Королевство дикого зверя

      Тамлин ожидал, что Ласэн прибудет быстро, но, чтобы уже через час после отправленного послания, он стоял в спальне Фейт с крайне озадаченным лицом…       — Ты просил помощи у других Дворов? — голос у Ласэна был спокойным, но нервозные нотки все-таки проскользнули в конце.       — Написал Тесану и Гелиону… но если это что-то связанное с, не приведи Матерь, проклятьем Амаранты, помощи я вряд ли дождусь, — от мысли об Амаранте у Тамлина все внутри холодело.       Амаранта была мертва вот уже больше двух лет, он самолично лишил эту суку жизни!       В своей спальне, окруженная нежно-розовыми и бежевыми тонами, Фейт казалась спящей, если бы не чрезмерная бледность на ее лице. Служанки переодели ее в свободную светло-кремовую ночную рубашку, причесали ей волосы и сделали все, чтобы их королева казала мерной уснувшей, а не находящейся на пороге смерти.       Тамлин устало потер лицо, и коснулся вновь поледеневших пальцев девушки. Все, что поддерживало в ней жизнь, была лишь его магическая сила и на сколько ее хватит, Тамлин не знал.       — Я могу лично отправиться во Дворы дня и зари, чтобы попросить помощи, думаю, это ускорит верховных правителей, — Ласэн шагнул ближе к кровати, его металлический глаз щелкнул громче, чем обычно.       — Не думаю, что кто-то из них захочет мне помогать, — обреченно выдохнул Тамлин. — Гелион целиком и полностью на стороне Рисанда, а значит помогать мне у него попросту нет причин, а Тесан будет тянуть до последнего, желая сохранить нейтралитет. Я им даже не могу предложить ничего стоящего для торга. Мой Двор — сплошные руины, все что у меня есть и выстроено заново, лишь благодаря небезразличным подданным и ей.       Горькое отчаяние заструилось по венам, ненависть, что казалось приутихла, начала пожирать сердце Тамлина кусочек за кусочком.       Ласэн шумно выдохнул, но ничего не сказал, что лишь подтвердило слова Тамлина. Ласэн так или иначе был приближенным Рисанда и Фейры, а значит политическую ситуацию понимал хорошо.       — Что видит твой глаз? — почувствовав, что магической силы в нем осталось немного, Тамлин убрал руку от пальцев Фейт.       — Это что-то неестественное, на болезнь совсем не похоже. Словно что-то вытягивает из нее все силы, что-то темное и мерзкое, — Ласэн нагнулся, внимательно изучая лицо Фейт.       У Тамлина во внутреннем кармане камзола было еще одно письмо, отправить которое он не решался до последнего, но сейчас стало совершенно очевидно, что времени у Фейт не так много и медлить больше нельзя.       Если Гелион и Тесан совершенно ничем не были обязаны Тамлину, а посему он не мог требовать их помощи, то с одного верховного правителя он вполне мог потребовать услугу.       — Отдай это Рисанду, уверен, он или кто-то из его крылатых любимчиков явно кружат неподалеку, — Тамлин протянул конверт Ласэну. — И, если сможешь, возвращайся сам.       Ласэн с сомнением глянул на запечатанный светло-желтый конверт и нерешительно забрал его из рук Тамлина, а следом быстрым шагом покинул комнату.       Тамлин, сидевший в мягком кресле рядом с кроватью Фейт, подался вперед. Еще утром он был спокоен и счастлив, размышлял над тем, что, возможно, заслужил искупление, но, кажется, судьба в очередной раз напомнила, где его место и что счастья он не заслуживает.       В спальню постоянно кто-то заходил, лекари Ефрада и Двора весны неустанно кружили над Фейт, но каждый раз уходили еще более озадаченными и беспокойными. Пару раз заходила Тиа с парой других крылатых воинов, что всегда следили за безопасность своей королевы, но не добиваясь от Тамлина хоть сколько-то вразумительного ответа, уходили прочь.       Рисанд явился лишь с приходом сумерек, от ощущения магии верховного правителя Двора ночи, у Тамлина все внутри вскипело от горячей ярости, но его магическая сила была столь истощена, что ответить ему попросту было нечем.       