Королевство дикого зверя

      Фейт удивленно коснулась металла на шеи, он перестал давить и причинять боль. Пальцы с силой сжали ошейник, и тот с тихим треском лопнул. Боль затихла, сознание стало ясным. Превозмогая отступающую усталость, Фейт приподнялась с пола, упираясь в него локтями.       Взгляд голубых глаз устремился к двум сцепившимся фигурам в центре зала. Тамлин навис над Амарантой. Он стал выше и больше, его руки уже больше походили на огромные лапы с острыми черными когтями. Лицо Амаранты уродовала кровавая кривая полоса, она пыталась оттолкнуть от себя Тамлина и одновременно с этим отползти в сторону. Но массивная лапа ударила ее в грудь, заставляя распластаться и замереть на полу.       Фейт поднялась на ноги, наваждение и то, что сдерживало ее все это время, наконец полностью пропали. Она едва успела сойти с небольшой возвышенности, где располагался трон, когда зал с грохотом сотрясся.       Массивные колоны и тяжелые громадные плиты на полу дрогнули и пошли трещинами. Фейт чудом устояла на ногах от нового толчка. Со стороны сцепившихся раздался пронзительный женский вой.       Когти Тамлина порывисто впивались в плоть Амаранты, а после так же резко взмывали вверх, разбрызгивая черные капли крови по мраморному полу.       — Тамлин! — голос Фейт был тихим и хриплым. Произнесённое ей имя тут же затерялось где-то в звуках разрушающегося зала.       Снова удар и блеск кровавых капель, но женский вой за ними не последовал. Фейт сделала еще шаг и еще, пошатываясь на «плавающих» плитах, пока не оказалась подле тяжело дышащего зверя. Именно на зверя сейчас был похож Тамлнн, склоняясь над изуродованным телом Амаранты, грудь которой едва заметно поднималась.       — Оставь её, — Фейт протянула руку, коснулась подрагивающими пальцами плеча Тамлина. Не жалость к Амаранте руководила ей, лишь желание сберечь остатки разума в Тамлине. Она помнила его слова о том, что еще в первую кончину Амаранты, он бы хотел оставлять её в живых как можно дольше, чтобы она бесконечно расплачивалась болью и ужасом за свои прегрешения.       От прикосновения Фейт Тамлин вздрогнул, занесенная для очередного удара лапа медленно опустилась. Так же медленно он выпрямил спину и поднялся на ноги. Его тело стало меняться, уменьшаясь до исходных размеров.       Колонна с оглушительным грохотом рухнула, раздробив плиты пола. Тамлин рывком обернулся к Фейт, прижимая ее к себе. Она устало прижалась лбом к его груди, чувствуя, как его кожа под тонкой рубашкой пышет жаром.       Фейт не знала сколько прошло времени, пока она была в этом до безумия странном заточения. В голове билась лишь единственная мысль: «Я хочу домой!». Неосознанно, она произнесла эти же слова в слух.       Тамлин что-то тихо прошептал ей в макушку, а следом грохот, тьма н пыль заволокли все пространство вокруг.       Рывок и еще рывок. Тамлин словно пытался выплыть со дна глубокого озера. Сознание нехотя возвращалось в тело. Сначала вернулось ощущение тепла, следом стали долетать ароматы цветов из сада, а потом обрушился шквал голосов. Затекшие конечности неохотно слушались своего хозяина, а распахнутые глаза долго пытались привыкнуть к ослепляющему свету.       — Со мной все хорошо, — из общего шума донесся голос Фейт. — Лекарь может осмотреть меня позже!       Сквозь пелену глаза Тамлина начала различать очертания спальни Фейт. Из слепящей белизны проступило обеспокоенное лицо Ласэна, на котором тут же промелькнуло облегчение.       — С возвращением! — сдерживая улыбку, проговорил он, касаясь плеча Тамлина.       