Шиворот-навыворот

Илья внимательно выслушивал кончиками пальцев поверхность заживающего красного шрама на плече Наполеона. Нитки уже убрали, плоть срасталась правильно, и шрам будет куда лучше, чем те, что получались при штопке в полевых условиях. На обоих было много отметин, в основном от колотых и резаных ран. Наполеон перехватил руку, переплёл их пальцы и отодвинулся. — Я в порядке, — прошептал он. Илья хмыкнул. — Я и сам вижу, — тихо и серьёзно ответил Страж. — Я всё чувствую, — мягко сказал он, — по выражению глаз, не говоря уже о линии связи. Ты переживаешь, Угроза, такое ранение не стоит того. — Ты чуть не умер, — резко возразил Илья. — Но выжил. — А мог и нет. — Но я жив. Они смотрели друг другу в глаза, и Страж, наконец, выдохнул. Наполеон зарылся пальцами в волосы напарника и притянул в ободряющий и тёплый поцелуй. — Живой, — прошептал он. Несомненно. Но с лёгкостью могло быть иначе. Илья прикрыл глаза и положил голову на голую грудь Соло. Обычные риски в работе, которую они выполняли лучше всех. При простом ранении таких масштабных и серьёзных последствий не было бы. Пули теперь изучали, и Наполеон подозревал, что новым заданием может стать поиск изобретателя смертельной игрушки. Наполеон продолжал успокаивающе гладить Илью по голове. Страж усилил восприятие, сосредоточившись на чужом дыхании и уверенном биении пульса. Наполеон чувствовал себя томным и ленивым кошаком на покое. — Хм. Илья даже не зафиксировал, что сомкнул веки, пока они сами не открылись от возгласа Наполеона. Он успел напрячься, но быстро сообразил, что напарник спокоен. Только удивлён и заинтересован. — Похоже, теперь будем видеть их чаще. Илья слегка повернулся и разглядел лиса и ну… волка. По крайней мере, лис был похож на самого себя. А Зверь Ильи по-прежнему напоминал чёрную дыру, иногда принимавшую форму животного. Лис куснул темноту, будто чем-то раздражённый, и тьма собралась в волчий силуэт, хотя чёрные вихри продолжали кружиться рядом. Волк с недовольным прищуром смотрел на довольного жизнью лиса. — Очень надеюсь, что их видим только мы, — буднично заметил Наполеон, — а то фурор нам обеспечен, где бы ни появились. Ну, твой зверь будет. Илья хмыкнул. Он не собирался подниматься, слишком уютно лежал. Волк наклонил голову и любопытством смотрел в ответ. — Мне кажется, что нужно купить пачку бисквитов для собак, — продолжил Соло. Лис просочился между массивных лап волка и куснул тёмный мех мелкими острыми зубами. Мощной подушечкой лапы волк отодвинул лиса, но тот вернулся и тявкал, хотя звука не было вовсе. — Какой надоедливый, — пробормотал Наполеон. Илья хмыкнул и обнял крепче. — Вылитый ты. — Я не мелкий! — Конечно, нет. Но надоесть умеешь. Илья почувствовал, как Наполеон смеётся. Внезапно мощные волчьи челюсти сомкнулись на загривке серого лиса и подтащили поближе. Лис затаился между лапами и теперь был совершенно невидим, не считая длинного хвоста, вываливающегося из темноты. Илья улыбнулся в тёплую кожу. — Я всё слышу, — прошептал Наполеон, с силой проводя по волосам напарника. Звери исчезли не так, как в прошлый раз. Они оставались в комнате, явно довольные обществом друг друга. Лис выбрался из объятий и совался любопытным носом во все углы, потом подбил второго последовать примеру и поискать развлечений. Наполеон, только после душа и бритья, находил животных завораживающими. Ему тяжело давалась сама концепция потусторонних зверей духа, а вот Илья принял всё очень быстро. Они вышли из квартиры, но Наполеону казалось, что он ловит картинку зверей краем глаза. Он точно видел волка, пока ждал приглашения в кабинет врача. Тот пристально наблюдал золотыми глазами за всеми действиями медиков, как мстительный дух, прядая чуткими ушами. Когда доктор Хансен осторожно дотронулся до шрама, проверяя повреждения нервов, волк подошёл ближе и кружился вокруг кушетки. Лис не показывался. Наполеон чуть кивнул, когда волк сел. Задние лапы еле проступали из теней, но глаза сияли. Их было видно всегда. Хансен деловито писал заметки, но вопросительно посмотрел. — Агент Соло? — Да? — невинно ответил он. — Отмечено, что агент Курякин связан с вами, как Страж. Наполеон ждал продолжения. — Возникало ли напряжение в линии связи? После ранения. Уэверли предлагал психологическую поддержку и обследование, стандартное для боевых расчётов, но они не считали, что им нужна такая помощь. — Мы в порядке. — Вас