Кого никто не помнит, тот никогда не жил на свете

00110111 В тиши, режущей уши, слышится опять только эхо от моих всхлипов. В голове уже нет понятия, отчего плачу, потому что нет смысла докапываться до причины моего несчастия. Ведь я всегда была пустой программой, витавшей везде, но нигде и никогда не жившей по-настоящему. За годы заточения в забвении душа обратилась в чистую и прозрачную, словно кристалл соли, боль. Такое, как я, не должно испытывать счастье. Но я ещё могу быть рада, взбудоражена, удивлена… могу ощущать все чувства и выражать все эмоции, но для этого мне нужно знать, кто я. Что я. Или же… быть с той, кого люблю, и кому стёрла память ради её же блага. Когда до смерти надоедало сидеть среди серых стен миражного города, я убегала в мир живых, где мне хоть и нет места, но за призраками никто и не следит. Шаталась по родным когда-то местечкам в поиске лишь одного – силуэта высокой стройной девушки с длинными чёрными волосами и лучистыми глазами. Она носила красивое и необычное имя Алиса. Однажды я даже призвала старый облик ученицы средней школы, чтобы почувствовать вновь тяжесть одежды на себе, ощутить ласковые пальцы ветра на своих щеках. И в этот момент Алиса, шедшая вдоль цветных витрин магазинов со своим женихом, сама обратила на меня внимание. Скрывая волнение за спокойной и молчаливой улыбкой, я обменялась с ней парой слов. На какой-то миг нашего маленького диалога примерещилось будто бывшая подруга меня помнит, но не подает виду… Из-за этого пришлось больше не повторять такого трюка. Да, и у моей любимой есть жених, хорошая работа, планы на жизнь в её светлом и счастливом городе без убийств, насилия, гениальных сумасшедших ученых. И без меня.

00111000

Я снова тайком наблюдала за Алисой. Девушка мирно готовила рамэн перед приходом своего суженого, слушая на проигрывателе что-то из нового репертуара своей любимой группы. Большая чёрная майка очень мило сползала с левого плеча, в то время как на правом висело зелёное полотенчико. Волосы, которые раньше были намного короче, она собрала во что-то нелепое и мохнатое, такое неаккуратное и естественное. Любоваться ею могла вечно… Пока не приходил этот молодой человек, с улыбкой обнимающий её за талию и целующий туда, куда ему сегодня хотелось. Недовольно поморщившись, я поспешно возвращалась в серый город, свою тюрьму для одиночки. И так продолжалось, пока я не сорвалась и не сделала непоправимое. «Добрый день, Алиса. Это я – Лэйн. Помнишь, виделись года 2 назад на мосту?» – гласило моё первое, отправленное ей по Сети сообщение. «Привет, Лэйн. Конечно, помню. Неужели ты все эти 2 года искала мой номер?» – улыбался мне первый ответ от неё. Так мы начали переписку, интересную, оживлённую, ежедневную. Мне было так приятно видеть, что Алиса столько времени тратит на того, кто никогда не существовал. Всё же мне приходилось рассказывать о себе как о живом обычном человеке, поэтому говорила мало и только правду из забытого прошлого. А вот Алиса… странным образом доверяла мне всё, даже свои душевные переживания. Сначала мне казалось, что я ошибаюсь, но потом поняла: девушка пугающе быстро привязалась к человеку, которого видела лишь раз. Через полгода переписки подруга начала настойчиво просить о встрече. В любом месте, в любое время. Я не понимала, что с ней происходит, ведь необходимости в свидании не было. Совсем не хотелось ещё глубже входить в её жизнь, но давно меня тревожило чувство, словно было поздно идти на попятную. Тянула время несколько месяцев, пока Алиса не пригрозила найти меня через Сеть. Не стоило ей осознавать, что обо мне нет информации ни в каких источниках. Неохотно я согласилась.

