Ты больше не один

      Лил холодный дождь. Как в самых банальных сопливых драмах, парень с бледной кожей и угольными волосами стоял на сырой земле в промокших до нитки, совсем новых туфлях. Однако, сейчас это, пожалуй, меньшее, что его заботило. Тэнэ Кёниг медленно поднял голову и посмотрел на густо-сгущенное грязное небо, давая крупным каплям разбиваться о его лицо.       — «Словно кто-то разбавил крепкий зеленый чай молоком.» — подумал он.       Официальные церемонии уже закончились и все люди, не то чтобы их было много, разошлись восвояси, но Тэнэ почему-то не спешил уходить. Он снова опустил взгляд на надгробную плиту, так издевательски возвышающуюся над свежей горсткой земли и прикрыл тяжелые веки.       — «Это ведь был самый обычный день, мать твою» — горячие капли слез сами покатились по его итак мокрым из-за дождя щекам.       ***       — Эй, Тэнэ, подожди!       Черноволосый обернулся на окликнувший его голос.       — Че надо?       Парень с пшеничными волосами и белоснежными развевающимися на ветру прядками спереди спешно спускался по ступенькам академии.       — Да я подумал, давно в пекарню не заходили, может, заглянем? Ты сегодня не работаешь? — Дэм вопрошающе и с некоторой надеждой посмотрел на друга.       — Не, сегодня не моя смена, давай зайдем.       — Вот и отлично! Тем более, сегодня пятница, накупим всякой вредной хавки и включим тот фильм! — Дэмон сразу повеселел, в его глазах зажглась искра и в предвкушении приятного вечера он, обогнав брюнета, двинул по направлению к излюбленной пекарне.       Тэнэ любил, когда у Дэма вот так менялось настроение, и причиной этого изменения был он сам, хотя бы частично. Эта мысль приятно грела парня где-то в реберной области. Брюнету все еще довольно плохо давался контроль над своими чувствами, но дружба с Дэмоном уже приносила больше счастья, чем он смог почувствовать за все 18 лет своего существования. Так что, этого было более чем достаточно.       Он уже пару месяцев жил под заботливой и теплой опекой Келлерманов и под боком у своего секретного объекта обожания. Однако, этот невероятно приятный факт, к сожалению, приносил не только радость. Тэнэ было ужасно неудобно так долго принимать помощь от этих людей, ему чертовски нравилась забота Дэма, которая с каждым днем вызывала все большую эйфорию в душе, но он знал, что долго так продолжаться не может. По этой же причине он решил остаться на подработке, чтобы хоть как-то себя обеспечивать. Отец все еще был в коме, да и Тэнэ, признаваясь себе, не знал бы что делать, выйдя он в один момент из нее. Пока все оставалось так, как есть, казалось, всем было легче. Но одно он решил точно - больше в тот проклятый дом он не вернется.       Пока Тэнэ как всегда летал в облаках, парни уже дошли до места назначения. Дэм шутливо открыл дверь пекарни, пропуская друга вперед.       — Только после вас, ваше премногоботанство, — пригнувшись и указав на дверь, словно дворецкий, молвил он.       — Я че, по-твоему похож на ботаника?       — Ну, сегодня был очень похож! Я даже сам чуть не поверил, что ты неделю корпел над этим докладом, настолько красноречив и охуенен был твой рассказ. Знал бы Отто, что он писался сегодня утром под твое недовольное "Как я мог про него забыть?!" Бля, не могу, вот ржака, — парень не выдержал и рассмеялся, да так сильно, что чуть не упал прямо на крыльцо.       Брюнет все же прошел вперед, игнорируя издевки друга, за ним прошмыгнул и Дэм, все еще хихикая себе под нос.       — Ты осторожнее, а то как мы потом твои куриные зубы будем с асфальта собирать?       — У куриц так-то нет зубов, если ты не знал, и вообще пфф, от такого падения зубы не вылетают.       — Ага, зато от моего кулака еще как вылетят, — Тэнэ со злобной ухмылкой посмотрел на друга, демонстрируя свою сжатую ладонь.       — Знаешь, ты иногда меня пугаешь, — сказал Дэм, скорчив псевдоиспуганное лицо, сщурив глаза, — Но справедливости ради, твоя эта показная социофобия до невозможности мила моему сердцу, — сразу переменившись в лице, добавил русый, и положа руку на сердце заигрывающе посмотрел на Тэнэ.       