December

      Тишина. Звенящая тишина вокруг. Где же это я? Глаза, правда, открывать совсем не хотелось. Запястья легко покалывало. Интересные ощущения. Просидев так какое-то время, я всё же открыла глаза. Полностью белая комната, а мои руки прикованы к такого же цвета стулу. Я умерла? Интересно, меня кто-нибудь услышит, если покричать? Скорее всего голос будет сильно упавшим после такого долгого молчания.       Дверь сзади открылась и я услышала шаги. Кто-то медленно приближался сзади, но повернуться и посмотреть сил не было. Вдруг кресло само начало вращаться и остановилось как раз напротив лысого мужчины в солнцезащитных очках, примерно два метра ростом и в костюме с пиджаком. Он сел на только что, не пойми откуда взявшийся, раскладной стул и посмотрел на меня. Его взгляд свирепо пилил меня, не давая и звука выдать, хотя вернее я и не хотела подавать голос. Хотелось лишь узнать, что со мной и где я. Молча. — Здравствуй. — басистым голосом начал мужчина, при этих словах он улыбнулся. — Я думаю нам нужно познакомиться. Я Ричард, по сути твой отец на некоторое время. А тебя как зовут? Он ждёт ответа? От человека, который даже не помнит, что произошло и как он тут оказался? — Ах, вижу у тебя в голове другие вопросы. Наверное, как ты тут оказалась? Ну ответ на это достаточно сложен, так что я не смогу тебе ответить здесь и сейчас. — мужчина достал из-за пазухи планшет и вслух прочитал его заголовок: — Пациент номер Тринадцать. Имя и фамилия неизвестны. Решив всё-таки сказать хоть слово, я подалась вперёд и хрипловатым и тихим голосом произнесла: — Я Майя.       Я не была на сто процентов уверенной в этой информации, но если в моей голове записана эта информация, значит так оно, полагаю, и есть. — О, Майя значит? Красивое имя. — Где я? — всё также тихо сказала я, после чего Ричард внезапно нахмурился. — Из-за некоторых обстоятельств ты находишься сейчас здесь, но не стоит думать лишний раз об этом. Я думаю ты сможешь взглянуть на жизнь по-новому через некоторое время.       Диалог зашёл в тупик. У меня не было, ни желания, ни возможности как-то продолжать его. Вопросов было чертовски много, но при этом ясно было, что от большинства их он точно увернётся, а значит для ответа на них пока рано. В конце концов, что могут значить обычные слова? Этого человека я вижу впервые и чувства доверия, разумеется, нет.       Мужчина помахал мне рукой и что-то сказав нажал кнопку на каком-то пульте, после чего кресло повернулось в обратную сторону, как и стояло прежде. Мне было плевать. Посмотрев на свои запястья я ужаснулась. Кровавые бинты выглядывали из-под оков. Может я умерла и именно так выглядит ад? Или это рай, всё-таки окружение всё белое. Дверь сзади захлопнулась. Я не видела её, когда была повёрнута, так что наверное она скрыта и её сложно увидеть.       Внезапно меня начало клонить в сон, будто выпила какие-то таблетки, хотя ничего этого я не делала. Усыпляющий газ? Может я в концлагере?