Тамлин зажмурился и провел ладонями по лицу, прогоняя остатки наваждения. Когда он открыл глаза в следующий раз, комната выглядела как обычно, разве что людей в ней было несколько больше. У распахнутых дверей толпились верные защитники Фейт; одна из служанок нерешительно замерла в углу спальни, не зная, что ей делать: бежать за лекарем или ждать приказаний своей госпожи. На кровати, раскидав покрывало и одеяло в стороны, Фейт обнимала Энну, нашептывая ей что-то успокаивающее. Взгляд голубых глаз устремился на Тамлина, а губы растянулись в теплой улыбке. От этого вида что-то в душе Тамлина надломилось.       За последние два дня весь его мир перевернулся с ног на голову. Чувства и эмоции, что он тщательно игнорировал и прикрывал завесой собственной боли и ненависти наконец нашли выход и… подарили ему покой. Не было больше бессмысленной ярости ко всему окружавшему его, чувства ненависти и отвращения к самому себе тоже пропали. События последних лет оставили множество шрамов на его сердце, но теперь точно настало время проститься себя и начать двигаться дальше.       — Можете оставить нас, хотя бы на пару минут? — Фейт мягко отстранилась от жрицы и посмотрела на всех в комнате. — Потом, обещаю, мы оба покажемся лекарю.       Энна настороженно заглянула в глаза той, кого любила ничуть не меньше родного сына, и медленно кивнула. Спальня опустела почти мгновенно.       Тамлин рывком поднялся с кресла, почти сразу же опускаясь на кровать и сгребая Фейт в объятья. Она не противилась, лишь приглушенно простонала, когда он прижал ее к себе сильнее, чем требовалось.       — Все хорошо, — почти беззвучно произнесла она, обвивая его шею руками и утыкаясь лбом в основание шеи Тамлина.       Тамлин знал, что эти слова были произнесены Фейт для его успокоения, но он и правда в них верил. Теперь точно все будет хорошо. Теперь он приложит всё свои силы, чтобы начать жить заново, не таща за собой груз прошлых боли и обид, все те ошибки, совершенные им, навсегда остались позади.       — Я так виноват перед тобой, — зашептал Тамлин, гладя Фейт по волосам. — Я был слеп и глуп, полностью погруженный в свое страдание, я отказывался замечать очевидного…       — Не хочу слышать оправданий, — немного отстранившись, она заглянула ему в глаза. — Мы едва не умерли, но смогли вернуть себе жизни! И последнее на что я хочу тратить свою вновь обретенную жизнь — это на оправдания н извинения.       Фейт замерла, нервно прикусив нижнюю губу, обдумывая следующие слова. Тамлин, не торопил ее, вернее даже не смел помыслить об этом. Напряженно замерев, он ждал её окончательного решения.       — Я. Тебя. Люблю, — медленно, растягивая каждое слово, произнесла Фейт не отводя от Тамлина взгляда. — Ты — моя истинная пара. И с тобой я хочу провести всю свою жизнь, какой бы длинной или короткой она не была, сколько бы счастья или горестей на нее не пришлось. Я знаю, что твоя прошлая жизнь была тяжелой, полной боли и ошибок. Я знаю, как болит твоя душа, раздираемая сомнениями. И я не смогу полностью залечить всё твои душевные раны, но я уверена, что с моей поддержкой это сможешь сделать ты сам.       Фейт протяжно выдохнула. Словно, то, что тяготило её так давно, было наконец высказано. Тамлин задумчиво разглядывал сосредоточенные голубые глаза, плотно сжатые губы, нервно подергивающее горло, а после неожиданно улыбнулся.       — Моя истинная пара, — голос его был полон нежности. — Теперь ты — самая большая ценность в моей жизни. И я тебя люблю.       Фейт смущенно улыбнулась. Ничего Тамлин не хотел сейчас сильнее, чем запереться в этой комнате с ней вдвоем, шепча слова любви и не вылезать из кровати до полного физического истощения. Но он не мог себе сейчас этого позволить. Фейт это тоже прекрасно понимала.       Потянувшись к Тамлину, Фейт мягко коснулась губами его щеки, а после провела влажную дорожку к губам. Он охотно ответил на её поцелуй, но достаточно быстро отстранился.       — Мне нужно идти и закончить все дела, — Тамлин ласково отвел упавшую на лицо Фейт прядь. — А после мы продолжим с того места, на котором остановились.       — Я тоже должна буду убедить всех, что я жива и здорова, — Фейт согласно кивнула.       Рисанд совершенно довольный собой стоял у входа в восстанавливаемый зеленый лабиринт, расположившийся посреди огромного сада. Садовники, что кропотливо работали в саду боязливо оглядывали верховного правителя Двора ночи и старались обходить его, соблюдая самую большую из возможных дистанций.       Тамлин чувствовал себя совершенно опустошенным физически и магически, но душевное спокойствие и счастье настолько поглотили его, что вид самодовольно Рисанда не вызвал в нем совершенно никаких эмоций.       — Элинор жив? — Тамлин поравнялся с Рисандом.       — Да, но ему нужно будет какое-то время, чтобы он снова вспомнил как это разговаривать, — беззаботно пожал плечами Рисанд. — Солдаты Фейт остались в его поместье, чтобы он не смог убежать. Его судьба в твоих руках, все-так он твой подданный и совершил преступление против тебя и твоей жены.       Почему-то его слова не были похожи на издевку, коей было все, что до этого говорил Рисанд Тамлину.       — Амаранта использовала какую-то магию, напоминающее ту, что она использовала для заточения Юрнана в своем перстне. Видимо у злобной ведьмы был запасной план на случай, если все-таки ты бы смог разрушить проклятье в те тяжелые времена для Притиании. И нет, я не знал о нем, видимо она допускала, что и я могу ее однажды предать и поэтому знать о её самых сокровенных тайнах мне не полагалось. Рисанд почти оправдывался. Во всяком случае для Тамлина это звучало так.       — Это ничего не меняет между нами и нашими дворами, ты же понимаешь? — голос Рисанда отчего-то стал еще серьезнее, фиолетовые глаза опасно блеснули.       — Я и не надеялся.       Тамлин раздумывал, стоило ли помимо благодарности принести Рисанду извинения за всё десятки лет вражды и ненависти друг к другу. Под гнетом отца Тамлин предал Рисанда, что привело к гибели его отца, матери и сестры. Но из-за этого предательства Тамлин так же лишился всей своей семьи. Сколько зла принес Рисанд во Двор весны во времена правления Амаранты? Сколько фейри было запуганы им, сколько нагов с его подачи пробиралось на территорию Двора и убивало ни в чем неповинных жителей? Но и Рисанд делала это не для удовлетворения собственных желаний, а под жестоким руководством Амаранты. Можно ли считать, что они сделали достаточно зла друг другу и их окружению, чтобы они наконец стали квитами?       — Я считаю, что никто никому ничего не должен после сегодняшних событий, — подытожил Тамлин.       Это же касалось спасения Фейры и Азриэля из лагеря Сонного королевства, а еще частицы, что Тамлин отдал для оживления Рисанда по просьбе Фейры.       — Это решение принимать не только мне, — Рисанд сосредоточенно глянул куда-то в сторону — Фейра хочет поговорить с тобой, но наглости в ней меньше, чем во мне, из-за чего нарушать границу твоего Двора она не хочет. Позволишь ей пройти на законных основаниях?       Тамлин замер лишь на секунду, мысли ворохом закрутились в голове. Он одновременно желал и боялся этой встречи, но ответ был лишь один:       — Конечно.       Взять контроль над своими эмоциями было тяжело. Первая встреча за больше чем два года.       Всплеск магии и мягкий, так о многом напоминающий, аромат Фейры Тамлин, ощутил почти сразу. как она совершила переброс на гравийную дорожку неподалеку от них.       Стоило взглянуть на стройный силуэт фейки, как ворох прошлых, казалось, давно забытых чувств обрушился на Тамлина: любовь, обожание, желание, страх, боль, ненависть. Но теперь они казались такими неважными и далекими, словно он попробовал конфету, вкус которой в глубоком детстве так ему нравился.       