drowning lessons

1

      Домой я пришёл уже тогда, когда солнце касалось горизонта. Мама кружила по дому, собирая грязные вещи то тут, то там, отец помогал ей. Не знаю, что с Майки, я его не видел со вчерашнего ужина. Приходится давить в себе желание помириться, хотя, окей, признаюсь. Я скучаю.       Зайдя в комнату и заперев дверь, я сразу же свалился на кровать и достал телефон, чтобы обо всём написать Лэйну. Поцелуй с Фрэнком. Фрэнк и поцелуй. Это событие всё ещё не могло уложиться в голове, ведь казалось чем-то совсем нереальным! К горлу подступало желание кричать, визжать и всё на свете лишь от одного воспоминания о произошедшем, но, так как дома я не один, оставалось только беспорядочно брыкаться на кровати от преодолевающих меня эмоций.

Я

20:11

Чувак.

20:11

ЧЕл.

20:11

ЛЭЙН

20:12

аЛЁ

Кудрявый 20:13 А

Я

20:13

ТЫ НЕ ПОВЕРИШЬ

Кудрявый 20:13 Чё случилось 20:14 С Фрэнки что ли засосался

Я

20:14

Откуда ты--

Кудрявый 20:14 Я что прав что ли охуеть 20:15 Поздравляю с беременностью

Я

20:15

Бро спасибо бро от души

20:15

Я всё ещё в ахуе.

20:16

Он ведь даже не оттолкнул меня, понимаешь?

20:16

Будто не был против.

Кудрявый 20:17 А ну то есть я один что ли заметил как влюблённо он смотрит на тебя???

Я

20:17

Что--

Кудрявый 20:18 Бро ты такой слепой лох я нимагу

Я

20:18

Еуеуеуеу((

20:19

Я тебе всё равно не верю.

Кудрявый 20:19 Кому как не мне делать из тебя настоящего мужчину а не девственника гика… 20:20 Учись сынок 20:20 Если мальчик смотрит на тебя и у него постоянно краснеют щёчки и бегают глазки то это уже звоночек

Я

20:21

Я не замечал.

20:21

Окей, спасибо, что ли.

Кудрявый 20:21 А когда встречаться будете

Я

20:22

Э, не знаю… Не думаешь, что рано?

Кудрявый 20:22 Не я его засосал спустя… эээ… две недели??? 20:22 Но если он ничего не имел против то чёб нет 20:23 Вряд ли он будет против и теперь 20:23 Но если тебе так важно поломаться и подумать то ломайся и думай 20:23 Решать всё равно тебе 20:24 Мне остаётся только поддерживать

Я

20:24

Спасибо, бро.

Кудрявый 20:24 Без б братан       Я положил телефон под подушку и в то же мгновение задумался о том, что же теперь делать с Фрэнком. Может быть он и не был против поцелуя, но во что теперь превратятся наши взаимоотношения из-за этого шага? Лэйн намекает на продвижение от друзей к чему-то большему, но вдруг Фрэнк, как и я, считает, что это слишком быстрое развитие? А что, если он этого сам и хочет? Но что, если я буду казаться слишком навязчивым для того, чтобы предлагать ещё что-то, по типу свиданий и прочего? Хотя без них мы не будем узнавать друг друга лучше и… Боже, я слишком сильно себя нагружаю. Если бы Фрэнк был против романтики, то не брал бы меня за руку сам и оттолкнул бы при поцелуе. Всё ясно и понятно, ничего сложного, даже не нужно дополнительно обговаривать это, чтобы увидеть зелёный свет.       Как только я достал телефон, чтобы написать Фрэнку с предложением встретиться на днях, пришло уведомление. Фрэнк 20:31 Хэй, Джи, давай встретимся завтра?       Очередная волна эмоций и приятных чувств нахлынула на всё моё существо так резко, что даже свело нутро. Захотелось вновь вертеться на кровати и кричать от того, что это всё действительно происходит со мной.

Я 20:32 Да, давай, я тоже хотел предложить!

