Разговор начистоту

Никогда еще Гермиона столько не работала. Никогда еще ее работа не приносила ей такого удовлетворения. Она никогда не переворачивала библиотеку с такой интенсивностью, и при этом совершенно не ощущала ничего вроде предэкзаменационного стресса. Ее школьные эссе потеряли в объеме – чтобы не отнимать время от работы, которую она делала для Гарри, но приобрели в лаконичности и плотности подаваемой информации, что весьма благосклонно восприняли преподаватели. Да, работу она делала для Гарри. Она могла бы сказать, что для общей победы над врагом, и это было бы, в принципе, правдой. Но не всей. Гарри, сидящий рядом с ней и вкалывающий точно так же, как и она, удваивал ее силы и лишал ее чувства усталости. Лишь отправив Гарри спать и сама удалившись в постель, она брала в руки свою новую любимую книжку – потрепанную тетрадку Гарри и снова отрешенно перечитывала одну-две страницы из нее, постепенно чувствуя накопившуюся за долгий день тяжесть, смыкающую ее веки. Не то, чтобы читать ее было нужно – записи в этой тетрадке во многом устарели, от части идей они вообще отказались по тем или иным причинам, но физическое свидетельство его несгибаемого характера, изобретательности и ума, проявленных в самое тяжелое для него время и в полном одиночестве, наполняло ее уверенностью, что Гарри неизбежно победит Волдеморта и его приспешников. Отложив его тетрадку, она засыпала и мирно спала до утра. Утром она вставала, приводила себя в порядок и, встретившись с ним в гостиной, отправлялась на завтрак. Она ревностно следовала совету мамы, и Гарри не пропускал приемов пищи и ложился вовремя, всегда получая положенные восемь часов сна. Дополнительный положительный эффект состоял в том, что восемь часов спала и она, от чего привычные мешки под глазами исчезли, а кожа приобрела какой-то новый, будто более живой тон. Она быстро нашла мягкие, но действенные способы отвлечь его от работы и сбить концентрацию, после чего уже можно было спокойно отправить его спать или есть, не тратя силы на борьбу с его недовольным бурчанием и отговорками вроде "еще пять минут". Отдыхала она в основном в те моменты, когда у Гарри были тренировки с командой. Сам Гарри хотел бросить квиддич как бесполезную трату времени, но Гермиона, просмотрев его расписание – которое она, как хорошая самопровозглашенная секретарша, сама и составляла, выделив под него отдельную страницу в их общем блокноте – решительно запротестовала. Это было единственное время, когда он мог отдохнуть, и отдых ему был так же необходим, как и ей самой. Теперь она даже не читала книжки во время его тренировок. Вместо этого она сидела рядом с Лавандой, так же не пропускавшей тренировок Рона, и наблюдала, как Гарри выполняет обязанности капитана и тренируется сам. От нечего делать она болтала с Лавандой, иногда даже интересуясь ее рассказами или отвлекаясь на просмотр какого-нибудь каталога со шмотками, который та принесла с собой. Она многое поняла относительно отношений Рона и Лаванды, и постепенно приходила к трем выводам: первый – Гарри был прав, и Рон с Лавандой в самом деле отличная пара; второй – скорее всего она будет видеть Лаванду часто даже после окончания Хогвартса, если она сама сможет починить то, что отчаянно хотела починить; наконец, третье – она сама совсем не против пообщаться с приземленной, но совсем не глупой девушкой. Лаванда применяла свои наработанные годами разбора сплетен и едва заметных взаимодействий между людьми навыки бытового психолога и природную привлекательность, наилучшим, как казалось Гермионе, способом. Как говорила Лаванда "парня надо держать в тонусе". И она держала. В кратчайшие сроки Рон стал учиться, причем по его меркам всерьез, и задавать ей куда меньше и куда более содержательных вопросов по учебе, оставляя для нее только те, с которыми затруднялась помочь Лаванда. Она даже смогла привить ему какое-то подобие столовых манер и общей опрятности, то есть решила проблему, на которую Гермиона бессильно махнула рукой еще на первом курсе. Рон в целом стал спокойнее и увереннее, что самым положительным образом сказалось на его результативности как вратаря, что в свою очередь сняло с Гарри главную его головную боль относительно команды, и теперь он мог просто получать удовольствие от игры. Тем временем, речь была написана, отредактирована Гермионой – в основном стилистически и лексически, прогнана один раз перед ней в пустом классе, после чего Гарри прекратил любую работу над