Seven

До полицейского участка их довезли за пятнадцать минут. Сразу по приезде Чонгука поместили в одну комнату, а Хичоля в другую. Кроме стола и двух стульев, там больше ничего не было. Чонгук чувствовал себя очень плохо. Кровь на лице засохла и неприятно стягивала кожу. Синяки начали пульсировать, и голова очень плохо соображала. Так сильно он подрался первый раз в своей жизни. Не считая того рукоприкладства к Тэхёну. Там была односторонняя драка. Бил только Чонгук. А сейчас уже всё намного серьёзнее. Ему было бы лучше оказать первую помощь. Но сейчас правоохранительным органам нужно разобраться в этом происшествии. И дальше уже решать, что делать с этими двумя. Хичолю досталось намного больше. Но у него была какая-то дикая выдержка. Даже несмотря на свои увечья, он чувствовал себя куда лучше, чем Чонгук. - Ну, рассказывайте, - мужчина в форме появился неожиданно и этим застал Чонгука врасплох. Голова разболелась ещё больше и вдобавок начала кружиться. – Зачем вы напали на Ким Хичоля? - Потому что он мудак, - сплюнул Чонгук. Ему уже плевать, что с ним сделают и как. Жизнь никогда больше не станет прежней. – Если бы вы знали, что он натворил, то не спрашивали бы меня, зачем я это сделал. - Попроще с выражениями, - мужчине не понравилось, как хамски с ним обращаются. – Ваша жена сказала, что вы пришли домой и ударили его первым. Но она тоже сказала, что это за дело. Так за какое такое дело позволяется избивать людей до полусмерти? Чонгук рассмеялся и сразу закашлялся. Что он может сказать? Ким Хичоль нанял специфических киллеров на Чонгука, которые предложили ему вычислить семь смертных грехов. А он решил попробовать и согласился, зная, что проигрыш карается смертью. После этого откровения его бы уже увезли в психиатрическую клинику с подозрением на сотрясение. У него не было причин что-то отрицать или пытаться себя оправдать. Оставалась ответить только одно. Ну и это была какая никакая, но правда. - Он переспал с моей женой, - начал Чонгук, разглядывая свои окровавленные руки. – Я потерял рассудок и избил его. - По моим данным, вы уже достаточно давно не живёте со своей женой. Так какой смысл был в этом побоище, если вы уже чужие люди? - Она мне изменила с ним ещё до того, как мы разошлись. А узнал я сегодня, - Чонгуку бы прилечь. Голова совсем плохо соображала. – Это гнев. Знаете, такой смертный грех? Конечно знаете. Вот у меня и сорвало крышу. - И что вы этим добились? – мужчина развёл руками и презрительно уставился на Чонгука. – Ваш товарищ хочет снимать побои и писать на вас заявление. Вам это нужно? У вас есть ребёнок, ваша жена беременна. А вы сейчас можете попасть по полной. - Да пошёл этот Хичоль, - не выдержал Чонгук и вскрикнул в силу своих возможностей. – Это не даёт ему право распоряжаться чужими жизнями. Он испортил её не только мне, но и многим другим прекрасным людям, которые вообще этого не заслуживали. Только потому, что хотел избавиться от меня и быть с моей женой. Вы вообще понимаете, как абсурдно это звучит? Если бы вы меня пустили к нему сейчас, я бы снова его поколотил. Он заслужил. - Я ни слова не понял из того, что вы сказали, - удивился следователь. – Какие жизни? Я ничего не понимаю. - Ну и не надо, - буркнул Чонгук, уводя взгляд в сторону. – Это были мысли в слух. И вообще, вызовите мне врача, я себя плохо чувствую. - Потерпишь, не маленький, - этот цирк раздражал мужчину. – Вам бы следовало извиниться перед ним и умолять, чтобы он не подавал заявление. А то проблем не оберётесь. - Я не собираюсь просить прощения у этого человека, - Чонгук продолжал стоять на своём. – Пускай делает, что хочет. Я не могу больше. Мужчина в форме закрыл папку, встал со стула и подошёл к двери. Шепнув что-то другому человеку, он не попрощавшись скрылся за дверью. Через несколько минут пришли ещё двое мужчин в форме и повели Чонгука