Фрэнки 20:32 :) Фрэнки 20:33 Хорошо, тогда завтра подходи к 19:00 к цветочному, в котором я работаю       Фрэнк написал мне адрес и, на всякий, примерное окружение, в котором я могу найти его магазин, а я уже мечтал о том, как завтра всё пройдёт.

2

      Никогда не устану повторять о том, как многое делает для меня Лэйн на протяжении всех тех лет, что мы дружим. Помочь отомстить засранцу, который смыл в унитаз мою тетрадь по английскому — пожалуйста, послушать нытьё о собственной никчёмности — всегда рядом, привести себя в порядок перед первым в жизни свиданием — с удовольствием.       — Главное не напрягайся, веди себя естественно. Он тоже человек, как и ты.       — Но я такой оболтус, Лэйн! Я не справлюсь! Он увидит, какой я ужасный и уйдёт!       — Бро, да в смысле ужасный? Посмотри на себя!       Лэйн за плечи повернул меня лицом к зеркалу. Я не люблю смотреть на себя, всё ещё терзаясь комплексами. Хоть лишний вес и не беспокоит меня со средней школы, но мысли о вероятном жире всё ещё прочно сидят во мне. В зеркало на меня смотрел Кудрявый, чьи блондинистые волосы знатно потрёпаны. Видимо, увидев моё сообщение с просьбой о помощи, он молниеносно вылез из кровати и примчал ко мне. Или у него опять тот период, когда ему лень прикладывать над собой усилия. Я же выглядел паршивее некуда. Серьёзно, мне кажется, что чистые расчёсанные волосы выглядят хуже, чем просто чистые и лежащие невпопад. Я давно не красил волосы, так что корни уже видны. Лэйн надоумил меня к чёрным шортам надеть высокие белые носки и светло-розовую рубашку отца, которая была мне на размер велика. Я выглядел как Спанчбоб в версии Лэйна.       — И? — я не выдержал паузы.       — Бзни! Ты красивый пиздец.       — Ты льстишь, я выгляжу как объёбыш.       — Не-а. Вот скажи мне, когда я врал тебе в последний раз или льстил?       На самом деле, таких случаев предостаточно и я мог бы озвучить хоть несколько из них прямо сейчас ему в лицо, однако, каждый раз, когда мне предоставляется такая возможность, я одёргиваю себя. Высказаться мне не дают мысли о том, что, возможно, в те моменты я просто не понял Лэйна или он шутил, или мне вовсе приснилось. Лучше промолчу, чтобы не представить себя идиотом.       Я вздохнул.       — Ну вот, видишь! — он заметил мой усталый взгляд. — Всё пуки-чики, не боись.       Как только часы пробили 18:20, мы спустились с Лэйном в прихожую.       — Я останусь у тебя, подожду, когда придёшь, — сказал друг, пристально наблюдая за каждым моим движением, пока я обувался.       — Хорошо, жди, — я поправил одежду и оглянулся на себя в зеркало в последний раз. — Ну, я пошёл.       Лэйн тут же заключил меня в крепкие объятия, прижимаясь щекой к моей щеке так, что я чувствовал, как колется его свежая щетина.       — Бро, я так тобой горжусь — знай!       — Ох, Лэйн, спасибо.       Я неуверенно обнял его, всё никак не понимая причину такого всплеска эмоций. Кудрявый ещё потискал меня пару мгновений и, отпустив, широченно улыбнулся. Это воодушевило.       — Удачи.       — Спасибо.

