Школа АСП

      Антон зашёл в раздевалку, куда по-хорошему зашёл, только чтобы покурить, ведь за сменкой идти влом, да и заниматься тоже. Так что, лёжа на скамейке, Шастун общался с парнями всё-таки идущими на физкультуру. — Шаст, опять не пойдёшь на физ-ру? , — спросил Егор.       Антон немного приоткрыл глаза и затушил сигарету о плитку пола. — А что изменилось, чтобы я пошёл? — Твои пропуски? — Антон закатил глаза, — Окей, а как на счёт Попова?       Шастун, растянувшись по всей скамейке, сел. А что Попов? Выкрутимся. — Похер на него.       Егор кинул: «как знаешь», и все пошли в зал. Антон, как обычно сел на скамейку. Вообще ему нравилась физ-ра только тогда, когда наступали уроки футбола. Но в последнее время от тех уроков остались лишь добрые слова. Поэтому скамейка была относительно удобной. — Шастун, когда же я дождусь тебя в форме, а не на скамейке? — Вадимыч, когда же я дождусь футбола, а не этих эстафет? — Бесишь ты меня, Шаст. Хорошо, ради тебя, любимого, на следующем уроке будет футбол. — Обожаю вас, — Шастун улыбнулся.       Вадимыч, или Максим Вадимович — прекрасный физрук, с которым весь класс общался на равных. Значительную роль в этом сыграло то, что он не был стариком с пивным животиком, а был вполне спортивным двадцатисемилетним мужчиной. Одним словом, красавчик. Всегда входит в положение и шутит прикольно.       Антон уже расположился на скамейке, как услышал голос физрука: — Шастик, раз уж ты не занимаешься, то метнись кабанчиком в учительскую за журналом, — Антон вопросительно уставился на Вадимыча, — Ложкин! Не халтурь! — А оно мне надо? — с ухмылкой спросил Антон.       Физрук со спокойным лицом взял волейбольный мяч, что лежал и ждал своего часа, кинув в Шастуна. — Ай, понял. Иду! Чё бить то сразу?! — потирая ушибленное место, выкрикнул Тоха. — Антонио, не беси, а то футбола, как отличных оценок по матеше, не увидишь, — ехидно сказал учитель. — Не тронь святое!       Хоть ему и было больновато от прилетевшего мяча, он продолжал кайфовать от той дружелюбной атмосферы, витавшей на уроках физкультуры.       Антон решил не торопиться. Не, а чего такой шанс упускать? Подойдя к учительской, он пару раз постучал, но в ответ было тихо. Действительно внутри никого не оказалось. На учительском столе было много разных бумажек. Так, 7 «А», не интересно, ещё какая-то группа, и ещё…новая группа Антона? «Группа АСП» типа Арсения? Миленько. Антон открыл папку, на первых страницах были его одногруппники. Но, конечно же парню было интересно посмотреть собственное дело.       «Шастун А. А.» его фотка, сведенья о болезнях и перевод в другую группу. Родители: «мать: Шастун М. О. отец: —» — Хм, мама решила не записывать отца. Ну и правильно. — Антон? — парень резко закрыл папку и развернулся лицом к Арсению.       Попов застыл в проходе с кружкой кофе. И он крайне удивлён, видя здесь Шастуна. — Здрасьте, Антон, — вспомнив рекламу, так и сказал. Почему и нет? — Смешно тебе? — Ну, есть такое, — Антон явно начал понемногу получать удовольствие от того, что бесит Арсения. Ну конечно, пока тот не трогает парня.       Арсений поставил кофе на стол и сел в кресло, внимательно рассматривая парня. — Насмотрелись? Тогда я пойду.       Реакции не последовало, поэтому Антон взял журнал и уже хотел выйти, но Арсений-мать-его-Сергеевич подал признак жизни. — Вот скажи мне, Шастун, что мне надо сделать, чтобы ты начал слушаться? — Антон приподнял бровь. Неожиданно, конечно. — Съебитесь из интерната, а если можно, то из страны, на всякий случай. Bye, jerk, — и захлопнул дверь учительской.       Ехидная улыбка победителя теперь не слезает с лица Антона. Да ему надоело бояться. Так что пусть Попов подавится, а не застанет послушного Шастуна. Тем более с физиком.       Антон зашёл в спортзал, где его встретили немым вопросом «хули так долго пропадал?». — Вадимыч, долгая история. Вот журнал. Я на скамейку, — и Шастун уже повернулся в сторону скамеек, но его развернули обратно. — А мы куда-то торопимся? — Антон тяжело вздохнул. — Ну, я зашёл, взял журнал, пришёл Попов, повозникал и вот я здесь, — протараторил Антон, — Всё? Могу идти? — Вали, — физрук отпустил парня и вернулся к уроку.