в камеру. Она была общая, на восемь человек. Но их там было всего трое. Такие же хулиганы или просто пьяницы. Слава богу, не было Хичоля. Чонгук уже чуть шёл. И как только его впихнули в клетку, он сразу упал на первую попавшуюся кушетку и закрыл глаза. Врача ему так и не предоставили, но уже было всё равно. Усталость и травмы взяли верх. Несмотря на дикую боль во всём теле и голове, Чонгук заснул буквально сразу же, игнорируя все шумы вокруг. *** Проснуться оказалось куда тяжелее, чем заснуть. Пока на фоне кто-то громко разговаривал, у Чонгука было время подумать. За эти несколько месяцев его жизнь перевернулась с ног на голову. Он уже совсем не тот человек, кем был раньше. Если он думал, что тогда было всё хорошо, то теперь он так не думает. У него была всего лишь видимость какого-то семейного благополучия. За этой пеленой скрывалось многое. Меркантильность Чонгука, измена Чонхи. И точно было что-то ещё, что он не заметил. Если бы это не вытекло сейчас, это обязательно произошло бы потом. Оно бы накапливалось и накапливалось и всё равно бы проявилось. Только в какой форме и как, уже неизвестно. Ему было чисто человечески жаль только Чимина. Ведь он в большей степени виноват в том, что с ним произошло. И если бы Чонгук хотел бы перед кем-то извиниться, то только перед ним. Этот парень заслуживал лучшего обращения к себе. Даже со своими грехами и недостатками. Хорошего в нём было больше, чем плохого. Намного больше. Но иногда люди очень поздно осознают значимость своих действий и слов. Чонгук не думал, что Чимин настолько серьёзно влюбится в него. Он вообще мало думал в то время. И вот, во что это вылилось. За время его сна камеру пополнили ещё несколько человек. Он не видел их, потому что до сих пор не открыл глаза. Чонгуку стало ещё хуже в физическом плане. Лицо было похоже на одну сплошную гематому. Оно не опухло, но большая часть правой стороны была синеватого оттенка, а другая в ссадинах. Нос ему точно повредили. Руки все в кровоподтёках. Чон Чонгук. Тридцать лет. С женой и ребёнком. Валяется избитый на какой-то кушетке, в изоляторе временного содержания, с какими-то алкашами. И смешно, и страшно. Если против него всё-таки возбудят уголовное дело, то точно попрут с работы. А как там дальше будет, уже неизвестно. Может быть всё-таки лучше извиниться? Нет, Чонгук так не думает. - Чон Чонгук, поднимайтесь, - крикнул ему полицейский по ту сторону клетки. Чонгук даже улыбнулся такому заявлению. Как же это легко сказано. Вот бы этот мужчина оказался на его месте, Чонгук бы посмотрел, как тот вставал в таком состоянии. - А вы кем ему приходитесь? – полицейский обращался уже к другому человеку. И голос его стал каким-то мягким и покладистым. Чонгуку вдруг стало интересно. Он с трудом принял сидячее положение и разлепил сначала один глаз. Но и этого стало достаточно, чтобы разглядеть белую макушку, стоящую рядом с полицейским. - Племянник, - сказал Юнги таким спокойным тоном, что Чонгук чуть не прыснул со смеха. – Вы ему что, даже врача не вызвали? Он же чуть живой. - Простите, но мы не знали, - засуетился молодой парень в форме. – Как-то не подумали … - А нужно было думать, - Юнги подошёл к камере и показал пальцем на замок. – Открывай давай. Пока он тут совсем не окочурился. Приказ был исполнен сразу же. Этот молодой полицейский даже помог подняться Чонгуку и поддержал, пока тот приходил в себя. - Ну привет «племянник», - попытался улыбнуться Чонгук, но губы очень болели. – Приехал взглянуть на меня напоследок? - Да иди ты, - рассердился Юнги и сразу повернулся к полицейскому. – Я могу его забирать? - Да, да, конечно, - закивал головой парень. – Всё улажено. Можете быть свободны. Юнги подхватил Чонгука под руку и повёл к выходу. По пути они забрали некоторые личные вещи Чонгука, которые на момент задержания были при нём, и только потом вышли