ней: – Гермиона, я точно знаю, что ты можешь написать речь, достойную Демосфена, но мы не занимаемся рекламой дорогих автомобилей. Я буквально буду просить людей умирать и убивать. Слова, которые я буду произносить, должны быть подготовлены, но не выхолощены идеальными формулировками и красивым слогом. Я даже заучивать наизусть ничего не буду – заученный текст сразу виден и ему не поверят. Послезавтра все должно было решиться. После этого начнется работа по сформированным планам, и каждый день превратится в гонку со временем. --- Гарри осмотрел собравшихся в зале людей. Старшие курсы Гриффиндора и Хаффлпаффа почти полным составом. Горстка рейвенкловцев. Близнецы, пробравшиеся в замок и приведшие с собой Ли, Анджелину, Вуда и Алисию в ответ на его призыв. Аластор Муди и Тонкс стояли в дальнем углу, привалившись к стене и хмуро осматривали пеструю компанию, состоящую в основном из школьников. Гермиона сидела за столом сбоку и сзади от него на небольшом уступе, который позволял ему лучше видеть собравшихся. Гарри посмотрел на девушку, склонившуюся над блокнотом с планами и очевидно еще раз все перепроверяющую. Гермиона начала говорить о себе как о его самозваном секретаре наполовину в шутку, но это давно переросло простую шутку, и ее деловитая забота, усердие, организованность и умение вовремя выхватить часть задач у него из рук с неизменными словами "заниматься этим – не твое дело" освобождало его голову и придавало ему сил и уверенности. Как сейчас. Как долгое время до. Он не заметил, как его мысли перенеслись на пару недель вперед, когда он будет танцевать с ней у Слагхорна. Он по-прежнему не умел танцевать, и это никуда не годилось. Попросить Гермиону научить его? Что-то в этой идее коробило его ничуть не меньше, чем идея оказаться с ней на вечеринке, и не уметь танцевать как минимум так же хорошо, как она. Он бы мог попросить его научить девчонок из квиддичной команды, но это ему тоже не нравилось – будто этим он предал бы собственное приглашение Гермионы. Да чего там – он не хотел танцевать ни с кем, кроме нее, как и два года назад. Какая же дурость! И откуда это горькое чувство, которое вынуждает его учиться танцевать, но ни в коем случае не учиться у нее? – Время, Гарри. Он еще раз окинул взглядом зал, который постепенно смолк, уловив негромкие слова Гермионы. – Сонорус, – облегченная версия заклинания не превратила его голос в раскатистый гром, но дала всем возможность ясно его слышать, – Спасибо, что пришли. Сразу уточню организационный вопрос: на входе в зал каждый из вас подписал соглашение о неразглашении кровавым пером. Многие помнят, что случилось с мисс Эджкомб, когда она нарушила договор в прошлом году, выдав нашу организацию. Тогда речь шла о школьной группе самоподготовки. Сейчас же речь пойдет о жизни и смерти огромного числа людей, многие из которых мне очень дороги. У мисс Эджкомб была возможность нарушить договор. Если же среди нас найдется предатель сейчас – у него такой возможности не будет. Если вы не чувствуете в себе силы соблюсти обет молчания – лучше немедленно покиньте помещение. Это будет взрослое и ответственное решение, и никто не посмеет думать о вас плохо, а нам всем будет проще. Он взял паузу, но никто не шелохнулся. Тишина была гробовая. – Отлично. Следующая группа вопросов, по собственным ответам на которые я предлагаю вам решить, стоит ли вам оставаться в этой комнате. Есть ли среди вас те, кто сомневаются в действительности возвращения Волдеморта? – тишина, – Есть ли среди вас те, кто считают, что он ушел на покой и не будет делать ничего или предлагает относительно приемлемую политическую программу? – тишина, – Есть ли среди вас те, кто уверены, что уж ваших-то родственников, друзей и любимых все страшное, что случится с другими, обойдет стороной? – тишина. – Очень хорошо. С этого момента я считаю, что в комнате остались в той или иной степени мои единомышленники. Итак, сегодня пойдет речь о организованном, подготовленном и всестороннем противостоянии Волдеморту, его приспешникам и системе власти, которую он уже начал насаждать. Сразу оговорюсь, что основная задача организации не будет заключаться в том, чтобы убить Волдеморта. – Да, его окончательное и необратимое уничтожение – одна из важнейших задач, которую будет решать выделенная группа исследователей и бойцов под моим руководством. Эта задача сложна, опасна и может потребовать не один год на свое решение. Но эта задача не является неразрешимой, и я