***

— Антон, съешь хоть что-нибудь, — Оксана уже очень волнуется за друга.       Ой, да подумаешь, кости выпирают? С какой-то стороны это даже красиво? Антон скептически смотрит на макароны с котлетой, и от одного вида его вида захотелось блевать, а живот предательски заурчал. Хотя это скорее позыв выблевать то, чего нет в желудке. И ладно, если бы еда выглядела вкусно, не говоря а самом вкусе, но такое чувство, будто эту еду делают из отходов. Хотя такое очень даже может быть. — Не, Окси, я воздержусь. Щас вы доедите, и я покурить схожу. — А ничего, что тебя уже можно в кабинет биологии ставить как экспонат? — Ну, быть экспонатом всей этой шараги тоже неплохо. Хотя видеть каждый день рожу биологички я не вытерплю.       Шастун решил, что курить хочется именно сейчас. Поэтому, сказав друзьям, что тот подойдёт к кабину химии, вышел из столовой и пошёл в туалет.       Ебучее солнце ударило по глазам. Антон зажмурился и в таком положении врезался в какую-то девочку. Скомкано извинившись, он всё же ускорил шаг. Уходя от места «ДТП» он услышал маты от той девочки. Дети — пидорасы.       Антон открыл дверь в туалет, а там. Паша? Учитель стоял, согнувшись пополам. Антон подбежал к нему и помог сесть. Лицо препода могло бы сравниться с огурцом. — Паш, ты чё? Медсестру позвать? — Неа, дай воды и всё.       Шастун вскочил. На раковине стоял какой-то стаканчик, поэтому, быстро сполоснув его, Антон налил в него холодной воды и понёс к Воле. Паша, взяв стаканчик, жадно глотал воду. — Merci — Не за что. Чё с тобой? — Да так, вчера праздновал день рождения друга, — оба усмехнулись. Антон сел рядом с Пашей. — Ну ты даёшь, а ведь ещё мне морали читаешь. — Мне можно, я старше, — посмеиваясь, сказал Воля. — Класс аргумент! Прям не встать не взять. А уроки как планируешь вести? — В целом после вчерашнего мне нормально. Просто чёртов таксист ехал так, будто дрова вёз. А вот после этой поездки вчерашний алкоголь дал о себе знать.       Антон заржал, вот вроде Паша весь такой взрослый, но ведёт иногда себя как ребёнок. — Слушай, Паш… а Ляйсан ведь добрая?       Паша, допивая остатки воды, резко остановился и в таком же положение повернулся к Антону. Что ж, необычный вопрос. — Вполне. А что? — Шастун тупо смотрел на старшего и хотел задать вопрос, но ком встал в горле. — Да не, я просто, — заулыбался парень и встал, — Ладно, Пашка, я пойду, — Воля тоже встал и всё так же с удивлением смотрел на Шаста. — Окей, и не Пашка, а Павел Алексеевич, — гордо, но с юмором сказал мужчина. — Ага, Паштет, я понял, — смеясь, пошёл на выход Антон. — Вот только приди на английский, ушастый! — выкрикнул Паша.       Оба поняли эту шутку. Настроение было отличным, поэтому на следующий урок Шастун пошёл с улыбкой.       За окном опять дождь. Осень. Хочется опять лето, тепло, а в итоге сейчас дождь и первые похолодания. Но классно сидеть и наблюдать за каплями дождя, что так печально скатываются маленькими ручейками по стеклу.

