паучок

      Споры — это весело, говорили они, ничего аморального загадывать никто не будет, говорили они. Ну, Дениска, как самая доверчивая персона в компании, конечно поверил и даже посмеялся с задания, которое ему загадали. Его, правда, прорвало с того, как на серьёзном Ярик оповестил о предстоящем походе в гей-клуб. И нет, они не компанией завалятся чисто поржать, нет, Денис идёт один, без права оспорить. Он и так проспорил.       Коломиец на часы поглядывает через зеркальную поверхность. Он со счёта сбился, пока стрелку рисовал по какому-то, похоже не рабочему, гайду из тик тока. На вопрос "зачем" он пошлёт вас нахуй, если вы не Лёша Кореш, конечно, ему он по-секрету вкидывает, что выделяться там особо не хочет, поэтому и макияж хоть какой-то надо бы нанести, но и подпускать никого к себе он там не будет, ибо нахуя и вообще он неприступный камень. Лёша тогда отшутил, что единственный камень в их компании — Ваня, и через пару минут после неистового гогота Дениску оставляют в гордом одиночестве.       Влад Куертов, которого любезно попросили подбросить младшего, пишет, что будет минут через десять, и Коломиец, с дёргающимся глазом и расшатанными к чертям нервами, кидает лайнер в стену (пизда ему от мамки), затем оперативно стирает всё с глаз и блёкло подводит уголки нижних век тенями. В коридоре расчёску из вазочки стеклянной выуживает и русые пряди наскоро в порядок приводит. Глубокий вдох делает и на выдохе по карманам куртки стучит. Ключи, наушники, сиги, гигиеничку находит, а телефон, который он, понятное дело, оставил на столе в комнате, соответственно, не обнаруживает. Тот, кстати, тусу устраивает на столе под мэшап с Беном, вибрацией к краю понемногу перемещаясь. С громким стоном разочарования Денис наклоняется снять обувь (любимые оксфорды). На одной ноге пропрыгав, трубку берёт и даже не даёт человеку по ту сторону ничего сказать, рявкает прям в микрофон что выходит.       И выходит.       Уже в машине, под пристальным взглядом друга вспоминает, что очки снять забыл, хотел ведь в линзах. Влад мычит что-то непонятное про безопасность, просит пристегнуться. Денис очень показушно глаза закатывает, так что встречке бы показалось, что у человека вообще зрачков не имеется, но сквозь тонировку такое зрелище вряд ли рассмотришь. Далее, Куертов, на очередном светофоре останавливаясь, поворачивается и говорит, что малой красивый очень и чтобы себя берёг, ибо выебут такую милашку и даже,       — Даже не надо заканчивать это предложение.       И когда Влад только рот открывает, чтобы что-то снова сказать, Денис на него шикает и рукой затыкает. Друг смеётся приглушённо из-за ладони на лице, резко палец средний прикусывая. Денис бесится, руку вытирая о чужую штанину.       — Я найму цыганку, и она на тебя порчу наведёт за то, как ты с другом обращаешься, — на груди руки сложив, упирается взглядом в окно. Многоэтажки сменяются на невысокие здания кирпичной формы. Денису казалось, что клуб будет где-то в центре, а они похоже ближе к краю города едут. Плечи содрогнулись от мысли, что ребята задумали пранк в пранке и его вообще везут в неизвестность. Куертов же спокойно свернул с главной, притормаживая у частного здания. Денис на вывеску смотрит. Неоновые полоски складываются в паутинку, среди которой затерялось название заведения "Lair".       Миленько.       Дверь перед ним распахивается, в салон залетает слегка морозный ветерок, который тут же обдаёт лицо. Влад руку протягивает и из машины выйти, как своей даме, помогает. Прям кавалер, ей-богу.       Пара зевак, видимо покурить только из здания вышедших, с лукавенькой улыбкой на парней поглядывают. Денис руку отдёргивает и с куртки своей невидимую пыль стряхивает. Влад на резкое изменение в поведении друга только усмехается и, за плечи приобняв, на ухо шепчет, чтобы, если что, звонил.       — Обязательно, — и в живот небольно друга толкает, направляясь ко входу в невысокое здание. На пункте охраны телефон из куртки выуживает, тут же QR-код демонстрируя. Спасибо Ярику, что он где-то приглашение на шоу какое-то отрыл и выкупил за свой счёт. Хотя, какое спасибо? Это он его на это подбил и, конечно, ему за это платить. Поэтому, Денис с чистой совестью под дождь из софитов вступает. Музыка здесь глушится, отдавая в ушах приятным давящим послевкусием оживленных басов. В воздухе витают нотки дорогого парфюма и не менее дорого алкоголя. Где-то, судя по запаху жженых корочек цитруса, точно курят кальян. Стены, обитые бархатистой тканью, отдают запахом пыли, которая за день накопилась в помещении.       