3

      Я знаю, что не выгляжу, как человек, имеющий опыт в отношениях. У меня никогда не было ни свиданий, ни поцелуев и любви до Фрэнка, так что всё, что происходит сейчас — совсем новое для меня. В голове мечутся мысли о том, что всё пройдёт слишком плохо, что я не заслуживаю всего этого и сам по себе достаточно ужасный человек, чтобы всё нахрен запороть. Я без понятия, что делать, когда встречу Фрэнка, что делать потом и о чём разговаривать с ним. Зная парня, он, как ещё более замкнутый и молчаливый, наверняка будет ещё в большей растерянности, нежели я. Возможно, стоило бы убить всю романтику в зародыше, развернуться и быстро вернуться домой, поплакаться Лэйну о своей бесполезности и никчёмности, но нет. Я не посмею этого сделать. То, что происходит сейчас — мои первые шаги социализации, за эту возможность нужно хвататься как можно крепче и мчаться за ней со всей этой сумасшедшей скоростью, с которой она несётся. Я готов на любые риски и сделаю всё, что нужно ради того, чтобы не вернуться к тому, что было ещё в прошлом месяце.       Цветочный оказался именно таким, каким его описывал Фрэнк — жёлтая вывеска с чёрными буквами «ЦВЕТЫ 24» возвышалась над стеклянной дверью, сквозь которую было видно часть магазина, но через единственное ему принадлежащее окно можно увидеть остатки, действительно остатки — маленькое помещение, в котором вряд ли умещалось больше трёх человек, включая Фрэнка. Он сейчас как раз копошился, что-то делая за створками шкафов. Часы моего телефона показали ровно 19:00.       Это не было как в фильмах или книгах. Не было ничего волшебного в воздухе, не было ощущения сна или чего-то такого. Пришла девушка, по всей видимости сменщица, Фрэнк ещё что-то поделал и вышел. Выглядел он несколько зажато, устало, я бы даже сказал, виновато. Как только увидел его, появилось чувство, что что-то здесь не так.       — Привет, Джи, — его улыбка чуть вымученная, маленькая, тяжёлая и скоротечная.       Наверное, мне стоило бы спросить, случилось ли что, но, возможно, просто устал на работе. Ведь так, да?       — Привет, Фрэнки, — я улыбнулся, продолжая осматривать Айеро: его чёрные бриджи, кеды и белую футболку, растрёпанные чёрные волосы и проступающий на светлом лбу пот.       В момент Фрэнк взял меня за руку и куда-то активно повёл, на что сопротивляться я не имел права. Было интересно наблюдать за его поведением сейчас.       — Все вопросы потом, — бросил парень, обрезав этим моё желание узнать пункт назначения.       Мы просто петляли по улицам, минуя идущих куда-то людей, проходя мимо монолитных домов с ларьками и магазинчиками, отдаляясь от нашего квартала дальше и дальше, не роняя ни слова. Фрэнк явно витал в каких-то своих мыслях, смотря под ноги и не сбавляя шага, я же просто боялся его перебить и помешать. Когда мы придём, то получу на всё ответы, но пока что надо сохранять терпение. В какой-то из моментов на мой телефон пришло уведомление, так что, не смея игнорировать вибрацию из заднего кармана, я достал гаджет. Не в духе Кудрявого, но от него пришло лишь одно сообщение: «У вас всё хорошо?», — что не могло не вызвать улыбку. Я ответил согласием и убрал телефон обратно, продолжая наблюдать за Фрэнком. Его ладонь в моей уже вспотела, но я не смел отпускать парня.       Поворот налево, два дома, поворот налево, три длинных дома, поворот направо, два дома, поворот налево, четыре дома. Я не помешанный, но почему-то решил запомнить эту последовательность, словно от неё что-то зависело. К удивлению, сразу после этой комбинации мы остановились около какого-то подобия баскетбольной площадки. Здесь никого не было, деревья закрывали собой П-образное строение дома и стояла заржавевшая беседка с деревянными лавочками и металлическим столом. Фрэнк завёл меня под крышу и сел. Я с ним.       Наверное, мне стоило бы испугаться такого положения дел. Несмотря на то, что было вчера у нас, Фрэнка я всё ещё знаю мало, так что всё ещё неизвестно, насколько велик шанс, что сейчас он меня заманьячит. Ну, убьёт. Кожа на спине чувствовала холодок опасности, но разум понимал, что это смешно.       — Это моё любимое место, — произнёс Фрэнк, прикрыв глаза и откинувшись на спинку лавочки.       — Я так и подумал. Ну, обычно так просто и происходит, когда кто-то куда-то кого-то ведёт. В любимые места.       — Я предсказуем?       — Это не то, что я имел в виду…       Фрэнк улыбнулся и посмотрел на меня, показывая, что он шутит. Жест уже не вышел таким вымученным, как до этого, у магазина. Но что-то парня всё ещё одёргивало в подсознании, судя по тому, как быстро он отвёл взгляд наверх.       — Что-то случилось?       Айеро не ответил, изучая потолок. Я последовал его примеру, уместившись в такую же расслабленную позу и посмотрел в ту же сторону, что и он. На местами ржавой поверхности некогда бывшей голубой крыши была куча граффити и различных подписей. Здесь была Джамия. К+Д навсегда. Я люблю Э. Система имеет тебя. Интересно. Суицид выход. Хм. Твоя мать шлюха. В общем, много философских мыслей.       — Я узнал об этом месте случайно, когда гулял вечером после ссоры с мамой. Мне так понравился дух беседки, что я теперь часто прихожу сюда после работы просто так или после очередной перепалки дома.       — Теперь тоже?       Фрэнк недовольно хмыкнул.       — Почти. Я, наверное, веду себя слишком загадочно и надоедливо, прости, — его голос стал чуть выше по тону, но, вместе с тем, тише.       — Да нет, всё нормально. Мне кажется, тебе сейчас не стоит торопиться, я подожду, пока ты расскажешь всё.       Боковое зрение уловило, как Фрэнк кратко кивнул и посмотрел на меня. Я продолжил изучать потолок, находя больше интересных надписей и рисунков членов.       — Вчера я слишком перенервничал из-за ужина с бабушкой и дедушкой. И мамой, — Фрэнк говорил чуть медленнее обычного, будто старательно подыскивал слова в голове. — Они весь вечер смотрели на меня и говорили, как я похож на отца, когда ему было столько же, сколько и мне. Волновались о том, что я слишком рано пошёл работать, что веду слишком странный образ жизни. Не знаю, чем им не угодило увлечение музыкой, но это мои родные, так что просто давно свыкся с их придирками, — Фрэнк снова посмотрел на потолок. — Когда я написал тебе, то просто заранее знал, что устану от них и мне нужна будет реабилитация. Тем более, наш… Ну… Наш… Поцелуй… В общем, об этом стоило бы поговорить, так что это ещё одна причина. Вот так вот. Я очень смущён и запутан в себе. В какой-то степени мне страшно…       Его голос начал чуть подрагивать и речь оказалась оборванной. Я посмотрел на парня и увидел, как его прекрасное лицо выглядит… Спрятавшимся? Его глаза излучали так много эмоций, сколько я за жизнь вряд ли испытал, но выражение такое, будто Фрэнк отчаянно пытается скрыть всё, что его терзает, словно боится своих чувств и того, что за ними последует.       — Хэй.       — Я имею в виду… — он посмотрел на меня блестящими орехово-зелёными глазами. — Я никогда не испытывал ничего подобного, понимаешь? Я привык, что просто живу, просто разговариваю, делаю планы на будущее, переживаю свои личные конфликты, иду дальше, не забивая голову вопросами и сомнениями… С тобой… Всё будто изменилось, хотя мир продолжил вращаться.       Фрэнк выжидающе смотрел на меня и это дало понять, что сейчас — самый подходящий момент, чтобы сделать шаг вперёд и уже никогда не отступать.       — Наверное, у меня было также. Не знаю, — я решил начать изучать поверхность стола, на которой тоже были всякие узоры. — То есть… Ах, — голос предательски задрожал от волнения, а лицо залило теплом. — Я не помню, что было до тебя в моей жизни и что изменилось после этого. Не потому, что ты мне не нравишься, а потому, что я люблю тебя достаточно давно, чтобы просто привыкнуть к этому. Не знаю, к этому ли сейчас ты ведёшь, говоря о своей ситуации, но мне показалось, что сейчас я обязан рассказать об этом. О том, что люблю тебя.       