не видел никто из специалистов. Это не был вопрос. — Верно. Куда более материальный, чем раньше, волк сверлил взглядом Хансена. Когти были такими длинными, что ими можно было вскрыть горло медведю. Вот чёрт! — Вы были в критическом состоянии, что не могло не оставить следа на связи, мистер Соло. Вам нужно на обследоваться. — Проверьте записи, доктор Хансен, — вежливо, скучающим тоном ответил Наполеон, — я ему не Проводник. Хансен хмурясь пролистал файл. — Ну да, — медленно сказал он, — и всё же вы связаны, и могли быть негативные последствия происшествия. — Мы в полном порядке, — нейтрально ответил Наполеон и мотнул головой, отказываясь продолжать разговор с собеседником, совершенно не представляющим кем они с Ильёй были на самом деле. Хансен не обрадовался, но давить не стал. Просто сделал пометку на листке. — Я передам коммандеру Уэверли медицинское заключение. Вы допущены к работе, хотя я рекомендую ещё несколько дней офисной работы. — Уверен, что ваши рекомендации учтут. Наполеон увидел лиса, как только вышел из кабинета. Он сидел около Ильи, вытянувшись по струнке, лапы вровень. Илья подпирал стенку и терпеливо ждал возвращения напарника. Зверь тут же зашевелил ушами и счастливо раскрыл пасть, а потом подбежал к темноте, что шла за Наполеоном, по-прежнему невидимо для окружающих. Тёмные вихри дотянулись до лиса и обняли.Счастливое воссоединение. Наполеон оторвался от картины радостной близости и посмотрел на Илью. — Послал со мной телохранителя? — Тот же вопрос, Ковбой, — ответил, оттолкнулся от стены, и они пошли на выход. — Меня тут ждал лис. — Хм. Интересно. Ни один из них понятия не имел, что это всё значит. — А тебе нужна была охрана? — спокойно спросил Курякин. — От доброго доктора? Вовсе нет. А было похоже, что нужна? Лицо Ильи было красноречивым. Наполеон еле удержался, чтоб не закатить глаза. Раз напарнику нельзя пойти к врачу вместе с ним — запрет не распространялся на подтверждённые боевые расчёты, да только Илья не хотел светить статусом — волк пошёл вместо него. Вот лис и решил остаться рядом со Стражем и удержать… от глупостей. Любопытно, удалось бы лису из другого слоя реальности сделать что-то в этом? Он же только дух. А вот если бы Хансен вёл себя плохо, что сделал бы волк? Ко всей этой фигне решительно не хватало инструкции для пользователя. Как только они вышли на улицу, звери исчезли. Всего миг между здесь и там. Забавно. *** Наполеон заявлял, что абсолютно здоров, но первое время всё же осторожничал с плечом. Илья как мог, облегчал ему задачи, но на миссиях ситуация была непредсказуемой. — Ты с твоим волком, — прошептал Наполеон, когда они, распалённые, тёрлись друг об друга, а воздух звенел от эмоций, — вы слишком обо мне беспокоитесь. — А ты не давай нам повод, — Илья прижался к влажной шее, прошёлся зубами по свежей, час назад оставленной, метке. Наполеон хмыкнул, потом закатил глаза и тяжело вздохнул, когда Илья подался ниже. Скользко, горячо, немного болезненно. Наполеон подался ближе, хотел больше. Он опёрся на стену, пока Илья ритмично двигался в нём. Плечо даже не напомнило о себе. Может, эндорфины и адреналин всё перекрыли, а может, Соло просто был здоров. Полностью. *** Габи появилась на следующий день. Она с удивлением посмотрела на развернувшуюся перед ней домашнюю сцену. Не то чтобы они были неподобающе одеты — она не отказалась бы посмотреть на них, хотя с такой работой Габи уже доводилось видеть напарников обнажёнными. Брезгливым и ханжам в их профессии не место. И при всей репутации бабника и соблазнителя, Наполеон вёл себя предельно собранно, когда однажды ему пришлось обрабатывать на почти голой Габи сотню мелких царапин и ранок. Нет, они не кувыркались на кушетке. Просто сидели. Очень тихо, привычно, по-домашнему. Мило. Наполеон оторвался от разборки прослушивающего устройства, чьи потроха, вместе с парой жучков, лежали перед ним на столе. Илья играл сам с собой в шахматы и ни на что не обращал внимания. Совершенно обычная картина. Но Габи считала, что это идеально описывает напарников. — Новое задание? — спросил Наполеон, закрывая кожух аппарата. — Афины. Завтра утром. Уэверли встретит нас там. Наполеон широко улыбнулся. — Чудесный город, исторический контекст. И я знаю место с прекрасными обедами около Акрополя. Габи ухмыльнулась и обменялась лукавым взглядом с Ильёй. — Ну хоть голодной смертью не помрём, — пошутила она.