Двери с тихим шелестом открылись, и Рисанд по-хозяйски вошел в спальню, бегло оглядывая интерьер и останавливая переливающиеся в тусклом свете свечей глаза на Фейт.       Служанка, что зажигала свечи в комнате тихо пискнула, завидев и ощутив магию гостя, и поспешила тут же удалиться прочь в коридор, где тихо взвизгнула, врезавшись в Ласэна.       Тамлин молча наблюдал за тем, как Рисанд широким шагом обходит комнату, и ожидал, когда тот начнет свою полную язвительности речь.       — Удивлен твоим письмом, — отчего-то слишком серьезно заговорил Рисанд, останавливаясь у кровати Фейт. — Особенно, удивила его наглость.       Ласэн недовольно цокнул языком, прикрывая за собой двери. Тамлин же без особых эмоций продолжал смотреть исподлобья на Рисанда.       — Не считаю, что я тебе что-то должен...       — Должен, и считаешь именно так, иначе бы не явился, — Тамлин не мог вспомнить, когда в последний раз его голос звучал так ровно и холодного при общении с Рисандом.       Рисанд это тоже заметил, но лишь недовольно пожал плечами, отчего золотой узор на черных лацканах его камзола блеснул в свете свечей.       — Я явился сюда, потому то мне искренне жаль девушку, что стала очередной твоей жертвой, — так же холодно ответил Рисанд. — Видишь ли, я считаю, что и моя вина есть в том, что ваш брак состоялся. Не подкинь я идею ее брату, о том, что твой Двор им нужен для выживания, ничего этого бы не было.       Тамлин проглотил едкие слова Рисанда, он и сам с самого начала догадывался, почему Эмори явился в его дом и предложил договор.       — Ты можешь оправдываться сколько хочешь, Рисанд, но здесь ты именно из-за того, что твоя истинная пара два года назад молила меня отдать частицу своей силы, чтобы воскресить тебя. Из-за этого ты месяцами обивал пороги моего дома, выводил на эмоции, давил едкими замечаниями и злыми штуками, лишь бы я сорвался и попросил у тебя ответную услугу как можно раньше. Что ж, этот день настал, и то, о чем я прошу тебя, Рисанд, совсем ничем тебе и твоей семье не угрожает.       Впервые назвав Фейру истинной парой Рисанда, Тамлин не ощутил клокочущей ярости и разрывающий на части боли. Нет, это вовсе не значит, что он исцелил ту зияющую дыру в сердце, что осталась после Фейры, но, быть может, это было началом исцеления?       — Все время забываю, что в твоей пустой голове тоже иногда пробегают дельные мысли, — хмыкнул Рисанд. — Что ж я сделаю ровно то, о чем ты писал и не проведу в этой клетке ни секундой больше.       Ласэн облегченно выдохнул, тот явно опасался, что будет драка. Но у Тамлина не было ни сил, ни желания разбираться с Рисандом, когда-то их вражда должна закончиться, а Тамлин устал ненавидеть всех и всяк.       Рисанд окинул Фейт взглядом с головы до ног и его глаза остекленели, зрачки недвижимо остановились на ее бледном лице. Тамлин нервно потер подбородок, ожидая.       Секунды тянулись мучительно долго, прежде чем Рисанд моргнул пару раз и сделала два шага назад от кровати, он не успел сразу же взять себя в руки, отчего Тамлин разглядел на его лице смятение и страх. Мало что могло напугать Рисанда, и Тамлина это настораживало.       — Что ты увидел? — Ласэн шагнул от двери на середину спальни. Рисанд не спешил отвечать, прижав большой палец к губам, он о чем-то думал.       — Что ты увидел? — жестче повторил вопрос Ласэна Тамлин.       — Амаранту. Я видел в мыслях твоей жены Амаранту, — казалось, Рисанд сам не верил, что говорил эти слова вслух. — Как будто тело и разум Фейт разделены. Словно мыслями и чувствами она находится в совсем другом месте.       — И в каком же? — Тамлин знал ответ на этот вопрос. Знал и все равно спросил, чувствуя, как все тело немеет от страха и воспоминаний.       — В Подгорье.       