Уши горели, тело стремительно немело. Услышать ответ сейчас было страшнее всего. Ответ, который пока что заставлял себя ждать. Посмотреть на Фрэнка не позволяло смущение.       — Я не могу сказать, что тоже тебя люблю, Джи.       Это не звучало, как гром среди ясного неба, не прошлось по моему сердцу серпом. Такой ответ стоило ожидать. До этого горевшие уши и щёки обдало холодом, все мысли из головы исчезли.       — Наверное, ты сам должен это понять. Я мало тебя знаю, — я кивнул. — Но то, что я ощущаю по отношению к тебе, тоже очень сильное.       Мне пришлось положить руки на стол как только понял, что от нервов изодрал себе всю кожу у ногтей на пальцах. Этим жестом я заставил себя прекратить подобного рода самоистязание, но Фрэнк, будто чувствуя меня и зная, что я делал только что, взял меня за руки.       — Джи, ты мне нравишься. Я не могу перестать о тебе думать с тех пор, как мы впервые встретились. И потом, когда мы столкнулись случайно в магазине, помнишь? Я понял, что ты не заложник моего напускного образа, который создал Рэй вокруг меня. Я мог бы много времени потратить на то, чтобы рассказать, что мне нравится в тебе и почему, но мне страшно. Даже, скорее, я очень смущаюсь.       После этих слов стало легче. Я понял, что что-то значу для Фрэнка и у меня ещё есть все шансы. Парень начал задумчиво перебирать мои пальцы, смотря куда-то сосредоточенно сквозь столик. Моментами его губы поджимались, словно он хотел что-то сказать, но сразу отсекал своё желание.       — Я всю ночь думал над разговором. О том, что скажу тебе. Я помню, как ты сказал, что хочешь узнать меня получше, стать ко мне ближе. Я решил, что настало время, когда нужно попробовать открыться тебе. Я сам по себе зажатый, ты знаешь, мне тяжело говорить о себе подробности. Мой отец запрещал мне проявлять эмоции и жаловаться на что-то, наказывал меня за это и за мои слёзы. Я привык молчать. Привык терпеть. Усвоил урок, что всем всё равно. Даже матери. Я просил её не упоминать отца. Просил отпустить меня к вам посидеть допоздна, пока старики не уйдут, чтобы своим старческим маразмом не выносить мне мозг. Якобы я полная копия отца. Матери было плевать. Она любит контролировать меня. Не знаю, смогу ли открыться тебе настолько, насколько ты этого заслуживаешь. Ты — мой первый такой опыт и я не знаю, как себя вести. Но я бы не хотел тебя потерять. Я бы хотел что-то исправить в своей жизни и, думаю, в компании с тобой исполнится то, чего я хочу.       — А чего ты хочешь?       — Любить и быть любимым.       Всё встало на свои места. Мне не нужно волноваться и бояться чего-либо, потому что Фрэнк решил остаться рядом со мной. Если всё, что ему нужно, это время, то я готов ему дать столько времени, сколько нужно.       — Тогда не знаю, с чего бы начать, — я вздохнул и почувствовал, как от волнения подрагивают пальцы на руках. — Так много хочется провести с тобой времени, но, думаю, после нашего разговора нам обоим нужно отдохнуть.       — Я ничуть не против побыть с тобой ещё. На самом деле, именно сегодня я не хочу оставаться дома. Я бы хотел провести время с тобой и Лэйном, если можно.       В этот момент я оживился окончательно. Руки непроизвольно сжали ладошки Фрэнки, на радостях я чуть не подпрыгнул на месте. Но, прежде, чем я успел ответить, Фрэнк продолжил.       — Только с условием. Ты должен помириться с Майки. Я всё равно приду не сразу, мне нужно взять вещи из дома. У тебя будет время поговорить.       Фрэнк отпустил мои руки, встал с лавочки. Я кивнул. Он в знак прощания приобнял меня за плечи, чмокнул в макушку и без лишних слов оставил меня наедине со своими мыслями.       Фрэнк сегодня неожиданно смелый. Сложилось впечатление, будто в нём проявилась черта, которую он всегда хотел в себе иметь, но боялся, потому что его никогда никто не слушал. Никто никогда не воспринимал его слова всерьёз и не спрашивал, как он себя чувствует. Тем не менее, он сказал всё так, как было нужно, оставил мне пищу для размышления. Даже появился какого-то рода стимул, заменивший мои страхи и сомнения.

