Названый брат для Зимнего солдата

Думаю время познакомиться, в этой жизни меня зовут Воронов Виктор, родился 1 января 1945 года, мать Вера, а отец неизвестный, мать забеременела от немецкого солдата, который её изнасиловал, поэтому она хотела от меня избавиться, но ей не дали её родители, мои бабушка и дедушка. Когда я родился меня не очень любили, естественно это мягко сказано, меня кормили раз или два в день, ночью вообще не кормила, при этом она меня не замечала, даже тогда, когда я начинал орать от голода, я в шоке, как я вообще дожил до года, со мной не занимались, не учили говорить, пришлось учиться самому, и говорить и нормально ходить. Я думал, что это хотя бы пройдёт со временем, но нет, она уходила на весь день, еды в холодильнике не было, вещей почти не было, одна легкая куртка на все сезоны считая зиму, одна очень старая футболка и одни очень поношенные шорты с сандалиями, на этом из одежды всё, вначале думал, что это в военное время, но нет, когда смотрел на детей, увидел, что они намного лучше меня, да их вещи были немного старыми, но аккуратными и хотя бы чистые и без дыр, а мне вообще было стыдно выходить на улицу, да и меня никто бы не был рад видеть, а начали бы избивать, ко мне относились с со злостью, все кроме одной старушки, она была добра ко мне, когда не было еды она мне приносила, даже тогда, когда мама ей запрещала, она стала приносить еду в тайне. Её внуки и дети находились очень далеко и не приезжали, так что она меня считала за внука, хоть я и был похож на арийца с немецкими корнями, белокурый с серо-голубыми глазами. У мамы была двухкомнатная квартира, одна комната большая для неё, и очень маленькая комната для меня, один только матрас стоял сиротливо на полу. Я выжил только благодаря соседке, она рассказывала мне истории про её жизнь, учила читать и немного писать, учила всему, что должен знать ребёнок, до войны она была учительницей младших классов, у неё дома был старый кот, который был очень наглым, но добрый до ужаса, мышей не ловил, а если и ловил то просто играл, а позже отпускал живыми. Она всегда смеялась о том, что добрее него нет никого. Когда же я её спросил почему остальные люди ко мне так относятся, а она ко мне так добра. Она же сказала, что они ко мне злы, потому что я сын одного из немецких солдат, а их мало кто любит, а она меня любит, потому что я похож на её погибшего давно отца, поэтому она не может меня не любить. Я всегда к ней забегал, когда мама уходила куда-то на работу, у неё я читал книги, а она играла на пианино и тогда я тихо сидел на диване выслушиваясь в музыку, потом готовила еду для нас обоих, когда мне через месяц должно было стукнуть три года, она мне подарила вязаного голубого зайца, с глазами пуговками со словами, что она вряд ли доживёт до моего дня рождения, я назвал зайку Баззи. Она и вправду не дожила до моего дня рождения, умерла за неделю до этого, кот прожил на день больше, умер лёжа на её кровати, рядом с местом хозяйки. Праздника конечно не было, в чем я и не сомневался, зайца я держал рядом со мной всегда, не показывая его матери, она бы сожгла его на моих глазах. Через несколько недель, она на меня надела новые свитер и штаны почти для меня новые, хотя и были очень и очень старой, прям рассыпались в моих руках, и отвела к какой-то машине, я увидел какого-то мужчину в строгом деловом костюме, подтолкнула меня к нему, он же меня осмотрел, но когда увидел под свитером зайца ничего не сказал и оставил его там же, запихнул меня в машину, дал какую-то бумагу матери, подождал пока она распишется и передал ей какой-то кейс, сел сам