Алые кристаллы.

Малыш сидел на платформе, его процессор сейчас был занят мыслями и размышлениями. Что имели ввиду Аран и тот мех? Почему "опи" потащил его в то место? Это всё давало какое-то давление и заставляло напрячь все системы. Что его ждёт и как развернуться все события он не знает, но знает, что обязан выбраться отсюда. Осталось всего 3 дня перед отъездом друга Прайма обратно в Иакон. Самостоятельно малыш бы не смог уехать в Иакон, его поймают и отдадут обратно, и тогда точно ему не поздоровится. Его размышления прервал зашедший мех. Аран подошёл к платформе и сел возле малыша, тот в свою очередь слегка отодвинулся от него и ожидал чего-то. — Не смей шарахаться от меня — Спокойно произнёс мех и протянул куб — Ты не подзаряжался со вчерашнего дня. Спорткар осторожно глянул на куб, но взял его только через наноклик. Он будто ждал, что там что-то такое, хотя сам по себе куб ничем не отличался от обычного, как и запах был тот же. Но сознание не хотело принимать это, но и сидеть под напряжённым вниманием Бойда так же не хотелось. Поднеся к энергоприемнику, он стал пить содержимое куба. Бойд наблюдал за тем как малыш постепенно опустошает куб. Даже если на его лицевой было полное спокойствие, но вот в оптике горела страсть к деньгам. Малыш почувствовал сильную усталость, которая появился из ниоткуда. Сама оптика начала закрываться, а корпус обмяк и начал заваливаться на платформу. Последнее, что увидел малыш это ухмылку до аудио рецепторов на лицевой Арана. Малыш постепенно открыл оптику, вот только так и остался в темноте. Это темнота окружала его и поглощала в себя, это пугало. Стало страшно, почему вокруг лишь мрак? Почему нет ни одного выхода на свет. Малыш пошевелил манипуляторами, вот только послышался звон цепей. Это дало ещё один толчок на давящую тревогу изнутри.                         Связан.. Спарклинк начал ёрзать на платформе в попытках убрать цепи, что так противно звенели. А в процессоре были лишь одни мысли, что повторялись каждый раз. Что он здесь делает? Он дома у Арана? Может он продал его? Может узнал как тот хочет выбраться отсюда.. Стало страшно сильно страшно. Что если его дезактивируют? Нет. Только не с завязанной оптикой. Паника и тревога всё это сильно било по грудным пластинам, отдавалось в аудио рецепторах, заставляло напрячься всему корпусу и просто ждать худшего. А может он уже дезактив? И не может найти путь к олспарку. Нет. Нет, нет, нет! Если бы он был на пути к колодцу искр, не был бы связан и прикован к стене. Послышался звук разблокировки и немного света пронеслось в комнате, а затем вновь пришёл мрак и тьма. Мех зашёл в отсек и начал подходить к спарку, Спарк же сидел неподвижно. Было заметно понятно, что мех пьян, но что-то подсказывало, что здравый рассудок у него остался. — К-кто вы? — Дрогнувшим голоском произнёс малыш, начиная пятиться назад, тем самым вжимаясь в стену. — Ну-ну, куда же ты. Я заплатил за тебя большую сумму и теперь ты должен выполнить свою часть — С похотью произнёс мех, смотря на малыша, что так усердно пытался вжаться в стену.       Этот голос.. Он слышал уже этот голос, тогда в баре. Ведь они с Араном о чем-то говорили, и тот мех согласился. Его охватил страх, спарк всё сильнее начал вжиматься в стену прикусывая губные пластины, чувсвуя как тревога с каждым вздохом меха становится всё сильнее, пожирая его изнутри. От него пахнет заряженным.                   Противно.. Ало-черный формер похотливо провел манипулятором по корпусу, от чего малыш ещё сильнее испугался и вжимался в стену. — Тшш, тебе не будет больно, расслабься — Улыбнулся мех и облизнул дрогнувшие губы золотистого. Это не внушало доверия, и никак не расслабляло. Плохие мысли которые не к месту окутывали его. Загоняя себя в угол, становилось только хуже. Смотря на Би, было хорошо заметно его испуг и боль но такому без чувственному десептикону, которого волновало только его инициативы. Возбужденый мех не мог сдержать того как страсть пылала в его оптике. Начало осуществление своих планов шло не потому руслу. Младший сопротивлялся, но старшего это только возбуждало. Мех положил его не платформу, убрав цепи так же как и повязка с оптик. Перед ним сразу предстаяли две оптике красивого небесного цвета, в которых сиял ярый испуг и мольба. Его оптика слегка мерцала в кромешной темноте.                   Прекрасно. Формер держал скрещеные манипуляторы выше, целуя весь корпус, вовсе не желая останавливаться. Манипулятор нагло начал поглаживать паховые пластины, мех заулыбался до самых аудио рецепторов. Возможно он хотел предоставить удовольствие не только себе, но так же и для малыша. Вот только для малыша это не было удовольствие, страх и моральная боль. Мех отстарнился от корпуса и рассматривал свою работу на корпусе малыша. Укусы, засосы, царапины на талии, сервоприводах. Малыш же дрожал и вздрагивал от каждого контакта с его корпусом. Ало-черный вновь за улыбался. Крики были слышны по всей кварте, но иногда мех затыкал малыша поцелуями при этом кусая губы, безощитного, дрожащего спарка. Бамблби и вовсе не мог представить боль которая будет похуже этой. Об удовольствие здесь можно помолчать в тряпочку, было совсем неприятно чувствовать достаточно большой коннектор внутри себя. Омыватель всё больше лился из его красивых оптик, которые с каждым толчком мерцали всё меньше, потухшая вовсе. Он рыдал, умоляя меха остановится, вот только мех его не слышал вовсе ведь ему нужно было лишь удовлетворить себя и свои потребности. На малыша который безвыходно извивался, кричал и плакал было плевать. По сервоприводам струйкой стекал энергон попадая на платформу. Крики превратились в хрипы, процессор всё больше выдавал ошибок о сбоях и ранах. Резко стало нечем дышать, оптика малыша расширилась, а сам он выгнулся в корпусе спины не издавая не единого звука. Манипуляторы вцепились в манипуляторы меха. Мех ухмыльнулся и вытащил свою плоть из измученного корпуса, от чего по сервоприводам золотистого начало стекать больше энергона вперемешку с трансфлюидом. Защелкнув паховые пластины, мех покинул кварту при этом закрыв дверь в отсек Би. Губы золотистого были искусаны, множество засосов и царапин на корпусе, измученный и заплаканный лежал на платформе. Оптика слабо мелькала, а из энергоприемника доносился лишь хрип и всхлипы. Что будет теперь, и как он это стерпит, он не знал. Вот только всё больше хотел уйти в дезактивацию, будто это был последний выход. Ему вовсе не нравилась такая жизнь, разве он желал этого? Он... Он всего лишь беззащитный малыш, который мало чего хорошего прожил. Кварта была заперта и он был один сам с собой, был наедине со своими мыслями. Было страшно, а если это повториться. Весь корпус жутко болел, от одного малейшего движения, по корпусу будто проводилась электрическая волна, вот только из всех частей корпуса, достовлял больше боли разорванный порт. Хотелось попросту взять хоть что-то и довести себя до дезактива, вот только не давала ему это сделать его покойная дани, которая будто была рядом с ним, но в тот же момент её не было. — Ты найдёшь выход, я уверена в тебе, а теперь поспи малыш мой.. Оптика сама по себе начала закрываться, а корпус начал неметь и отключаться вовсе. Системы полностью отключились и вновь наступила темнота. Стазис. Коротко временный стазис.