Далеко от входа ему уйти не дают. Как только верхнюю одежду в гардеробную сдаёт к нему подходит сотрудник персонала и просит кодовое имя.       — Дрейк, — довольно смело отвечает Денис и чуть ли не роняет челюсть на пол, когда его доводят до небольшой приватной залы. Размах дак размах, ещё и шоу какое (какое? Дениса этот вопрос тоже мучает).       На самом деле, Коломиец в душе надежду грел, что Ярик его пожалел и какое-то реальное представление ему оплатил, но надежды не оправдываются, когда занавес из бордового вельвета раздвигается. На сцене возвышается длинный, серебром сияющий, пилон, по бокам свисает пара лоскутов сиреневого оттенка ткани и много декоративной паутины. Тут тип фетиш на пауков? Или владелец человеком-пауком настолько вдохновился?       Удобное кресло и столик на одну персону встречают Дениса почти в центре зала. Комфортно. Было бы, но это гей-клуб. С опаской осматриваясь, Денис не натыкается ни на один сальный или двусмысленный взгляд в свою сторону. Удивительно.       Определённое количество напряжения спадает с атмосферы вокруг. Тут все почему-то слишком спокойны. Это подкупает. Телефон, до этого не подающий признаков жизни, уведомляет о сообщении. Влад волнуется. Как будто на казнь его увёз. Такая реакция забавит. И ответ незамедлительно набирается: "меня уже все выебали, и мне очень понравилось, не беспокойся".       Хочется ещё что-то написать, сказать, что это шутка тупая, и Влад тоже тупой, если поверил, но свет в зале резко выключается, понемногу переходя в приглушённый-перламутровый. И Денису, чтобы внимания лишнего своим экраном с яркостью почти максимальной не привлекать, приходится телефон убрать. Тишина в зале прерывается негромкой мелодией с качественными басами. Дрейк честно предполагал, что после пары минут представления он словит скуку и полезет в соцсети, но он вдруг обнаруживает, что оторваться от сцены не может. Там, буквально в паре метров от русого, само олицетворение пластичности вокруг шеста вертится и прогибается. Блистающая кожа в районе ключиц манит невозможно. Глиттер хочется ногтями соскрести и смотреть долго на алые разводы на освободившейся коже. Паренёк, замерев, движения резко прекращает и сощурившись смотрит в зал. В сторону столика Дениса. На Дениса. Воздух из лёгких этот взгляд вышибает умело. Усмешка добрая касается губ танцора и, вильнув призывающе бёдрами, он кокетливо подмигивает чем-то заинтересовавшему его мальчику. Руки свои прекрасные на шест плавно над головой опускает и, глазами сверкнув по лицам смотрящих, шоу продолжает. Коломиец от сцены отвлекается после пятисотого уже, наверное, уведомления о сообщении от Ярика, голосовое быстро записывает, что он занят и тут же обратно глаза обращает на прекрасную блёсточку.       Он какой-то не такой, какой-то слишком особенный, мягкий, чарующий. Нельзя не подметить, что розовый цвет ему идёт, очень, особенно на голове, есть даже ощущение, что он с такими неоново-розовыми и родился. Каблуки негромко постукивают о сцену при приземлении с очередной фигуры на весу. Колготки в сетку, что красивым ровным узором лежат на коже, не скрывают непонятный узор на верхней части бедра танцующего паренька. Денис разглядеть пытается, даже щурится и, когда в мозг резко осознание ударяет, он пугается. Паук, элегантно устроившийся под сеточкой, сейчас блистал, находясь на уровне глаз зала. Танцор застыл на пару секунд стоя, по факту вниз головой, упираясь руками в пол. Спина с особой грацией, присущей похоже только человеку на сцене, прогнута, рёбра натягивают почти прозрачный костюм, а ножки уместились на пилоне. Денис не дышит. Глазами только по картине открывшейся лихорадочно бегает, запомнить каждый сантиметр пытается. Блёстки на теле парня резко кажутся лишними, как и одежда, и обувь, хотя нет, сеточку и туфли лучше оставить. Да. Потом пальцы просунуть под колготки и кожу блестящую от пота и надоевшего уже глиттера сжать, до синяков, ещё ножки такие аккуратные себе на плечи уложить и       — Хорошего