и мы уехали. -Пацан, как тебя зовут? И зайца можешь вытаскивать. Я кивнул, вытащил Баззи и ответил на его вопрос. -Меня зовут Виктор, а вас? -Дмитрий Волков, тебе твоя мама ничего не говорила по поводу того куда мы едем? -Нет, только дала одежду и вывела к вам. -Расскажешь, кто подарил тебе зайца и как его зовут? Понятно, делает вид, что он добрый, а может и не делает. -Подарила его одна соседка, а зовут его Баззи. А куда мы едем? -В Сибирь, там будет много детей твоего возраста, ехать будем долго, рядом с тобой пакет, можешь взять подушку и одеяло, если хочешь можешь поспать. -Но ведь сейчас только утро. -Да? Значит я забыл, ночь не спал, сейчас заберём одного человека и поедем дальше. Я же смотрел, как мы проезжаем дома, детские сады, школы и поля. Вот мы подъехали к какому то дому и один мужчина зашёл в машину, посмотрел на меня и усадил ещё одного ребёнка, мальчика, брюнета с карими глазами. Мы с ним переглянулись, я обнял своего зайца и отвернулся к окну, не отвечая на его вопросы, отвечал только на вопросы взрослых. Спустя несколько часов машина остановилась, нам приказали оставаться на месте, а пацан начал задавать всё больше вопросов, если все остальные будут такими, я свихнусь. -Да что ты от меня хочешь?! -Я Сергей, а ты? Я пытался не зарычать, но всё равно ответил. -Виктор, меня продали этим людям, а тебя? -Надеюсь меня нет, но как тебя могли продать? Ведь... -Легко и просто, но сам не знаю как она всё это проделала, но мне всё равно, она меня ненавидела, а твоей маме давали бумагу на подпись и давали ей кейс? -Бумагу давали, она расписалась, а что такое кейс? -Чемодан плоский. -Да, давали. А что? -Значит тебя тоже. В это время пришли взрослые и дали нам по фляжке воды и немного еды. -До вечера вам хватит, а там ещё что-то вам возьмём. Я открыл фляжку и сделал несколько глотков, пить хотелось сильно. Да и спать тоже, но не сильно, так что я продолжил рассматривать всё в окно, вот люди проходят, животные, бегают дети в ушанках, зима ведь, холодно. Я потихоньку начал засыпать, под лай собак и разговоры людей. Всё равно сбежать не смогу... Очнулся я от того, что меня кто-то тряс, зевнул, открыл глаза и недовольно посмотрел на Сергея. -Что? -Мы остановились, сказали, что они сейчас принесут еду, мы... -Хорошо, я есть не хочу. Я дальше спать. Немного потянулся, и попытался лечь дальше спать, но мне не дали. -Но почему ты не хочешь со мной поговорить? -Просто не хочу, дай поспать. -Ну поговори со мной, мне скучно. -А мне нет. Ну не люблю я с кем-то говорить. Вообще, по крайней мере с детьми, они иногда такие приставучие. -А откуда у тебя такой заяц? -Подарили. -Кто? -Тебя не касается. Я прижал к себе Баззи и отвернулся к окну, сна уже всё равно нет. -Ну скажи, пожалуйста, мне же интересно. -Соседка, она была добра ко мне, её уже нет. -В каком смысле? -Умерла. Вопросов я надеюсь больше нет? -Но... Я отвернулся к окну, вслушиваясь в его вопросы, увидел как к машине подходят взрослые, я рефлексорно сжался. Они зашли кинули еду и мы молча ехали дальше. -А нам долго ехать? -К утру будем. Дальше я просто смотрел в окно, мне хотелось с кем-то поговорить, но в душе я понимал, привязываться к кому-то не стоит, с ними что-то может случиться, в том числе и с детьми, вряд ли нас везут в детский лагерь, матери ведь за меня заплатили, почти так же как и в истории с немцами, у детей либо забирали кровь постоянно и морили почти голодом, либо ставили на них опыты, и почти каждый из них умирал, почти никто не выживал, в особенности маленькие дети, в особенности они, а значит вряд ли они будут забирать у нас кровь, скорее