на улицу. - Ты как это сделал? – Чонгук задал самый главный вопрос лишь тогда, когда они сели в машину. Юнги был за рулём, а Чонгука усадил рядом. – Почему меня выпустили? - Дать бы тебе по голове, но ты тогда точно откинешься, - Юнги не стал пока заводить машину. Он отвернулся к окну и подпёр подбородок рукой. – Ты же должен был понять, что мы не самые простые люди. У меня есть здесь связи, и, как только тебя приняли, мне сразу всё доложили. - Спасибо? – неуверенно спросил Чонгук. Он не знал, что сказать. – А зачем ты это сделал? - Считай это благодарностью за твою сообразительность. Ты меня не подвёл и всё-таки выиграл, - спокойный тон Юнги немного напрягал. Как будто это всё для него в порядке вещей. – С Хичолем я тоже повидался. Он не будет подавать на тебя заявление и найдёт другое место работы. На него очень много компромата, который может случайно всплыть наружу. Его уже никто не отмажет. - Не знаю, чем я всё это заслужил, - очень тихо сказал Чонгук, но так, чтобы Юнги услышал. Громче говорить не представлялось возможным. – И что дальше? - А дальше, Чонгук, всё зависит только от тебя, - Юнги немного подался вперёд и завёл машину. – Думаю, это всё для тебя стало очень большим уроком, чтобы что-то поменять в своей жизни. - Ещё каким, - нельзя было не согласиться. Всё теперь зависит только от него. – Кстати, раз меня всё-таки отпустили. Ты не знаешь, где будут проходить похороны? - Ты про своего бармена? – спросил Юнги, поворачиваясь к Чонгуку. Тот лишь вяло кивнул головой и посмотрел вниз. – Знаю. Хочешь съездить? - Ага, - ответил Чонгук, переводя взгляд на Юнги. – Подбросишь меня? - Ну поехали, - машина тронулась с места сразу же. – Только сначала заедем к тебе и умоем. А то вид у тебя конечно … А, про запах я вообще молчу. - Спасибо, Юнги, - теперь увереннее сказал Чонгук, откинув голову назад и закрыв глаза. – За всё.                               *** Юнги поднялся в квартиру вместе с Чонгуком. Он помог ему дойти, потому что травмы и усталость очень сильно замедляли Чонгука. Привести себя в нормальный вид стало не самой простой задачей. Сначала Юнги помог обработать раны на руках и лице, а только потом проводил того в душ. После всех манипуляций ему стало легче. Только голова все ещё болела и немного кружилась. - Ты готов ехать? – спросил Юнги, допивая кофе. – Только знай, это будет не очень просто. - У меня последнее время всё не просто, - Чонгук немного хромал, но старался держаться молодцом. – Подожди минуту, мне кто-то звонит. Из коридора доносилась знакомая мелодия. Чонгук не очень хотел сейчас разговаривать, но понимал, что не стоит нервировать беременную женщину. - Алло? – обеспокоенно начала Чонха, как только Чонгук поднял трубку. – Тебя отпустили? Ты как? Чонгук … - Привет, - спокойно ответил Чонгук, присаживаясь на стул в коридоре. – Да, всё решилось. Я хотел попросить прощения. Это было … - Нет, это мне стоит извиниться перед тобой, - перебила Чонха. – Я не знаю, что у вас произошло. И, если честно, не буду лезть в это. С моей стороны было неправильно начинать какие-то отношения с Хичолем. Я просто была растеряна после нашего расставания и боялась остаться одна. Чонгук ненадолго затих и с улыбкой посмотрел себе под ноги. Он как-то не мог до сих пор поверить во всё происходящее. И в то, что весь этот ад закончился. - Ты здесь? – спросила Чонха, прервав молчание. - Да, я здесь, - ответил Чонгук, возвращаясь к разговору. – Я принимаю твои извинения и надеюсь, ты примешь мои. - Конечно, - она улыбалась, Чонгук это чувствовал. – Кстати, то что сказал Хичоль … По поводу мужчины. Это правда? - Да, - сразу ответил Чонгук. Больше врать и скрываться не было смысла. – Вот так получилось. - Нет, я конечно в шоке, - уже в голос рассмеялась Чонха. – Мой муж, ярый гомофоб, влюбился в мужчину и изменил мне с ним. А то я думала, что за