всем вечера, уважаемые гости, — голосок хриплый из уст запыхавшегося парня звучит так сладко и так же невесомо как и он сам, когда извивался на шесте. Плавно из последнего элемента выходит, на пол ровно становясь и даже не смотрит в зал, удаляясь. Денис соврёт, если скажет, что не надеялся на ещё один, хоть какой-то знак внимания от паренька в розовом. Тот даже улыбку в зал не бросил. Было бы обидно, но Денису не особо есть когда. С каменным стояком ебалом он поднимается и оборачивается в сторону персонала, который пристроился к стеночке в ожидании запросов из зала. Ремень немного нервно поправляет и в сторону низенького паренька с бейджиком на рубашке направляется. Тот, заметив это, делает пару шагов в его сторону, тут же кивая на вопрос и просит пройти за ним. Уборная оказывается в подвальной зоне. Тут свежее, ароматов едких нет, но есть другой запах из-за чего Денис припускает в шаге, обгоняя ведущего его человека, и кивает в благодарность.       Как бы это ни звучало, в туалете пахнет приятно — лимоном и какой-то ночной свежестью. Мозг и глаза размыливаются, но возбуждение до сих пор бьёт в голову. Хочется головой стенку пробить, но вместо этого Коломиец подходит к раковине, тут же воду включая. Вот сука, уже даже холодная вода тут не поможет. Дрочить на образ человека, чьего лица он даже не запомнил странно, да и на парня в целом наверное странно, но член то стоит. И как быть?       В голове после некоторых процессов умственных Денис приходит к тому, что лучше потерпеть и такси вызывать. Куертова в таком состоянии видеть почему-то не очень хочется. Там ожидает либо дохуища подкатов, либо подъёбов, даже не сказать, что лучше. Всё хуйня. Поэтому рука уже к карману брюк тянется, как перестук каблучков знакомый за спиной слышится. Ручка двери дёргается, тут же в помещение розовую макушку впуская. Глаза сквозь зеркало встречаются и паренёк с паучком на бедре присвистывает резко голову опуская на ширинку Коломийца. В который раз он жалеет что снял куртку? Делать вид, что это не то, что парень подумал, глупо, ибо сложно выставить внушительный бугорок чем-то иным. Но и отступать как-то стыдно, поэтому он вскидывает брови не отводя глаз от чужих. Искры не было, была сразу буря, поэтому, видимо приняв вызов, розоволосый кивает, сощурив глазки хитрые, и по-блядски как-то улыбается. Денисовы плечи напрягаются и он разворачивается, почти сразу оказываясь прижатым к краю раковины. Паренёк оказался даже ниже, чем предполагал Денис, когда завороженно смотрел представление. Но рост, похоже, не мешал и не доставлял паучку никакого неудобства. Почему? Да хотя бы потому, что тот сквозь рубаху языком по торсу мажет, и реснички его трепещут, будто сейчас не ткань, а самую вкусную в мире конфету лизнул. Ручки шаловливые по ремешку пробегают и медленно оглаживают горящую кожу на животе. Мышцы от, казалось бы, простых манипуляций, напрягаются под чужими ладошками, выделяя очертания пресса и косых мышц. Руки в кулаки сжимаются и танцор отступает на шаг, утягивая невидимыми путами за собой. Из помещения они выходят быстро и почти так же быстро оказываются в комнатке, принадлежащей самому танцору, как Денису кажется. Внимание на этом заострять сейчас смысла нет. Перед ним смысл всего вечера, в его руках, который горячо шепчет куда-то в скулу всякие пошлости несусветные и по предплечьям ноготками водит. Завораживает. Тянет, как магнит мощный. Ножки на пояснице чужой сцепляет незаметно и за плечи чужие хватается. Постепенно собой окутывает, будто сетью оплетает. Паутинкой невидимой сознание Денисово путает, во власть свою постепенно забирает. А Коломийцу похуй, он такой болт на свою свободу положил и поднимать не собирается в ближайшее время, судя по тому, как ловко его за волосы на затылке оттягивают. Он глаза прикрывает, когда язычок чужой по шее мокрые дорожки вырисовывает.       Паучок зубки на кожице светлой в районе ключицы смыкает и сладко стонет, рубашку чужую с плечей скидывая. Когда расстегнуть успел? Денис не успевает за ним и его движениями следить. Это должно пугать? Возможно, но Денис и на это кладёт. Ему сдерживаться сил не хватает, хочется уже получить больше, поиметь по полной. И его искусный пленитель, что в руках как карамелька плавленная растекается, ему отдаётся.