***

— О, Шастик! Наконец-то! — откликнулся Позов, — Смотри, кто здесь, — Дима указал на Серёжу, что сидел возле кабинета. — Вау! Здарова, Серый, — Антон, рад видеть друга, — без меня успели познакомиться? — с улыбкой спросил Шастун. — Ты же пропадаешь куда-то постоянно, — сказала и приобняла Оксана. — Это не я такой, а жизнь такая, — усмехнулся Антон.       Вообще удивительно, как Матвиенко за всё время ни с кем не подружился, хотя весь предыдущий год он был в классе вместе со Шастуном. Но Антон не стал задумываться на счёт этого.       Все весело общаются. Но прозвенел звонок, и все со скрипом и вздохами прошли в кабинет.       Химичка села за своим столом и разбирала карточки с заданиями. — Убрали всё со столов. Сейчас будет контрольная работа.       Антон поднял голову и с удивлением уставился на учительницу.       Серёжа заметил, что Антон уже хотел возразить Натальке, а именно так её называют между собой ученики. Матвиенко несильно ударил в бок Тохе. — Не надо, — зло прошипел Серый. — Забей, нормально будет.       Антон встал, забрал рюкзак и пошёл к выходу из кабинета. — Шастун! Я тебя не отпускала! Сел на место! — А мне пофиг, — и вышел из кабинета.       В ответ химичка крикнула: «Месяц будешь оставаться после уроков и мыть полы!». Антон, конечно же, не будет этого делать. А нафиг надо?       Счастливый парень направился в сторону своей спальни. Но, как всегда, Арсений-мать-его-Сергеевич идёт на встречу Антону. — Антон? Ты почему не на уроке? — глаза преподавателя потемнели на пару оттенков. Он очень даже зол. — Я не хочу писать контрошу. Вот и ушёл.       Арсений Сергеевич взял парня за локоть и повёл в свой кабинет. Когда Шастун стал брыкаться, получил подзатыльник и всё же смирился.       Дойдя до кабинета, Попов толкнул Антона в сторону парт и сам взял стул и сел напротив парня. Антону страшно, но всячески прячет это за маской «похуй» Спустя полминуты Арсений тяжело вздохнул и начал: — Шастун, неужели ты не боишься, что за такое поведение отхватишь? Я ведь не железный, наказать могу и посерьёзней, чем тогда. — Я вам говорил уже. Мне надоело. Я не хочу и не буду всем таким послушным. НЕ-БУ-ДУ, — проговорил по слогам.       Арсения забавит и злит эта ситуация. Непонятно, откуда у Антона столько смелости, но тот явно нарывается. — Хорошо. Раз ты не боишься боли, значит, будем поступать по-другому, — Антон нервно сглотнул слюну, — Ты будешь выполнять все мои указания. И первое из них — садись и делай домашнее задание. Всю домашку, Антон. И не дай бог, я увижу хоть одну помарку! — пригрозил старший. — А как это может быть ДОМАШНЯЯ, если мы не дома? — учитель зло посмотрел на парня, и тот отвернулся. — А что, если я не буду этого делать? — уже тише спросил подросток. Спустя некоторое время Арсений ответил: — Будешь проводить время в сарае, то есть до тех пор, пока я не разрешу выйти. А осень в этом году очень холодная.       Антон опустил глаза в пол. Непонятно, что именно его пугает в этой угрозе. Но ясно одно: если этот садист там его закроет, помочь будет некому. — Делай домашнюю работу, и не испытывай моё терпение. А уж поверь, этого у меня осталась ой как мало.       Антон всё-таки взял рюкзак и достал несчастную тетрадь, что была на все предметы. Только вот учебников особо нет. Точнее нет. Антон боязливо поднял глаза. Арсений уже сидел на своём рабочем месте и что-то заполнял. — Арсений Сергеевич, у меня нет учебников…       Учитель посмотрел на ученика и вздохнул, явно сдерживая себя, чтобы не прибить Антона. — А на уроки ты как ходишь? — Ну… у Матвиенко прошу учебники.       Арсений ответил короткое «ясно». Достав из полки учебник по алгебре, он протянул тот Шастуну. Парень встал и медленно забрал. Красивый, аккуратный такой, сразу видно — учительский. — Спасибо. А я не знаю что задано… — Антон! Ты что вообще делаешь на уроках?! — Ну…       Попов встал и достал классный журнал его класса, то есть класса Антона, и посмотрел план уроков с дз на эту неделю. Записал, что задано на маленьком листочке и протянул парню. Антон поблагодарил и сел за парту.       Шастун записал в тетради «Домашняя работа» и всё. То, что было написано в учебнике, даже хрен прочитаешь. Что за синусы? Что за графики? — Блять, — подвёл итог и головой упал на парту. — Антон! Будь добр, не выражайся! — Я не понимаю как эту парашу решать!       Арсений в очередной раз терпеливо вздохнул и сел за парту к Антону. Прочитав задание, Попов посмотрел на Шастуна. В глаз учителя читалось: Ты глупый или да? — Я не понимаю. — А учиться не пробовал? Это шестой класс! — Пробывал в классе втором. Вроде да, — непроизвольно улыбнулся Антон. — Всё смешно тебе? А давай для профилактики протестируем сарай? Уверен, после двух часов в холоде тебе не будет так смешно. Как думаешь?       Антон опустил голову, смотря на пустую тетрадь. Арсений вновь взглянул в учебник. — Ну что, Шастун, иди-ка ты пока в угол, — Антон округлил глаза. На минуточку Антону шестнадцать, какой нахуй угол? —Не хочу. — А что ты хочешь? Получить справку вместо аттестата? — Аттестат. Ну, а угол тут причём? Мне уже шестнадцать, так-то. — Окей, не хочешь угол, будет сарай, — Арсений уже собирался встать, но Антон расставил приоритеты и вскочил из-за парты, и встал в угол, что был у доски, — Сразу бы так. Ты ведь, Шастун, доиграешься, и я реально отправлю на холод, чтобы соображалка начала работать.       Арсений сел за свой стол и продолжил заполнять бумаги. У Антона от обиды покраснели уши. Почему какой-то там Попов может манипулировать Шастуном?! — Думаете, от этого я стану лучше понимать математику? — с язвительностью спросил Антон, параллельно ковыряя обои. — Конечно нет. Это наказание. А на счёт математики, то мы с тобой после уроков будем сидеть здесь и учить всё, начиная с шестого класса, — Антону явно не понравилась эта идея. — Что? Нет! Сами и сидите здесь в обнимку с учебником. А я не собираюсь…       Не успел договорить Антон мысль, как рука учителя грубо взяла за его волосы. Больно, сука. — Я тебя не спрашивал. И только попробуй не приходить, тогда точно прочувствуешь мой гнев на себе. И я уверен, что тебе это не понравится!