Дэм уже и сам не замечал свои многозначительные взгляды и слова, адресованные Кёнигу, которого они, кстати, быстро вводили в краску. Такие подколы друг над другом вошли у парней в некую привычку, что, на самом деле, довольно естественно для двух лучших друзей. Так что Дэм был уверен, что все его чувства и переживания по отношению к Тэнэ носят сугубо дружеский характер. Последний же так, отнюдь не считал, но был вовсе не против и сам подколоть "эту наглую курицу".       Только вот во всем этом был один большой минус. Тэнэ каждый раз ужасно смущался, прямо как сейчас.       — Да-давай уже делай заказ, наша очередь подошла, — сказал раскрасневшийся брюнет, наблюдая за девушкой, готовой принять заказ.       — Нам пожалуйста…. — Дэм стал перечислять любимые сладости Тэнэ, который, благодаря кое-кому, смог уже опробовать большинство из них.       Пока русоволосый делал заказ, староста решил покопаться в своем телефоне, все-таки он уже освоил Саппан и некоторые другие сети для общения. Брюнет стал листать ленту новостей. Не найдя в ней ничего интересного, он уже было хотел убрать мобильник, но внезапно раздался рингтон и на экране высветился незнакомый номер. Особо не раздумывая, Тэнэ взял трубку.       — Да? Да, я Тэнэ Кёниг, что-то случилось?       В этот момент Дэм как раз забрал заказ и направился к другу.       — Ну всё! Готово! Я еще набрал тех пирожных, которые ты хотел взять в прошлый…раз, — проклятый словно опешил, подняв глаза на парня. Еще никогда он не видел Тэнэ с таким выражением лица. Дэм сразу понял, что случилось что-то как минимум нехорошее, а как максимум ужасное и непредотвратимое. Лицо темноволосого выражало ужас и безысходность, широко распахнутые глаза смотрели в одну точку, а чуть приоткрытый рот, казалось, сейчас разольется в крике. Вмиг в сердце Дэмона словно вонзились тысячи игл, напряжение пробежало по всему телу от кончиков пальцев до макушки.       — «Кто… кто посмел… кто заставил его сделать такое лицо?» — Дэм был зол и взволнован. Парень смотрел на друга, не решаясь задать вопрос, но вдруг Тэнэ сам начал говорить.       — Д-дэм… Они… — русоволосый еще больше запереживал от этой интонации и решил, что разговор не для публичного места.       — Подожди, Тэнэ, сейчас, давай выйдем отсюда, — парень вывел темноволосого на улицу и усадил на скамью, а сам на корточках присел на землю напротив и с серьезным видом спросил, — Что… что случилось?       Тэнэ некоторое время молчал и смотрел на черный экран своего смартфона, потом все же, продолжив.       — Дэм… Он… Они… Они сказали его больше…       Дэмону хватило пары слов, чтобы понять, что стряслось. Он быстро привстал и как можно крепче обнял друга, которому сейчас как никогда нужна была поддержка.       — Отца больше нет. Я остался один. — закончил Тэнэ.       Оба не знали, что сказать, просто сидели в обнимку и молчали. Келлерман даже не представлял, что нужно говорить в такой ситуации, чтобы оказать должную поддержку, ведь для него самого потеря родных - это самый жуткий кошмар, который только мог случиться, а Тэнэ, кажется, просто не мог сейчас здраво мыслить. Через некоторое время, когда оба парня хотя бы немного пришли в себя, Дэм начал говорить.       — Нам… Нам наверное нужно поехать в больницу? Или, тебе… бля, я не знаю, нужно ли мне ехать с тобой вообще? Если ты не хочешь, я не поеду.       — Хочу. Я хочу поехать вместе, — Тэнэ все еще сидел с опущенной головой и смотрел куда-то сквозь землю.       — Хорошо, тогда я сейчас вызову такси, — голубоглазый встал с лавочки и принялся звонить.       Всю дорогу до больницы, черноволосый молча смотрел в окно. Дэм считал отца Тэнэ монстром и последней мразью, однако смерть есть смерть, когда она приходит, мы, обычно, не задумываемся насколько же плохим был человек. Тем более, видя реакцию Кёнига, парень понял, что это сильно ударило по нему. Русый подумал, что все-таки у Тэнэ к отцу были и иные чувства, кроме ненависти и это в какой-то степени даже… радовало?       Приехав наконец в больницу, друзья прошли в здание, где медсестра проводила их в нужную палату. Тэнэ не сразу решился войти внутрь, но довольно быстро взял себя в руки и открыл дверь. На кровати они увидели белоснежную простынь, которая тактично закрывала все тело. Медсестра выждала необходимое время и поинтересовалась, можно ли открыть покрывало. Тэнэ кивнул. Лицо отца было таким же омерзительным как и всегда, но только уже безжизненным. Сын смотрел на него с до ужаса безэмоциональным выражением, не проронив ни слова, а затем просто вышел из палаты.       ***       Тогда он не плакал, вплоть до этого момента с его лица не упала ни одна слезинка. Но сейчас Тэнэ выплакивал, вероятно, все то, что накопилось за эти два дня. Слезы катились по щекам, сливаясь с нескончаемым дождем.       — Отец… Ты оставил меня одного, совсем одного…       Тэнэ понимал, как он ненавидел своего отца, и до сих пор ненавидит, всеми фибрами своей души, но когда он был жив, не было такого всепоглощающего чувства одиночества, которое вонзалось в тело как наточенные шипы и душило, словно тысячи обвивающихся вокруг шеи стеблей злосчастного красного мака… Тэнэ осознавал, что желал своему отцу смерти, и не раз, и ненавидел себя за это. Однако, в глубине души он все также как в детстве любил его и чувствовал между ними кровную связь, было какое-то неосязаемое ощущение, что он не один в этом темном жестоком мире, что у него есть близкий человек.       Из мыслей его вывело легкое касание, это была рука, которая бережно, с особой заботой, дотронулась до его плеча, рука, которая всегда была рядом в нужный момент, рука, которая научила чувствовать тепло прикосновений.       — Тэнэ, я знаю как тебе тяжело сейчас, но… Но послушай, я хочу чтобы ты знал. Ты не один! Я… Для меня ты стал не просто другом, ты стал моей семьей, и что бы ни случилось, обещаю, я защищу тебя и окажу любую поддержку, клянусь, — выражение лица парня было настолько серьезным, насколько это вообще возможно, а голубые глаза беспокойно блестели, отражая падающие с неба капли дождя, — Тэнэ, ты не один… Не один, — вторил парень, вспоминая слова брюнета.       Кёниг взглянул на проклятого, казалось, в первый раз за эти дни, ясным взглядом и тут же заключил того в объятья. Это не было странным, ведь в такие моменты принято обниматься, так ведь? Тэнэ улыбнулся и еле слышно прошептал:        — Хорошо. Теперь все хорошо. Спасибо.       После черноволосый в последний раз взглянул на надгробие и они с Дэмом пошли в сторону машины родителей, которые решили дать им немного времени наедине. Взрослые сидели на передних сидениях, Дэмон с Тэнэ же сели сзади, выжимая от воды свои мокрые траурные костюмы. По понятным причинам, решено было не везти Эбэль на кладбище, поэтому она осталась дома. Чиэ Келлерман посмотрела на Тэнэ, но не сдержав слезы снова расплакалась.       — Тэнэ, мальчик мой, если мы можем что-то для тебя сделать, только скажи, не молчи, если тебе что-то нужно.       Йенс кивнул, по нему было понятно, что он сейчас тоже в подавленном состоянии.       — Мистер и миссис Келлерман, не беспокойтесь обо мне, вы итак уже слишком много для меня сделали… И для отца тоже, — брюнет приложил ладонь к шее и отвел взгляд.       — Тэнэ, — начал Йенс, — мы тут с мамой посовещались и решили, что готовы взять опеку над тобой. Хочешь, мы прямо сейчас поедем и усыновим тебя? — он был на удивление настойчив и на последнем предложении даже вскрикнул, сжав руку в кулак.       — Милый! Ну нельзя же так резко, ты что, — залепетала мама Дэма переводя взгляд с Тэнэ на мужа и обратно.       — Н-нет, вы что, не нужно ничего такого! — у Тэнэ покраснели уши, — Мне ведь скоро 19, я не нуждаюсь ни в какой опеке, тем более вы и без всего этого так заботитесь обо мне, будто я и правда ваш сын…       — Так и есть! — вскрикнула Чиэ, но тут же прикрыла рот рукой, — ой, прости, мальчик мой, мы с папой просто действительно волнуемся за тебя… Но, конечно, все зависит от твоего решения, если ты решил, что так правильно, мы с тобой согласны.       Тэнэ с облегчением выдохнул, он не мог позволить себе принять такую помощь от них, а еще больше не мог позволить себе стать с Дэмом официально братьями, ведь тогда они морально еще больше отдалятся от того рода отношений, о которых мечтал парень.       Проклятый был удивлен такому предложению родителей, оно его, конечно, чуть смутило и порадовало, но что-то было не так. Он молча наблюдал за ходом диалога родителей и друга. Почему-то Дэм рад был услышать от Тэнэ отказ. Но почему? Ведь было бы круто, став они сводными братьями. Что-то в этой мысли не давало русому покоя.       Когда обстановка была разряжена, машина Келлерманов, наконец, выехала на трассу и продолжила движение по направлению домой.