Pretty boys are only good for One thing

Чарльз проснулся в холодном поту. Горло сильно болело, как будто он где-то успел вдоволь накричаться, но, как оказалось, не издал ни звука с момента погружения в сон. Он ничего не видел, не чувствовал под собой кровати, не слышал тихого дыхания Винсента Феннелла, как раньше. Он впал в панику, отчаянно хватаясь за простыни рядом с собой в поисках хоть какого-то тела или хотя бы слабого тепла, но ничего не венчалось успехом. Стоящая перед глазами яркая картинка Винсента, падающего с тошнотворно-белой крыши, пронеслась в его голове, и он уже не мог сказать, была ли она ложной. Не мог убедить себя. Тошнота резко подступила к горлу, и он бросился с слишком теплой в тот момент постели, потащив свое с каждым мигом тяжелеющее тело в ванную. Винсент Феннелл умер, и это все случилось исключительно по его вине. Он позволил ему сделать это. Он наблюдал за ним. Он мог что-то сделать. Но он ничего не сделал. Он потерял счет тому, как долго был там, в ванной. Знает, что в какой-то момент его могло бы вырвать, но обнаружил, что снова не может, как бы ни старался его организм. С каждым интенсивным рвотным позывом он чувствовал иллюзию того, что его внутренности на грани попросту вывалиться прямо из его тела. Он почти что мог видеть это ужасное зрелище у себя в голове, и от этого тошнило еще сильнее. Он должен умереть. Это было все, что он сам заслужил. После того, что он сделал, ему попросту нельзя позволять жить в этом мире. У него не должно быть привилегии жить, зная, что убил собственного Бога, которого сам так высоко преподносил у себя в разуме. Он встал, ведь у него появились предначертанные планы на недалекий промежуток времени. Но рухнул на том же месте с громким шлепком. —Чарли? —Слова звучали мягко, но в то же время в коей-то мере скрипуче. Он не нашел это похожим на голос Анри. Так же, это точно не может быть его мать. Как бы он ни скучал по ней, он может признать, что ее уже давно нет. И вины своей он тут не чувствовал. Шаги приближаются к нему, шлепая по слегка влажной плитке в ванной, но он ничего не видит. Он не может видеть ничего перед собой, но теперь точно начинает догадываться, кто это. Никогда еще он не был напуган настолько сильно, как сейчас. — Ох, Чарльз… Что случилось? — Его голова была неожиданно приподнята и мягко опущена на тонкие и, откровенно говоря, неудобно-худые бедра. Тело, что придерживало его голову, шаркает, чтобы что-то схватить, и в следующую секунду он чувствует, как его нижнюю губу вытирают мокрым полотенцем. Он даже не почувствовал, как смесь слюны и рвоты стекает по его подбородку. Когда его вырвало вовсе? Он не мог вспомнить, и точно не хотел вспоминать. —Почему ты здесь? — Он не узнавал звучания собственного голоса, хриплого и тяжелого. Его тело без особого труда было поднято выше, и единственное, что удерживало его в сидячем положении, — небольшой каркас тела позади и такая же миниатюрная рука, вытягивающая полупустой стакан с водой вперед. Губы Чарльза неизменно были "выпачканы" в гигиенической помаде, и обычно прозрачное стекло посудины у рта запотело. Он смело проглотил бесцветное содержимое, вскидывая голову и проливая немного на голую шею, взмокший от пота ворот пижамы. Он чувствовал себя таким грязным, как внутри, так и снаружи. — Хм… Я плачу половину арендной платы, не так ли? — Мальчик усмехается, беря стакан из слабых рук Чарльза и ставя его на небольшую стойку. После, хватает еще одно полотенце, чтобы вытереть чужую шею. — Думаю, что после всего того, что я отдал тебе, я, по крайней мере, заслуживаю крыши над головой, ты согласен? Глаза Чарльза широко раскрыты, как у совы. — Я шучу, дорогой. Почему ты выглядишь так, будто увидел привидение?— Винсент в зеркале улыбается. Но Чарльз не видит его глаз. —Но так и есть. — шепчет он в ужасе. Улыбка Винсента исчезает. Становится тихо. Чарльз обнаруживает, что начинает скучать по голосу Винсента спустя считанные секунды. — Я здесь, Чарли. Я ведь был здесь всегда.— Он не верит. Винсент не может быть здесь. Он знает, что Винсент не настоящий, но не может избавиться от этого навязчивого образа. После недолгих раздумий слегка поворачивается с помощью сидящего позади, теперь прислоненного к ванне призрака. Они оба устало закрывают глаза. Глаза Винсента лишены покоя, темные круги лежат на его почти бесцветной коже. Чарльз чувствует себя недостойным смотреть на что-то столь прекрасное. Он моргает, и губы прислоняет к его лбу. Он знает, что помада оставит незначительный след, скорее, просто масляную дорожку. Потом к щеке, к челюсти, к кончику носа. К его губам. Его лицо покалывает, две теплые дрожащие руки тянутся, чтобы придержать чужую голову, большими пальцами воспроизводя нежные круговые движения на его щеках. А в ответ он запускает свои холодные руки под свитер Винсента и притягивает его ближе за такую же холодную талию. Винсент охотно принимает чужие ласки и своими руками обнимает Чарльза за плечи, утыкаясь носом в его шею. Они сидят так бог знает сколько времени, наслаждаясь компанией друг друга. Чарльз не верит в происходящее, но и конца этого тоже не хочет. Он бы не смог захотеть, даже если бы попытался. Момент прерывается, когда Винсент отстраняется, задерживаясь на долю секунды, встает. Чарльз считает, что это самые изящные движения, которые он когда-либо видел. К нему протягивается рука, а его собственная, что была чуть крупнее, с предельной аккуратностью её вбирает, чтобы ненароком не сломать. Винсент снова улыбается. Они лежат на кровати Чарльза, и тело, прилегающее к его груди, кажется ненастоящим. Но он никогда не хочет отпускать его. Холодные руки скользят вверх по животу Винсента, чувствуя, как он трясется и дрожит, но тем не менее наслаждается чужими прикосновениями словно мазохист. Он продвигается вперед, чтобы уложить лоб на одно из плеч Винсента, почувствовать запах его дешевого шампуня. Несмотря на все эти формальности, пахнет чистотой. Он наконец-то чувствует себя чистым. Чарльз чувствовал себя паршиво из-за того, что испачкал его одним лишь своим присутствием. — Мне нужно почистить зубы. — Он говорил, продолжая прерывистым дыханием обжигать предплечье Винсента. — Ты можешь сделать это утром, не так ли?— Винсент кажется измученным, его глаза закрыты после бессонной ночи, как тогда, когда он мог до поздна засиживаться за письмом. — К тому времени мои зубы сгниют,— Чарльз смеется, в который раз отшучиваясь. Здесь он чувствует себя в безопасности, воспоминания о смерти Винсента медленно угасают. Возможно, он действительно был здесь всё это время. — и просто выпадут из моего черепа.— Добавляет он. — Мы можем купить тебе зубные протезы, все в порядке.— В голосе Винсента тоже ощущается веселье, смешанное с доброй частью сонливости. Чарльз больше ничего не говорит, только успокаивающе оглаживает тело Винсента, пока со временем не перестаёт слышать, как тот ровно и тихо дышит. Перестаёт чувствовать тепло чужого тела. Перестаёт видеть его перед собой. Он пока что не может убедить себя, что все это действительно происходило, но он скорее умрёт раньше, чем отпустит его.