У Тамлина не возникло желания прикоснуться к шелковистым волосам Фейры, убранных в длинную косу, ему не захотелось коснуться гладкой светлой кожи, ощутить мягкости губ и теплоты тела. Все что его сейчас волновало — это предстоящий им разговор, исход которого он пока не знал.       — Здравствуй, Тамлнн. — Фейра растянула губы в уверенной улыбки, когда поравнялась с Рисанлом, который тут же одарил её нежным взглядом.       — Здравствуй, Фейра. — в тон ей поприветствовал Тамлин, заведя руки за спину.       — Оставишь нас? — покосившись в сторону Рисанда, Фейра одобряюще улыбнулась.       Рис явно не горел желанием оставлять их наедине, но просьбу жены выполнил беспрекословно, напоследок поцеловав Фейру в висок. Тамлин никак не отреагировал ни на этот жест, ни на надменный взгляд фиолетовых глаз после. Рисанд растворился в переливах черного, Тамлин с Фейрой остались наедине.       — Не хочу тебя долго задерживать, лишь хотел перед тобой извиниться, — Тамлин смотрел в серо-голубые глаза Фейры и понимал, что совершенно не знает фейку, стоящую перед ним. Он узнавал лишь ее лицо, но никак не гордый и властный взгляд и все, что за ним скрывалось. — Много мне понадобилось времени, чтобы осознать, сколько боли и вреда я причинил тебе и твоей семье.       Тамлин замялся. Стоило ли перечислять свои прегрешения? Быть может, чего-то Фейра не знала и это хоть немного изменит её мнение о нем? Да даже если не изменит, он выскажется и поставит для себя в этом вопросе точку, начнет новую жизнь, как себе и обещал.       — Я тебя очень любил, — Фейра молча кивнула на его слова, совсем не поменявшись в лице. — И очень боялся потерять тебя еще до Подгорья, поэтому и отправил домой к семье, надеясь спасти. Твоя смерть в Подгорье наглядно показала мне мои страхи, произошедшее там сломало во мне что-то. Я разучился контролировать свой мысли и желания, свою собственную магическую силу. Контролировать у меня получалось лишь тебя и твою свободу. Мы оба знаем к чему это привело. Я прошу у тебя прощение за это.       Откровения и извинения давались тяжело, Тамлин перевел взгляд на выстраиваемый вновь зеленый лабиринт, прежде чем повернуться к Фейре и продолжить:       — Я прошу прощение за то, что произошло с твоими сестрами, за то, что я позволил себе на общем совете верховных правителей. Ты не заслуживала этих слов, — выдохнув, Тамлин закончил. — Я не жду, что ты меня простишь, спасибо за то, что нашла в себе силы выслушать меня.       — Я… — Фейра открыла рот и сразу его закрыла, подбирая слова. — Если честно, я отпустила это все и, наверно, уже давно тебя простила. Мне больше не больно и не страшно, а это место, — Фейра обвела ладонью поместье. — больше не пугает меня и не душит. И мне тоже следует извиниться, если уж быть до конца честной, — она растянула губы в смущенной улыбке. — То, что я сотворила с твоим Двором, было глупой и мелочной местью, как бы я не считала раньше. Столько фейрн пострадало и лишилось домов из-за того, что я хотела сделать тебе больно. Поэтому я очень рада, что ты восстанавливаешь Двор и возвращаешься к нормальной жизни и будешь идти в ней не один.       Она посмотрела в сторону поместья, откуда стали доноситься голоса. Голос и смех Фейт перекрывал их все, она что-то настойчиво объясняла одному из своих советников, но тот упрямо ей не верил. Губы Тамлина непроизвольно растянулись в улыбке.       — Рисанд передает, что теперь никто никому ничего не должен, — Фейра перевела взгляд обратно на Тамлина.       — Но друзьями мы, разумеется, не будем, — подытожил Тамлин, чувствуя небывалое облегчение.       — Я не стала озвучивать очевидного. До свидания, Тамлин, — прежде чем Фейра успела договорить темные тени закружили ее в перебросе.       — До свидания, Фейра. — Тамлин знал, что она его уже не услышит.