Seven

Как такое вообще могло произойти? Чонгук так и продолжал стоять и смотреть сквозь секретаршу. Пока она пыталась его докричаться, он засунул руки в карманы, нахмурил брови, опустил взгляд и прикусил губу. Люди кругом продолжали суетиться, обсуждать эту трагедию. Чонгук не слышал никого, кроме своего внутреннего голоса. «Это твоя вина. Только твоя и ничья больше» — как на повторе стояло в голове. Он ведь не знал, что каждые два дня промедления будут стоить одной жизни. Одного греха. Но что бы он сделал, если бы знал? У него есть чёткие правила, которые четко объяснил ему Юнги. Чонгук сейчас не мог сделать ни шаг влево, ни шаг вправо. За ним наблюдали. Каждое неверное движение, и всё. Он проиграл. Только был ли виноват Намджун в том, что Чонгук проиграл? Даже несмотря на свои озабоченные наклонности, разве он заслужил такой участи? Никто не заслужил. Но Чонгук до сих пор многого не знал. Только одно он знал точно: через два дня, будет следующая жертва. А кто? Три имени — Сокджин, Чимин и Тэхён. На двух последних, у Чонгука нервно задёргался глаз, и вспотели ладошки. В попытках успокоиться он закрыл глаза и начал громко дышать через рот. С первыми двумя у организаторов проблем возникнуть не должно. Но как они собираются подобраться к Тэхёну? Он день и ночь окружён охраной и наедине оставался только с Чонгуком. Тэ — звезда мирового уровня. Что они придумали для него? Проверять не хотелось. Юнги не выглядел как человек, который бросает слова на ветер. По всей видимости, в их конторе всё более чем серьёзно. Раз они могут подобраться даже к такому человеку, как Тэхён.  — Может вам к врачу? Мне предупредить кого-нибудь, что вам плохо? — не унималась секретарша, чуть не прыгая вокруг Чонгука.  — Точно. Предупредить! — его как будто молнией ударило. Чонгук подскочил на месте, развернулся на сто восемьдесят градусов и быстро пошёл в сторону выхода из офиса. Как же до него сразу не дошло? Он же может предупредить всех. Юнги ему ничего не говорил по этому поводу, он лишь сказал, чтобы тот поторопился и без ответа не приезжал в назначенное место. Потому что этот путь уже точно будет в один конец. Как и сейчас. Он уже собирался открыть дверь офиса и вывалиться на улицу, но прямо перед носом встал его начальник. Как-то Чонгук совсем не подумал об этом. У него перед глазами стояли совсем другие люди и совсем иные цели.  — Чон Чонгук? — его начальник был намного старше Чонгука. Он зачесал свою седину рукой и осмотрел взмокшего подчинённого с ног до головы. — Рабочий день начинается с минуты на минуту. Куда вы так торопитесь? И почему в таком виде? Вы подготовили документы? И … Начальник продолжал засыпать Чонгука бессмысленными на данный момент вопросами. Он не подумал о том, что если бы сейчас бесцеремонно вылетел с работы и полетел всех предупреждать, то это бы расценивалось как неявка на рабочее место и окончилось огромным штрафом, а может даже и увольнением. Но какая работа может быть в данный момент?  — Вы слышали, что произошло? — Чонгук перебил начальника, повысив голос. Но когда понял в каком тоне разговаривает со старшим, сразу извинился, поумерил свой пыл и тихо продолжил: — Начальника отдела продаж … Намджуна … его ведь …  — Я знаю про это и очень соболезную, — ровный, спокойный тон. Никакой жалости и прочего. — Это не значит, что вы можете куда-то убегать. Ваш рабочий день никто не отменял. Возвращайтесь на рабочее место и не впадайте в панику. Это несчастный случай. Такое может произойти с каждым.  — Это не … — снова начал возмущаться Чонгук, зная, что на самом деле случай далеко не несчастный, и этого можно было бы избежать. Но кто ему этот мужчина? Он ничего ему не должен говорить. — Я вас понял. Прошу прощения за свою бестактность и нервозность. Спешу вернуться на рабочее место. Откланявшись, Чонгук запихнул свои эмоции куда поглубже и, снова развернувшись, поплёлся к лифту. *** Как и предвиделось, работать у Чонгука не получилось. Он отдал документы, которые приготовил ещё вчера и бездумно расхаживал по кабинету. День тянулся очень долго. Когда не занят делом, каждая минута кажется часом. Но он не мог. Чисто психологически не мог себя заставить думать о чём-то кроме этого последнего вопроса. Под влиянием страха и огромной ответственности думать получалось намного хуже. Чонгука немного потряхивало, а когда время приблизилось к обеду, он уже чуть не плакал. Он не знал ответа на вопрос. Как он мог его узнать, если даже вопрос этот толком и не был задан?  — Ты должен мне дать ответ на последний вопрос, который бы я тебе задал, если бы ты дошёл до конца, — вслух повторял Чонгук. Если на него посмотреть со стороны, то могло бы показаться, что он читает какое-то заклинание и посмеяться с этого. Но Чонгуку совсем не смешно. Он в упор не видел подсказок, которые ему были даны. Или просто не замечал их. Единственное, что как-то могло подтолкнуть его на нужную волну — это золотая монетка, которую Юнги дал его дочери в школе. Ну и она тут причём? Самая обычная копейка. Он её так сильно теребил в руках, что даже краска начала потихоньку отваливаться.  — Привет, — от неожиданного приветствия Чонгук подскочил на месте и выронил монетку.  — Ты бы ещё ко мне со спины подкрался, — выдохнул Чонгук, искоса смотря на Хичоля. — Напугал, чёрт.  — Не хочешь сходить пообедать? — спокойно предложил приятель, пока Чонгук, матерясь, встал на колени и просунул руку под диван, доставая монетку. — Ты в последнее время какой-то совсем странный. Тебе так не кажется? Чонгук нащупал монетку и сразу замер. Это его Хичоль называет странным? Хмыкнув себе под нос, он достал пропажу, засунул её в карман и поднялся на ноги, отряхивая колени.  — Это ты про меня сейчас говоришь? — агрессивное поведение Чонгука, заставило Хичоля сделать уверенный шаг назад к двери. — После того, как ты приехал со своего отпуска, ты везде и всюду сторонишься меня. Ничего не рассказываешь, мы не ходим в бар. Ничего не происходит. Хотя я пытался узнать, как ты отдохнул.  — Ты бредишь, приятель. Мне кажется тебе нужен отдых, — Хичоль был заметно напряжён. — Мне кажется после того, как ты ушёл от жены, то у тебя совсем крыша поехала. Не следишь за собой, ходишь какой-то помятый, постарел лет на десять. Я понимаю, почему она … Чонгук закрыл глаза и приставил указательный палец к губам, приказывая заткнуться. Тот сразу замолчал и как-то нервно сглотнул. Уголки губ Чонгука медленно поползли вверх. Он снова открыл глаза, убрал палец и исподлобья взглянул на Хичоля.  — А откуда ты знаешь, что я ушёл из дома? Я тебе про это не рассказывал, — Чонгук опустил руки, сжал кулаки и начал медленно приближаться к Хичолю. — Как ты это узнал? Хичоль подозрительно долго молчал. Он уже хотел развернуться и выбежать из кабинета, но неожиданно дверь распахнулась, и в кабинет зашёл их начальник. Резко открывшаяся дверь ударила Хичоля в спину, и он оказался практически в объятиях Чонгука. Но удержал равновесие и просто встал рядом с ним.  — Господа, — откашлялся начальник, достал какую-то папку с ручкой и продолжил: — Из-за произошедших сегодня событий главный директор принял решение собрать со всех немного денег в помощь вдове погибшего. Кто сколько сможет. Чонгук как-то недоверчиво нахмурился. Этот Намджун даже при должности заместителя, получал очень хорошую зарплату. У него был хороший дом, машина. И раз хватало денег на такие развлечения, то всё у него было в порядке.  — Я не могу, — признался Чонгук, и перевёл взгляд на Хичоля. — У меня проблемы в семье, и скоро ожидается пополнение, так что каждая копейка на счету.  — Поздравляю с будущим пополнением, — без эмоционально проговорил начальник, зачёркивая что-то на бумаге. — А ты, Хичоль?  — У меня кошелёк в кабинете, — начальник кивнул головой и вышел дожидаться снаружи. В помещении стало очень тихо. Слышалось только нервное дыхание двух молодых людей, думающих о чём-то своём.  — Она мне позвонила сразу, как ты ушёл, — обречённо и с некой отрешённостью ответил Хичоль. — Я не буду вдаваться в подробности вашей жизни. Не хочу. Меня это не касается. Чонгук не знал про это. Ему стало стыдно за своё поведение перед Хичолем. Но тот не понимал, что у Чонгука уже просто едет крыша.  — Про … — начал извиняться Чонгук, когда Хичоль уже собирался выйти за дверь.  — Ты так и не изменился, — Хичоль презрительно окинул взглядом своего, уже бывшего приятеля. — Беспокой меня теперь только по работе. Хорошего дня. Он проводил взглядом Хичоля, и, как только захлопнулась дверь с другой стороны, Чонгук обошёл рабочий стол и сел на стул. Он так и просидел до конца рабочего дня, смотря в одну точку и не думая ни о чём. *** Чонгук не помнил, как пришёл домой. Скинув свою верхнюю одежду где-то в коридоре, он сразу завалился на кровать. За всё время он не придумал ничего. Никакого выхода из ситуации Чонгук не видел. Столько людей пострадали из-за его глупости, что даже страшно представить. Он подставил всех, начиная от своих близких, заканчивая даже малознакомыми людьми. С такими мыслями он провалился в беспокойный сон. Проснулся Чонгук очень неожиданно из-за громко зазвеневшего будильника прямо над ухом. Как-то дезориентировано посмотрев на время, он увидел ещё одно сообщение от неопределённого номера. Оно пришло ровно в полночь, но Чонгук так крепко спал, что даже не услышал этого. Его организм вымотался за это время очень сильно. Он спал с семи вечера до самого утра. Ещё сказывалось то, что Чонгук даже не мог сказать, когда нормально ел в последний раз. «Гордыня, гнев и зависть» — нервно сказал про себя Чонгук, не решаясь открыть сообщение. Он боялся, что следующим может оказаться Тэхён. Он очень сильно этого боялся. Неуверенно, но он всё-таки смог нажать на дисплей и открыть сообщение. XXX: Гнев. Ничего больше. Это был Сокджин. Он сразу подскочил с кровати и, спохватившись, начал метаться по квартире. Срочно нужно было что-то делать. Чонгук вчера впал в такую апатию, что забыл о своём намерении предупредить хотя бы Тэхёна. Он быстро сходил в душ, поменял одежду и выбежал на улицу. Единственным вариантом словить Тэ — это снова приехать к нему домой. Чонгук знал, что тот выходит на свои репетиции примерно в девять утра. Ему хватило времени собраться и быстро выбежать из дома. Всё получилось не так просто. Чонгука не впустили в жилой комплекс. Его не пустили даже на его территорию. Видимо Тэхён всё-таки предупредил охранников. Стало немного обидно, но сейчас он думал об этом в последнюю очередь. Его нужно было предупредить. Помаячив возле ворот, Чонгук развернулся и пошёл к боковому входу, но там его ждала та же самая картина. Он уже потерял всякую надежду, но как только вернулся обратно, заметил вдали Тэхёна и болезненно улыбнулся. Чонгук снова почувствовал эту теплоту, разливающуюся в груди. Он хотел быть с ним. Стоять рядом, обнимать. Хотя бы как раньше. Как в первые дни на Чеджу. К воротам подъехала машина, и пока охранники отвлеклись на то, чтобы открыть их, Чонгук воспользовался ситуацией и быстро побежал в сторону Тэ.  — Тэхён, — заорал Чонгук и подбежав вплотную, схватил его за плечи. — Я должен … Я обязан тебя предупредить … Он не успел договорить, как двое мужчин подбежали и скрутили Чонгука, отводя подальше от Тэ.  — Боже, снова этот сталкер, — брезгливо сказала девушка, выходя из машины. Это была та самая, с которой Тэ приехал в прошлый раз. — Я боюсь за твою безопасность Тэ-Тэ. Он тебя не покалечил? Тэхён ничего не говорил. Он смотрел то на своего менеджера, то на Чонгука, который пытался оказать ярое сопротивление. Но в его взгляде не было ничего такого. Если в прошлый раз промелькнула хотя бы обеспокоенность, то сейчас пустота и какая-то жалость.  — Тэхён, пожалуйста … — удар в печень, заставил Чонгука согнуться напополам и замолчать.  — Выведите его за пределы и усильте мою охрану, — отводя взгляд проговорил Тэхён. — В следующий раз если появится, вызывайте органы. И я уволю всех, если ещё раз подпустите его ко мне.  — Да я люблю тебя, — неожиданно даже для самого себя хрипло выкрикнул Чонгук. Ему стало больно от слов Тэ, и он сразу забыл зачем сюда приехал.  — Извращенец какой-то, — открестилась девушка и поморщилась. — Мне страшно за тебя. Давай сейчас на него …  — Нет, — твёрдо ответил Тэхён, безразлично посмотрев на Чонгука. — Нам нужно ехать. Зачем на него ещё тратить время? Охрана не стала больше ждать и потащила Чонгука обратно к выходу из комплекса. Его в буквальном смысле выкинули на асфальт и ещё раз предупредили не появляться. Чонгук стоял на коленях. Сумка валялась где-то рядом. Он не думал, что можно почувствовать себя ещё большим ничтожеством. Какое «Я тебя люблю»? Это было так унизительно. Наверное, сейчас со стороны он выглядел ещё более ущербно, чем несколько минут назад. Взрослый мужчина стоит на коленях, опустив голову и тихо плачет. Он уткнулся лбом в асфальт и зарылся пальцами в волосы. Его никто не трогал и не беспокоил. Из этого состояния его не вывела даже машина Тэхёна, которая на несколько секунд затормозила на повороте, когда выезжала из-за ворот.  — Чего ты встал? Поехали, — раздражённо проговорила менеджер Тэхёна, отвлекаясь от телефона.  — А, точно. Чего это я? — он отвернул голову от сидевшего на коленях Чонгука и аккуратно надавил на газ. — Нужно ехать.