтобы тебя так уж интересовала моя жизнь. Воздух в комнате стал разрежённее, даже холоднее. Жгло от одного лишь прикосновения. Его брат виновато уставился на пол. Но вдруг послышался трескающийся звук. Майк поднял руку; каждая ниточка, вшитая за последние несколько минут, разорвалась, из-за чего кожа опять развалилась. — Чёрт. В любом случае, меня уже приняли на работу. Начинаю со следующего понедельника. — Продолжил Майкл, говоря так, словно ничего и не произошло. — Пойдёт? — Да. Вполне неплохо. Покуда я просто спокойно выполняю домашку и т.д., а ты сидишь там в офисе. — Да. Сомневаюсь, что там будет шибко интересно.

——————

Поездка домой оказалась куда короче, чем до Майкла. И так дни и протекали. Эван всё не мог перестать думать о мертвом брате: ещё одно пополнение к семейным традициям. Он ненавидел Майкла. Он презирал его. Но это был просто тихий ужас. То, что произошло с Майклом, было до того уж кошмарно, что даже он не заслуживает подобного. Но в его голове всё раздавался голос; тот, что радовался произошедшему с парнем. Как говорится, как аукнется, так и откликнется. Было ли то, что произошло с Эваном, также ужасно, как и с Майклом? Нет-нет. Даже так…

——————

1983. — Вау, а твой брат та ещё плакса, не так ли? — Насмехался подросток с маской Бонни, когда Эвана грубо бросили на пол. Слёзы лились из глаз подобно водопаду. Вечеринка предназначалась для него. Целиком и полностью. За что они так с ним? Майкл поднял маску Фокси выше к лицу, пряча глаза, хихикая: «Вот умора». Эван попытался быстро подняться с пола и выбежать из окружения его самых нелюбимых персонажей. Но до того, как он успел хоть что-то предпринять, за его руку крепко схватились, и державшая рука, принадлежавшая его бывшему брату, потянула мальчика на себя. — Почему бы нам не помочь ему всё рассмотреть вблизи! Ему точно понравится! Очевидно, в этот момент сердце Эвана перестало биться. А он стоял в ступоре, когда Фрэдбер и Друзья обхватили его хрупкое тельце со всех сторон. — Нет, пожалуйста! — Пришёл в себя Эван, умоляя своего брата. Там были родители, наблюдавшие за всем; Эван видел их. Но им было безразлично происходящее. Все, что они видели: «мальчики такие мальчики» да «братская любовь». — Ну же, ребятки, давайте-ка подбросим мальца! — Предложил Майк. — Он хочет всё лично рассмотреть в мельчайших деталях! И вот его подняли в воздух, подобно танцору. Он бился из этой хватки, дрожа, плача, пока компания маршируя шла вперёд, прямиком к Фрэдберу. В момент затишья, Эван взглянул на Майка. Маска Фокси спала с его лица, обличая зоркие голубые глаза. Он уставился на них, моля о свободе. Майкл обхватился по-новой, также меняя и положение маски, и глаза пропали вместе с его братом. Эван молил всё больше и больше, без сомнения подстрекая их на нечто большее. Всё вокруг было размыто, пока они не подошли к Фрэдберу. — Эй, ребятки, мне кажется, малец сказал, что хочет крепко-крепко поцеловать Фредбера! — заявил парень в маске Фокси, приставив руку к уху в сторону Эвана и смеясь пуще прежнего. Все остальные кивнули. Они широко улыбались. И никто не взглянул на Эвана. — На счёт три! И начался отчёт. — Раз… Эван пытался вырваться из хватки. Что могло замедлить их умысел? А ведь всё качали и качали, понемногу раскачивая его тело, поднося всё ближе и ближе к пасти Фрэдбера. — Два… Где был отец? Где находился хоть один небезразличный человек? Почему никто не помогал? Почему? Почему они не пытались остановить их? Перед тем, как произнести «три», Эвана забросили прямиком во Фрэдбера. Его голова жестко ударилась о метал, а после упала и в саму пасть. Всё, что Эван видел в последнюю секунду, - это зубы: металлические зубы, клацнувшие над ним. Он даже и не успел закричать. Они вонзились в кожу, и всё тем и кончилось.

——————

Видимо, не всякая рана может быть просто зашита. И видно, она никогда не перестанет открываться.