***

      Очнулась я в кровати, лёжа на боку лицом к стене. То, что произошло, казалось, минуту назад, всё не выходило у меня из головы. Кто же этот мужчина? Он назвал себя отцом, но у меня же есть отец. Или нет? Даже это не помню. Мысли сменялись одна за другой, пока я не услышала кашель сзади себя. Повернувшись я увидела того самого мужчину, что и недавно, однако в этот раз он сидел за столом и, наливая в чашку чай, пристально смотрел на меня. Испугавшись я сразу же отвернулась и накрылась одеялом. Вот бы сейчас моментально уснуть… — Не бойся, я тебя не трону. — произнёс Ричард, кинул два кубика сахара в чашку, после чего спросил: — Будешь чаю? Желания отвечать не было, но почему-то от его голоса стало приятнее и я немного выглянула из-под одеяла. — Я не пью чёрный. — лишь тихо прошептала я, однако мужчина всё равно это услышал. — Есть и зелёный. — Где я? — Ты у себя дома, приглядись по-лучше.       Я осмотрелась. И правда, та самая комната, в которой я прожила всё детство, а лежала я как раз на нижнем ярусе кровати. Уже пожелтевшие, в некоторых местах рваные, обои. Из сравнительно маленького окна падал свет на стол. На нём я всегда делала уроки с сестрой… — Майя, садись.       Я встала с кровати и села за стол. Каким-то образом на мне очутилась одежда, или же это я спала уже в ней…       В центре стола стоял чайник с вазой, в которой лежало печенье в виде единорогов. То самое пряное, из глубокого детства. Их рога были в глазури, а глаза шоколадными точками. Рядом стоял маленький заварник и открытая упаковка с сахаром «Рафинад». — Сколько ты сахара любишь? — донёсся до меня голос Ричарда, тем самым вытащив меня из раздумий. — Четыре кубика. — Такие однообразные ответы…       Я проигнорировала его замечание. Было некомфортно говорить с этим человеком, тем более после последних событий.       «То комфортно, то некомфортно. Ты уж определись!» Услышала я где-то сзади. Звук доносился настолько близко, будто отдавал из затылка. Я задумчиво обернулась. Сзади никого не было, лишь не заправленная кровать и, выцветший за время, постер на стене. — Что-то случилось? — спросил сразу же Ричард. — Да нет, просто… Послышалось наверное… — Сходи умойся. Ещё не выспалась наверное. — Да, пожалуй.       Я вышла из комнаты. По всему дому разносился приятный аромат маминой выпечки. Приятно ощущение. Наверное стоит поздороваться? Подойдя к двери на кухню я посмотрела за стекло, однако там было пусто. Никого. Одна пустота. Должно быть это не сон…       Войдя в ванную я сразу же взглянула в зеркало. Распущенные и растрёпанные чёрные волосы, карие глаза и шрам на пол лба. Да, это определённо та я, которой себя помню. Шрам я получила ещё в детстве, когда упала с велосипеда. Было много крови. Подставив руки под кран, я обратила внимание на запястья. И тут мелкие шрамы — от порезов. Воспоминания потихоньку приходили в голову, от чего ставало всё хуже и хуже. Это моё пребывание в этом настроении прервал звонок в дверь. Выглянув за дверь ванной я лишь услышала в коридоре недовольный диалог Ричарда с кем-то за снаружи. Тихонько приоткрыв дверь я выглянула из ванной. — Нет, ты ошибся, её здесь нет, да и к пропаже я никак не причастен. — донеслось из-за угла, после чего последовал громкий хлопок от закрывшейся входной двери. Сразу же после этого раздался очередной звонок. Мужчина засуетился и шаги начали приближаться к ванной. Быстро среагировав, я тихо закрыла дверь и принялась чистить зубы так, будто ничего и не слышала. В ванную постучали. — Ты там скоро? Мне нужно с тобой поговорить. — сказал Ричард — Да, ещё пару минуток.       Оглядевшись по сторонам я заметила маленькую форточку. Дом родителей был одноэтажным и потому вентиляции не было. За окном всё было белым. Снег замёл весь двор и из сугробов одиноко выглядывали качели.       Я просунула в окошко сначала одну ногу, затем вторую и начала спускаться на улицу. А ведь папа хотел поставить здесь решётку. Звонок снова затрезвонил и Ричард опять постучался, но на этот раз, со словами «Вхожу», открыл дверь. — Майя, ты что делаешь? — начал он подходить ко мне но я уже вылезла и, стоя на фундаменте, смотрела в форточку. — Сваливаю отсюда. Я вас даже не знаю, с чего мне вам доверять? После этих слов я спрыгнула в сугроб.