верю, что в конце-концов, мы победим и Волдеморт навсегда исчезнет. Но грош цена такой победе, если после нее останется пустое пепелище и некому будет ее отпраздновать. Потому основная задача организации в целом – это защита мирного населения от действий нашего противника. Защита магглорожденных волшебников и волшебниц их семей – таких как убитые родители братьев Криви. Защита тех немногих волшебников, которые имеют смелость и волю противостоять надвигающейся тьме на своем рабочем месте, как убитая Амелия Боунс. Защита простого мирного населения, не способного сражаться, которое будет ограблено, порабощено, подвергнуто истязаниям, заключению, пыткам и смерти. – Теперь по характеру наших действий и составу организации. Нас мало, а наши ресурсы ограничены, и на данный момент никто из присутствующих, за редкими, но приятными исключениями, не является аврором или боевым магом. По сути мы являемся ополчением, и это, как и наша задача, диктует способ наших действий, а именно – партизанская, диверсионная война со значительным уклоном в спасательные операции, – произнесенное слово "война" сделало воздух в зале густым и явно отрезвило многих присутствующих, – То, что мы будем заниматься войной не означает, что каждому из вас придется немедленно ступить на передовую. Не меньше, чем бойцы, нам необходимы инструктора, разведчики, летчики, медики, снабженцы, зельевары, гербологи, магозоологи, исследователи, специалисты по рунам, арифмантике и взлому проклятий, производственники, строители, связисты. Каждому из нас придется освоить не одну из этих профессий. Каждому из нас придется тренироваться и готовиться к тому, чтобы исполнить свой долг, когда настанет время. На подготовку у нас есть остаток года. Тот же остаток года я использую, чтобы привлечь на нашу сторону или склонить к сотрудничеству с нами по отдельным вопросам лучших из доступных нам специалистов и всех, у кого достаточно воли и смелости, чтобы присоединиться к нам. – Первое, чем займутся все участники нашей организации – это учеба и тренировки. Начальные учебные планы для многих необходимых нам специальностей мы подготовили. Часть из этого вам придется осваивать самостоятельно по подготовленным нами материалам. Другую часть, как например, боевую подготовку – мы будем проходить все вместе. – Наконец то, над чем я предлагаю поразмыслить до следующей нашей встречи тех из вас, кто пожелает вступить в качестве бойца. Я знаю, что многие из вас имеют достаточно мужества, чтобы отдать свою жизнь за любимых, родных и близких. Однако этого бывает недостаточно. Шестеро из присутствующих в конце прошлого года оказались лицом к лицу с дюжиной Пожирателей Смерти, и за время боя мы оглушили каждого из них как минимум однажды. Итог? Никакого. Оставшиеся в строю оживляли выбывших, и они снова кидались в нас смертельными заклятьями. Теперь нам предстоит не локальный бой в министерстве. Нам предстоит война, и в большинстве ситуаций оглушающие заклинания мы просто не сможем себе позволить: каждый оглушенный и оживленный противником пожиратель – это потенциальный труп нашего товарища в следующую секунду. Потому, я задам вопрос: многие из вас готовы умереть за своих родных, любимых и друзей. Готовы ли вы за них убить? – Теперь что касается расширения организации: если вы знаете волшебника или волшебницу, которые встали бы под наши знамена – подойдите ко мне или Гермионе, мы обсудим с вами надлежащий процесс приглашения новых участников. – Сейчас же наш очаровательный секретарь выдаст вам анкеты, на которых вы обнаружите список ролей в организации, которые мы выделили. Список снабжен кратким перечислением примеров возможных задач для каждой роли. Те из вас, кто пожелают присоединиться – пожалуйста, заполните анкету и распишитесь кровавым пером у секретаря. У нее же на столе вы можете найти учебные планы для многих из перечисленных специальностей. Обращаю ваше внимание, что подпись на анкете считается выраженным желанием вступить и накладывает на вас дополнительные ограничения по секретности. Не ставьте подпись, если сомневаетесь – мы должны быть уверенными в каждом из наших товарищей. – Фред, Джордж, – прошу вас задержаться, если у вас есть такая возможность. Всем спасибо. Гермиона, твой выход. Квиетус. Гермиона взмахнула палочкой, и стопка анкет с ее стола разлетелась к находящимся в зале людям. Шелест летящих страниц был слышен отчетливо, потому что зал молчал. Через несколько секунд по залу стал разноситься мерный стук