всего опыты. Пока я думал, уснул. А в голове так и проносились мысли, о том как я сильно хочу жить. Интересно, что будет со мной? Проснулся я от яркого солнца, которое светло мне в глаза. А Сергей ещё спал. Уже становилось холоднее чем вчера, а значит или мы скоро будем в Сибири, или уже там. -Проснулся, Виктор? -Да, мы скоро будем? -Да, осталось пару часов езды. Я кивнул и смотрел в окно, где виднелись снежные сугробы, как будто здесь только вчера шёл сильный снег, если бы мы не были в машине, да и я был бы в тёплой одежде, шапке и в перчатках, я бы уже бежал по снегу, лепил бы снеговика, и играл бы в снежки, я ещё с той жизни любил зиму, снег, в особенности когда мы с друзьями бежали в поле, где всегда было много снега, лепили снеговиков, соревнуясь у кого лучше, играли в снежки и возвращались домой затемно, замершие, усталы и голодные, но такие счастливые. Я так сильно вернулся в своё детство, что невольно улыбнулся, глядя в уже замерзшее окно и кивнул на вопрос дяди Димы, который спросил меня, что я вижу в первый раз снег. Да, в этой жизни впервые, не считая того, что я его видел только в окно, не выбегая на улицу, как остальные. -А вы часто здесь проезжаете? -Да, такие сугробы ещё маленькие. -Бывают ещё больше? -Ага, а ты не знал? -Только по книгам, что я читал. -Книги? И сколько ты их прочёл? -Не знаю, у соседки было много книг, целый шкаф, который был на всю стену. Она мне их давала, а я читал, и учился тоже по ним. -И что же ты умеешь? -Пока только читать, писать и немного математики младших классов. -Сложение и вычитание? -Ага. А у вас есть любимая книга? -Да. "Тихий дон", слышал о такой? -Да, вроде даже читал, по моему одной из первых. -А не рановато? -Не-а, мне было интересно, а когда мне интересно, меня от книги не оторвать, так же как и от музыки. -Ты ещё и музыку любишь? -Да, она на пианино играла, а я всегда слушал. Она красиво играла. -Что с ней? -Уже её нет, несколько недель назад её не стало. -Соболезную. Я кивнул и улыбнулся ему. Честно говоря, мне здесь очень нравится, если бы мне предложили здесь жить, то я бы согласился. В далеке было видно ограждение, а за ним ничего, а значит территория не просто большая, а огромная. Я посмотрел на второго мальчишку, и спросил Дмитрия. -Что вы с нами будете делать? Вы ведь не просто так нас забрали и пытаетесь втереться в доверие, ведь так? -Умный? Угадал, вам расскажут всё тогда, когда мы приедем, несколько недель вас будут водить по этому месту, чтобы вы выучили, а уже потом вы узнаете. -Сколько там сейчас чело... детей. -Двадцать с лишним, это примерно, в следующие несколько дней привезут столько же. И ты устроил мне допрос? -Нет. Допрос это другое, а сейчас мне просто интересно. И последний вопрос, сколько нам ещё ехать? -Минут пятнадцать. И разбуди второго. Я кивнул, начал тихо звать Сергея пока он не проснулся, головой показал на взрослых и отвернулся к окну, на улице было много солдат с ружьями и собаками, забор был высоким и похоже под высоким напряжением, а значит мне не сбежать, а даже если я смогу перебраться отсюда, вряд ли я выживу в снегах, а здесь не просто километр, а сотни, тысячи километров, а значит я не выживу, тем более вряд ли здесь выдают тёплую одежду. Заехали в огромный гараж, где было много машин, остановились и нам приказали выйти и мы вдвоём вышли, а что нам оставалось делать? -А где самолёты, танки? -Вик, ты что? Здесь и не должно быть их. -Они есть, просто в других гаражах. Ещё вопросы? -Да. Мы сейчас куда? -Вы в душ, там вам выдадут новую одежду, а потом вас проведут в мед блок. -Вас проводят. Я кивнул и мы