Холод пробирал до самых костей, из одежды на Фейт было тонкое светлое полупрозрачное платье, юбка которого изодралась в лоскуты. Боли от мелких камней, что впивались в ее тело она толком и не ощущала, лишь пронизывающий насквозь холод. Порой Фейт проваливалась в какое-то забвение, но в остальное время она находилась в огромном каменном тронном зале с резными колоннами вокруг.       Железная цепь больно сдавливала ее горло, ее второй конец сжимала в длинных пальцах красноволосая фейка, восседавшая на широком черном троне. И вот в очередной раз ее черные глаза бегло посмотрели на пленницу, и она рванула цепь на себя, заставляя Фейт приблизиться, уперевшись изодранными ладонями в мраморный пол.       — Как много у Тамлина осталось сил, как думаешь? — вопрос отразился от высокого потолка и эком разнесся по пустому тронному залу.       Фейт непонимающе уставилась на женщину, ей никак не удавалось объединить свое заточение со всем, что красноволосая ей говорила. Последнее, что она помнила, как стоит напротив зеркала в ванной Тамлина. а дальше открывает глаза в холодном каменном зале привязанная цепью, словно собака.       — Думаю, немного, а значит скоро он тебя отпустит, — ответила на свой же вопрос фейка, закидывая одну ногу на другую, отчего полы ее черного платья разошлись еще больше, оголяя бледные бедра:       Фейт поджала под себя колени пытаясь ощутить внутри хоть намек на былую теплую магическую силу, но внутри все было пугающе пусто и холодно, как в этом самом тронном зале. Обхватив себя руками, Фейт попыталась открыть рот, чтобы задать вопрос, но вырвалось лишь глухое сипение.       — Не люблю, когда кто-то много болтает, — скучающе сказала фейка, заметив попытки Фейт заговорить. — Но я знаю, что ты хочешь спросить! Фейка облокотилась на один из подлокотников своего трона и заглянула Фейт в глаза.       — Кто я такая? — бледная рука с длинными ногтями схватила Фейт за подбородок, заставляя ее приподняться. — Меня зовут Амаранта.       Фейт испуганно дернулась, но Амаранта впилась в ее подбородок ногтями, заставляя остаться на месте, красные губы пленительницы растянулись в злой усмешке.       — Вижу, ты знаешь истории обо мне. Наверно, ты хочешь узнать, как так получилось, что я жива? — Ногти впились сильнее в кожу Фейт. — Я не совсем жива, как скоро будешь и ты. Тело, пускай даже такое выносливое, как фейское, меня больше не ограничивает. Теперь существует лишь мой разум, да остатки магической силы. А это место нечто вроде моей идеальной обители, но до недавнего времени мне было очень одиноко здесь.       Амаранта разжала пальцы и пихнула Фейт обратно на пол. Подбородок жгло от ссадин, что остались после ногтей Амаранты.       — Почему здесь оказалась именно ты, маленькая королева? — все так же продолжала задавать вопросы Амаранта, откинувшись на гладкую спинку трона. — Вышла небольшая ошибочка, здесь должен был оказаться твой муж, как не вовремя вы решили поиграть в настоящую пару!       Последние слова Амаранта сказала с настоящей досадой.       — После всего, что Тамлин и эта человеческая девчонка отняли у меня, я считаю, что все-таки заслуживаю получить то, что хочу, — Амаранта тряхнула головой, темно-красные кудри разметались по обнаженным плечам. — Тамлин был так сломлен, так несчастен, лучшего шанса и найти нельзя было, чтобы заполучить его. Но он был слишком слаб и подавлен, чтобы моему проклятью удалось совершиться. А для такого колдовства нужна огромная магическая сила. Например, сила верховного правителя, которую Тамлин почему-то последние годы подавлял. Но сгодилась бы и та сила, что он бы приобрел во время Каланмая.       Фейт слушала излияния Амаранты, одновременно веря и не веря ее словам.       — Но в Каланмае он участвовать отказался, да еще и тебя притащил в свою комнату. А вот твоей магии хватило, чтобы осуществить проклятье и позволить тебе дожить до утра.       Фейт потрясенно открыла рот, понимая, что вопроса задать не выйдет, когда липкий морок вновь накрыл ее с головой, и она потеряла сознание.