***

      На три сигареты оставшиеся смотреть грустно. Хотя не так сильно как могло бы, ведь сейчас рядом в громадную чёрную толстовку обмотанный стоит виновник Денискиного выпадения из мира. Стоит, сигаретку стрельнул и улыбается.       Устал. По слегка замедленным реакциям и действиям видно. Разве для него это непривычно? В плане такое проведение времени после танцев, да и растягивать его пришлось довольно долго. У Дениса язык не поворачивается спросить, а Илья (так представился паучок в процессе, которым они оба были недавно очень увлечены) ничего не говорит, молчит, только довольным взглядом одаривает. Оба чего хотели получили, обещаний не давали. Прощаться скоро.       Денису не хочется.       Совсем-совсем.       Сказать что-то надо и не просто ебанину какую-то сморозить, а именно сказать красиво, с возможным намеком на какие-то намерения. Только какие у первокурсника намерения могут быть, кроме набухаться в хлам и жопу вместо денег в споре поставить. Беспроигрышный вариант кста.       — Я не знаю, как сформировать то, что я хочу сказать, но,       — Давай просто ещё немного постоим вот так, — прерывает, пыл Дениса чуть сбавляя, — ты меня так комфортишь, особенно когда молчишь и так серьезно смотришь. Это мило.       Смеётся негромко и искренне. Родинки на лице чужом созвездием несуществующим соединяются невидимой линией. Денис улыбается и руку вскидывает, приглашая безмолвно. Илья принимает приглашение, в объятия лениво вваливаясь.       Тепло.       Кто-то из персонала, судя по шагам отдалённым за дверью, направляется на улицу. Денис кольцо рук разжать хочет и паучка выпустить, но тот только ближе жмётся, носом в воротник чужой утыкаясь. Как собачонка ластится, не поскуливает только, хотя мог бы, да и не такое. Коломиец усмехается, макушку чужую клюёт легонько и сильнее объятия сцепляет. Дверь в итоге никто не открывает.       — Это моё заведение, Дрейк, — между частыми пылкими поцелуями признаётся Илья. До Дениса даже не сразу смысл доходит, но мысля после обработки по голове обухом бьёт, и русый отстраниться пытается. Не дают. Зубами губы прихватывают и язычком зализывают. Горячо.       — И что мне делать с этой информацией? — с нервными нотками в голосе спрашивает русый.       — Что хочешь, просто, думаю, это кажется ответом на некоторые возможные вопросы, — плечами жмёт и снова к губам чужим тянется. Отчаянно пытается тему не продолжать. Уязвимость в диалоге не самое приятное ощущение, вот он и защищается как может.       — Можно к тебе в гости хоть иногда захаживать? — с надеждой в щеку чужую шепчет и поцелуями шею, забитую метками, покрывает.       — Только предупреждай, — шепчет и стон сладкий по горлу пускает.       — Не забывай писать мне, — последнее что слышит Денис, когда парадная дверь в "логово" закрывается. Он вообще не знает, как на свои чувства реагировать и как их принимать, даже предположений нет. Впервые человек так к себе за пару часов привязал и расположил. Как собеседник возможно не очень, но это от сильной неловкости. Денису все же удалось выяснить, что у Ильи он первый (и единственный), и что сам он шоу даёт только из любопытства и дико разбушевавшегося азарта в крови. Своеобразный способ выплеснуть энергию, делясь ей со зрителем. Он видит в этом и искусство. Денис тоже. Хотя в голове черти пляшут, упрашивая за пареньком таким желанным вернуться и себе забрать, чтобы больше не один взгляд тело красивое не ощупывал.       Последнюю сигарету в машине выкуривает и на номер, который уже почти выучил, сообщение отправляет со смайликом задумчивым. На пару секунд подвисает, в экран утыкаясь.       Улыбается.

"тогда жду завтра"