деревянной ноги, приближающейся от дальнего угла зала. Подошедший к столу Муди шлепнул на него свою анкету, схватил с подставки перо и черкнул подпись. – Хоть у кого-то в этой богадельне есть яйца, Поттер. И подружка твоя ничего. Рекрутов звать под обет? – Да. Муди схватил листок из стопки с программой подготовки бойцов, осмотрел ее обычным глазом, после чего сунул ее себе в карман. – По поводу подготовки бойцов свяжись со мной отдельно. Средства связи есть? Гарри кинул ему золотой галеон, который тот выхватил из воздуха. – Греется при срабатывании. На ребре дата, время и место встречи. Случайно потратить или потерять не выйдет, – он почесал затылок – Гермиона, сделай нам пару листков. Гермиона, поняв, о чем Гарри, связала два листка пергамента теми же чарами, что и их блокноты, после чего передала один из них Аластору, а другой встроила в их блокнот. Аврор посмотрел на листок, на котором стал появляться текст "Здравствуйте, профессор Муди", который писала Гермиона. – Это для оперативной связи. Прокручивается палочкой. – Хорошая придумка – дешево и сердито. Бывай, Поттер, – он развернулся на деревянной ноге, – Тонкс, решай живо. Через пять минут жду у выхода. Сразу, как Муди хлопнул дверью, с места сдвинулся Рон. За ним подтянулся Невилл, Тонкс, Близнецы, Лаванда, Луна, Джинни... Гарри занял место рядом с Гермионой, и принимал анкеты. Когда Гарри договорил с близнецами относительно разработки и производства полезных для их задач устройств и все, наконец, ушли – они остались одни в комнате. – Сорок восемь человек. Сорок восемь, – Гермиона сидела на стуле, закончив вносить данные из анкет в сводную таблицу. – В зале было шестьдесят пять. – Это удивительный результат, Гарри. Когда ты предложил это впервые – я не думала, что с нами останется больше трети АД. Ты был очень убедителен. – Или на всех подействовало то, что Муди вписался. – О да, и публично похвалил твои яйца. – И твои тоже, не забывай. Что у нас дальше по плану? – Первичную обработку я закончила, так что на сегодня больше планов нет – я подозревала, что мы будем никакие после собрания. – Ужин? – Ужин. --- В десять часов вечера Эмма услышала стук в дверь, выходившую на задний двор. Угадывать, кто это мог бы быть, она не стала – Дэн уже пошел открывать гостю дверь. – Привет, Гарри. Заходи скорее. С Гермионой все хорошо? – Здравствуйте. Да, с ней все хорошо. Я, собственно, с просьбой. Вы не могли бы меня научить как следует танцевать до рождества? Повисла небольшая пауза, но вопрос почему бы его обучением не заняться Гермионе никто не задал. – Конечно научим. Но до вашей вечеринки осталось совсем немного времени, и заниматься тебе придется практически каждый день, если собираешься действительно чему-то научиться. – Каждый день меня вполне устроит. Простите, что отрываю вас от дел. Вы не будете против занятий в это время? Я не хотел бы, чтобы Гермиона знала, а все время до отбоя расписано по минутам. – Ерунда, Гарри. Приступаем немедленно? – Если я вас не отвлекаю от чего-нибудь. Через час занятий Эмма пошла делать чай, а Дэн остался сидеть с Гарри на диване. – Не мое дело, конечно, но почему не попросил Гермиону? – Сам не знаю – кажется это первое, чему я не могу учиться у нее, хотя знаю, что она как всегда справилась бы прекрасно. Все это... Как будто против шерсти чешут. Он заткнулся, и Дэн не стал ему мешать собираться с мыслями. – Парни, которых она так или иначе выбирала все эти годы. Что Локхарт, что Крам, что Рон – все как на подбор высокие, статные, широкоплечие. За исключением последнего крайне опытные относительно девушек, хотя и Рон их стремительно догоняет. И тут я – недокормыш, метр с кепкой ростом, первый и последний мой поцелуй вы видели сами. – Гарри, ты же понимаешь, что это вздор? Локхарт – идиот и шарлатан. Крам – мерзавец с чувством вседозволенности. Мое мнение относительно Рональда тебе хорошо известно, и я не буду повторяться. И ты слышал Гермиону – не то, чтобы кто-то из них ей когда-либо нравился. Гарри не знал, что на это сказать. При чем тут личностные характеристики, когда речь идет исключительно о внешних атрибутах и умении обращаться с девушками? Он откинул голову на спинку дивана, уставившись в потолок, и устало махнул на Дэна рукой. Он не заметил, как подошла Эмма с чаем, поставила перед ним чашку и села напротив. Быстро расправившись с чаем Гарри поблагодарил Дэна и Эмму, пообещал явиться завтра в то же время и вернулся с Добби прямо в свою зашторенную кровать.