вертихвостка тебя охмурила. Оказывается, это даже не девушка. - Видишь, как в жизни бывает. Никогда не говори «никогда». Они оба рассмеялись и затихли. - Жаль, что так вышло, - спустя какое-то время продолжила Чонха. – Ну что ж, так бывает. Я не буду подавать на развод. Ты просто приезжай почаще к нам. - Конечно, - более уверенно сказал Чонгук. – Я буду более активно принимать участие в воспитании наших детей. Но что до нас … - Не говори ничего, - она снова перебила Чонгука. – Я всё понимаю. Желаю тебе счастья с ним … Подожди, - последнее слово она сказала громко и очень удивлённо. – То фото в аэропорту. Где Ким Тэхён и … Да не может быть. - Всё, всё, всё, - замешкался Чонгук и улыбнулся ещё шире. – Мне нужно бежать. Хорошего дня. - Нет, стоять, - закричала она в трубку. – Чон Чонгук, что это значит? Мы не договорили … Не смей скидывать звонок. Юнги, наблюдавший за этой картиной, только покачал головой. Несмотря на крики Чонхи, Чонгук всё-таки скинул вызов и с трудом поднялся со стула. - Поехали.                               *** До места они добрались довольно быстро. Чонгук долго не хотел заходить в траурный зал, но всё-таки переборол себя, когда Юнги схватил его за руку и повёл внутрь. Как только они зашли в специальный зал, Чонгук выругался и развернулся, чтобы выйти, но Юнги ему не дал это сделать. Здесь не было никого, кроме одной бабушки с палочкой. Заметив двух мужчин, она попыталась подняться, чтобы поприветствовать их, но Юнги показал руками, что всё хорошо и не стоит этого делать. - Здравствуйте, - они подошли ближе и поздоровались с бабушкой. Чонгук всё пытался отвернуться. Смотреть на фотографию Чимина было выше его оставшихся сил. - Привет, мальчики, - она попыталась улыбнуться. – Вы пришли попрощаться с моим внучком? Вы его друзья? - Ага, - ответил Юнги за Чонгука. – Пришли, как только смогли. - Это ничего, - бабушка облокотилась на палочку и села удобнее. – Я уже думала, что никто не придёт. Ну, хоть здесь он не один. - А почему никого нет? – выдавил из себя Чонгук, отвернувшись к двери. – А родители? Она немного помолчала, рассматривая его фотографию. - Тут всё очень сложно, - она не опускала голову, а гордо смотрела вперёд. – Моему внуку нравились мужчины, и все в семье об этом знали. Для них это стало позором. - Мы знаем, - каким-то грустным голосом отозвался Юнги. - Только со мной он поддерживал связь. Когда мы разговаривали в последний раз, Чимин-и был так счастлив и сказал, что очень сильно влюбился, - после этих слов от бабушки Чонгук разрыдался в голос и сразу прикрыл рот рукой. – Ну чего вы? – она снова попыталась встать, но Юнги придержал её за плечо и покачал головой. - Он был прекрасным человеком, - сквозь слёзы сказал Чонгук и наконец повернулся к фотографии. – Простите меня. - Ты чего, мальчик? Кто тебя так побил? – когда Чонгук повернулся и подошёл ближе, она всмотрелась в его лицо и ахнула. - Сам виноват, - пробубнил Чонгук, вытирая сопли и слёзы рукой. – Я хочу помочь с организацией похорон. Скажите мне сумму, я заплачу, - после этих слов, Юнги улыбнулся и посмотрел на Чонгука. - Не надо, - отмахнулась бабушка. - Нет, надо, - настоял на своём Чонгук. - Хорошо, - она согласилась и благодарно кивнула. – Я очень счастлива, что у него были такие замечательные друзья. Присаживайтесь. Давайте просто посидим рядом с ним. Чонгук и Юнги согласно кивнули и сели рядом. Больше не нужно было никаких слов. Каждый думал о своём. Только Чонгук всё это время тихо плакал, смотря на его фотографию.                               *** Вышли они из траурного зала только через несколько часов. Бабушка Чимина насильно отправила их отдыхать. Они с Чонгуком обменялись номерами и только потом распрощались. Во дворе, рядом с траурным залом, была небольшая площадка и несколько скамеек. Чонгук сразу приметил их и, как только вышел, сел на одну из них, закрывая лицо руками. Этот день стал самым тяжёлым в его жизни. Весь избитый, в моральном и физическом плане, он просто пытался не плакать. Юнги подошёл и сел рядом. Через какое-то время Чонгук сдался и, закрыв глаза, положил голову ему на плечо. Юнги не оттолкнул его. - Вот и всё, - тихо сказал Чонгук. – Господи, как же я устал. - Я тоже не думал, что это будет так тяжело, - ровно сказал Юнги. – Теперь семье Чимина … - Не надо про него больше, пожалуйста, - попросил Чонгук, немного нахмурившись. – Теперь нужно как-то начинать строить свою жизнь по-новому. Спасибо тебе за такой поучительный урок. Юнги ничего не ответил. Он тоже думал о чём-то своём. - Мне нужно ехать домой, - нехотя сказал Чонгук, не открывая глаза. – Проспать часов двадцать, а потом объяснить на работе, что случилось с моим лицом. - Ну не знаю, удастся ли тебе сегодня выспаться. - Это ещё почему? – Чонгук поднял голову и, открыв глаза, посмотрел на Юнги. Тот улыбнулся и, ничего не сказав, показал пальцем на парковку. Чонгук повернулся и замер. Та самая тонированная машина. А рядом с ней человек в чёрном худи, в панаме и маске. Он нервно тряс ногой и постукивал пальцами по крыше машины. Это был его человек. Чонгук смотрел долго и как-то глупо улыбался. - Чего ты сидишь? Иди к нему, - раздражённо сказал Юнги, кивая головой в сторону парковки. Чонгук подскочил с места, но сразу остановился, так как голова всё ещё кружилась и тело немного болело. Через несколько секунд он сделал шаг вперёд и развернулся к Юнги. - Мы ещё с тобой встретимся? – спросил Чонгук, не разрывая зрительного контакта. - Ну только если тебя ещё кто-то закажет, - ответил Юнги, принимая более расслабленную позу. – Так что надеюсь, что нет. Прощай, Чонгук. Я правда был рад поработать с тобой. - Не скажу, что я был очень рад, - он тихо рассмеялся и снова посмотрел на Юнги. – Но скажу честно, мне тяжело расставаться. Прощай. Они кивнули друг другу, и только после этого Чонгук пошёл в сторону парковки. Когда он подошёл к машине и захотел что-то сказать, его грубо схватили за подбородок, внимательно рассматривая лицо. - Не лицо, а какое-то безобразие, - огрызнулся Тэхён. Но в его голосе проскальзывали нотки обеспокоенности. – И что мне с тобой делать? - А что ты хочешь? – Чонгук перехватил его руку и, прикрыв глаза, нежно поцеловал пальцы. Людей поблизости не было, но даже если бы были, Чонгуку уже всё равно. - Хочу тебя ударить, но это уже сделали за меня, - он не вырывал руку. Из-за маски голос Тэ казался приглушённым, но Чонгук различал, что тот недоволен. – Знал бы ты, как я тебя ненавижу. - И я тебя люблю, Тэхён, - Чонгук опустил их руки и подошёл практически вплотную. Тэхён выдохнул, покачал головой и открыл дверь машины. - Иди садись, - приказал Тэ, указывая пальцем на место рядом с ним. – Поедем ко мне. Буду тебя лечить, - закончив, Тэхён сел в машину. Чонгук ещё раз улыбнулся и кивнул самому себе. Когда его забрал Юнги, то Чонгук сразу подумал, что тогда во дворе тоже был он. Но Чонгук ошибся. У него будет ещё время выспаться и обо всём подумать. А сейчас хватит испытывать терпение Тэхёна. Нужно сесть в машину. Чонгук уверенно расправил плечи и засунул руки в карманы пиджака. В одном лежали ключи от дома, а в другом телефон. Но Чонгук неожиданно нащупал рядом с телефоном ещё кое-что. Он точно помнил, что пиджак новый и кроме ключей и телефона больше ничего там лежать не могло. Это оказалась золотая монетка. Не та, что была раньше, а новая. Чонгук улыбнулся ещё шире и развернулся к скамейке, где они сидели вместе с Юнги. Но его там уже не было. - Чонгук, поехали, - послышался недовольный крик из салона. - Иду, - ответил Чонгук и, засунув монетку обратно в карман, обошёл машину. Открыв дверь, он ещё раз посмотрел на скамейку. – Спасибо тебе, человек с аккордеоном. Постараюсь тебя не подвести.