***

      Прошёл где-то час. Ноги у Шастуна ватные, и желание послать учителя на три буквы растёт и растёт. — Мне долго ещё тут стоять? — Арсений проигнорировал вопрос парня. — Арсений Сергеевич! — До тех пор, пока не поймёшь, что огрызаться и грубить — плохо.       Антон гордый. Не будет он извиняться. Постоит, а потом Попов сам его отпустит. Но спустя ещё полчаса уверенность в этом пропала. Хотелось полежать, ведь всё тело онемело, а этот пидор делает вид, что Антона и вовсе здесь нет. Даже обидно. Через некоторое время у Шастуна начали слезиться глаза от боли в ногах и шеи, и он не выдержал. — Арсений Сергеевич… — М? — Простите.       Арсений отложил телефон и посмотрел на Антона. Тот прислонился к стене лбом и выглядел уставшим. Попову даже стало жалко парня. — Повтори, Антош, — уже мягко сказал учитель. — Простите меня, пожалуйста… я был не прав… — Антон и сам не понимал, как у него получилось это сказать, но сил это обдумать не было. Было очень плохо. Голова кружилась. Видимо, иногда кушать всё-таки стоит. Так ещё простоять почти два часа это убийство. — Хорошо, Антош. иди сюда, — Шастун не мог пошевелиться, всё тело будто не его вообще. Но он всё-таки с помощью рук отошёл от стены и пошёл к Арсению. Учитель обнял Тошу, — Ты большой молодец, — Антон просто уткнулся носом в шею Арсению. Он устал и морально и физически, — Иди, Антош, я вижу, ты вымотан. Постарайся больше меня не выводить. Я просто люблю послушание, а тут его Величество Антон Андреевич изволил не слушаться, — Шастун улыбнулся, — Так что, надеюсь, мне больше не придётся так поступать. Всё, беги, заяц.       Антон отпустил учителя, взял рюкзак и попрощался. Странное чувство. Он сейчас почувствовал такую нежность и тепло от человека, которого ненавидит. В объятиях было куда приятнее, чем в углу, и Антону сложно признавать, но он не хотел уходить из объятий. Было слишком хорошо, а сейчас как-то пусто и холодно.       Школу окутало темнотой, и безумно хотелось спать. Но эти мысли так и не хотят покидать голову…