00111001

В свежую погоду со слабым мало тёплым апрельским ветром она ждала у белокаменного фонтана в полупустом парке. Наливающиеся красными бликами от заката глаза следили за мной, как только я появилась в поле зрения Алисы. В её взгляде читалось крайнее удивление, перемешанное со смущением. Конечно, я же призвала себе тело взрослой девушки, чтобы соответствовать подруге. Приятно осознавать, что сейчас мы, как и тогда, на одном уровне… – Ты так вымахала за три года, Лэйн, – выдохнула Алиса, залитая розовым светом уходящего Солнца. Молча улыбнулась, не скрывая своего удовольствия от её реакции. Всё же надо признать, я постаралась, призывая новое улучшенное тело, задумывая то, что оно будет со мной теперь ещё очень долго. – Послушай, – девушка запнулась, – ты… у меня, понимаешь ли, странные мысли. – Что? – просочились слова через мою неизменную улыбку. – Мы общались почти год, и меня не покидало ощущение, что я тебя знаю очень давно. Задорно и легко рассмеявшись, я отрицательно качнула головой. Ну же, Алиса, не начинай ничего вспоминать, прошу! – Нет, правда. Твоё лицо такое родное… – девушка так посмотрела в мои глаза, что пришлось сглотнуть комок в горле. Откуда-то у неё было столько любви ко мне. – Да я, кажется, и запах твой знаю, – восторгом сиял её голос. Подруга вмиг оказалась ближе, взяв мня за руку, притянула к себе вплотную и окунула нос в пряди моих ничем не пахнущих волос. Душа в новом теле так и захотела вылететь восвояси. Не дыша, не шевелясь, зажмурив глаза, я лишь слушала, как девушка с шумом втягивает пустой воздух. Это необычайно будоражило кровь. – Говорила же, – прошептала на чужое совершенно красное от смятения ухо Алиса, – Твой аромат, точно наэлектризованный воздух после хорошей грозы. По неизвестной причине она не отстранилась после сказанного, но обхватила мою талию руками настолько крепко, чтобы я уж точно никуда не убежала. Внутри меня всё умерло в это же мгновения. – Можно, я ещё скажу кое-что? Медленно кивнула её мурлычущему голосу. – Я люблю тебя, Лэйн. – А-ли-са… – только и смогла я выдавить из себя. Девушка говорила мне такое вновь. Нереально, просто невозможно, чтобы в меня снова влюбилась она, добрая, заботливая, внимательная к чужой боли… Что же она творила?! Сжимая меня в слишком сильных объятьях, Алиса непроизвольно сократила расстояние между нашими губами до дюйма, непрерывно обжигая меня горячим дыханием. – … если это не взаимно, дай мне пощечину, – лепет почти неслышно вышел из её рта. Не ответила, не оттолкнула, не приблизилась. Я лишь усмехнулась, не думая, что это было больше похоже на слабый стон. Через долю секунды Алиса уничтожила расстояние между нашими посиневшими от вечерней свежести губами. Какой лёгкий поцелуй… Нет, я не отвечу. Не выдавай себя, программа! Она повторила. Игнорирую. Но это сложно. Почти рычит с досады. Нет… стой, нечестно… я же… Не медля, девушка вновь прислонилась к моим устам, раздвинув их своим языком, погрузившись внутрь и нащупав чужой… Вкусно… почему это так вкусно? Немного прохладный, сырой язык, не подчиняющийся мне, пытался облизать мой полностью. Губы соприкасались, затем отстранялись, затем вновь и вновь. Я целовала крепче, она – глубже. Сдалась ей, выдала себя полностью. Теперь мне не убежать в город-тюрьму. Её руки не разрешат, её губы удержат, её ласка оставит рядом до конца… … Что было дальше? Ну, её дом, пустующий уже неделю, был неподалёку… Куда делся её жених? Оказалось, что перед встречей со мной она рассталась с ним. А что же мы делали? Тайна. Что с нами было? Секрет. Можно, что-то узнать ещё? Можно: нам тепло вместе. Вопросов больше нет? Вот и славно. Очень. Славно.