отправились в душ, хорошо, что охрана, те кто нас вёл сюда, осталась возле душа, а не вошли с нами. В душе были отдельные кабины и раковины с зеркалами, кроме нас здесь никого не было. Только на скамьях находилась одежда, серый тёплый свитер, тёплые штаны, носки и обувь. Мы приняли тёплый душ, надели одежду которую нам выдали и вышли к охране, которая нас повела к мед блоку, где уже находились остальные дети и один из взрослых, который проверял каждого из нас, мы по одному заходили в кабинет, я зашёл почти последним, впуская остальных вперёд себя. Здесь почти ничего не отличалось от той больницы, к каким я привык, только здесь не было компьютеров. -Имя и фамилия. -Виктор Воронов. Он записал меня в список, отметил что-то, показывая рукой на стул, я сел и мы молчали несколько секунд. -А что вы будете проверять? -Какая группа крови у тебя... -У нас будут брать кровь? -Мы не немцы, у детей мы не берём кровь, не боись. И в следующий раз не перебивай. -Извините. -Так вот, ты был в больницах? Ставили ли тебе прививки? -На оба варианта нет. Он что-то записал на отдельном листочке и передал его мне со словами, что я должен завтра передать это охране. -А... -Всего лишь чтобы ты не болел. Кстати завтра у вас начнутся некоторые уроки. -А что там будут учить? -Всего понемногу. Иди, тебя ждут. Я кивнул, забрал листок и вышел в коридор. -Всё? -Да, я последний. -Тогда столпитесь и пойдём. Я закатил глаза и встал самым последним, осматривая остальных, взрослый был одет в военную форму, на поясе были закреплено оружие, а все дети были одеты в одинаковую одежду, все и мальчики и девочки. Мы шли молча, нас вели по всем кабинетам, которые по словам взрослого нам понадобятся, вот наша спальня, разделённая на спальню девочек и спальню мальчиков одной большой ширмой, и там и там было много одинаковых кроватей, нам сказали выбрать себе кровати и то, что нас заберут через несколько часов. Когда он вышел, все так и продолжили испуганно стоять, а я просто пошёл к самой дальней кровати и рухнул на неё вместе с зайцем, начал вспоминать, что здесь делают с людьми, если вспомнить про Зимнего солдата, то неизвестно, что с нами будет, может будут вводить всякие сыворотки, а может будут обучать как солдат, ведь им лучше обучать нас с детства, чтобы мы не помнили про семью и жизнь до того как нас начали обучать. Через несколько минут как я выбрал себе кровать, начали потихоньку выбирать и другие дети, кроватей хватило всем, а пока остальные знакомились между собой, я один лежал и обдумывал, что же мне делать дальше. Никакие мысли в голову не приходили, совершенно никаких мыслей, только страх неизбежности. Пока остальные болтали между собой в спальню зашёл тот же человек и сказал чтобы мы оставили свои вещи, которые мы взяли, и чтобы мы шли за ним. Нас водили коридорами, это блин какой-то лабиринт. Когда нас привели в столовую, где стояли большие столы на десятки человек, нам сказали встать в очередь за едой, и когда мы уже сидели и ели, нам рассказывали правила. М-да, это не каша, это слизь какая-то, за еду здесь считали кашу, почти остывший чай и несколько бутербродов с маслом и сахаром, хотя по взгляду некоторых детей, они и этому были рады. Из правил нам выделили несколько, не перечить старшим, не пытаться отсюда сбежать(мы идиоты что-ли?), и делать всё, что нам прикажут. Дальше нас опять отвели в спальню, дети начали во что-то играть, а я переоделся в пижаму, которая лежала вместе с остальными вещами и гигиеническими принадлежностями, в тумбочке рядом с кроватью, положил одежду в тумбу, взял зайца, сиротливо лежащего на тумбе, и заснул.