4

      По пути домой я так и не смог придумать, что сказать Майки. Ясное дело, что нужно сказать правду, что нужно помириться в любом случае. Но как? Я же не могу прямо в лоб объявить, что мои новые друзья по сути своей набухивают и накуривают меня. Это слишком тяжело.       Как только я зашёл в дом, сразу направился в комнату к брату. Постучал определённым образом, чтобы Майки понял, что это я и начал ожидать. Обычно он открывает долго, но на этот раз он изменил своим традициям.       Дверь распахнулась, Майки жестом пригласил меня внутрь, не проронив ни слова.       — Я хочу с тобой поговорить.       Ладони вспотели, мысли хаотично бегали в голове, сменяя одна другую и мне пришлось сесть на его до невозможности мягкую кровать. Майки закрыл дверь и сел за письменный стол. Шторы были открыты и я воспользовался этим случаем, уставившись в окно на закатное небо в поисках ответов. Хотелось, чтобы солнце, заходя за горизонт, оставило за собой мудрость, которую оно почерпало, наблюдая за восемью миллиардами людей. Слова полились сами собой.       — Я начал выпивать иногда. Когда я один с Лэйном, это немного, всего лишь для шалости, но когда я в гостях у Рэя... — пришлось выдержать паузу, потому что я понял, что не могу нормально дышать от нервов, нужно вздохнуть. — Алкоголя может быть больше, приносят траву. Мы каждую встречу просто сидим у Рэя в доме и таким образом отдыхаем. Я не готов отказаться от этого сейчас, когда у меня появились какие-то друзья, поэтому мне стало страшно. Мне страшно также от того, что ты, как мой единственный брат, отвернёшься от меня. Я не хочу лишиться ни тебя, ни твоего доверия, ни того шанса на социализацию, который у меня появился. Прости, что скрывал от тебя, не говорил честно. Мне жаль.       Было тяжело сдерживать слёзы, но я не хотел сейчас рыдать. В моменте понял, что ощущаю себя так, будто нахожусь в исповедальне. Сейчас святой Майки даст совет, что нужно делать и отпустит мои грехи.       — И это всё?       Я сначала даже не понял, что скрывается в этом вопросе. Я ожидал крики, слёзы, обвинения, тишину. И это всё? Что это должно значить, блять?       — Эм, да.       — Боже, Джерард. Ты действительно думал, что я буду осуждать тебя за типичную американскую подростковую жизнь?       — Эм... Да.       — Ты не прав. Во многом, — я виновато опустил голову. — Да, то, что ты делаешь — это плохо. Я не смогу сказать, что поощряю твой образ жизни. Наоборот, я бы хотел, чтобы всё оставалось на выпивке раз в год и то по праздникам. Но у меня тоже есть друзья, я вижу, как они живут, и нет ничего удивительного и страшного в таких тусах, если вы всё держите под контролем. Я боялся, что ты во что-то встрял серьёзное, не говорил мне, а я не смог бы ничем помочь, если было бы нужно. А это всего лишь твой пубертатный микро бунт.       — Так ты меня простишь?       — Да, но это в последний раз.       Да, Майки меня простил, но отчего-то всё равно было очень тяжело и я не выдержал. Заплакал. Наверное, так сказался весь стресс, который я сегодня испытал: эмоциональные качели с Фрэнком, страх и вина перед Майки... Брат подошёл ко мне, обнял и начал укачивать. Несмотря на то, что я старший, Майкс выше меня, и в такие моменты я ощущаю себя младшим глупым братом. Майки всегда был лучше меня и это я в нём ценю больше всего.

5

      Когда пришёл Фрэнк, Лэйн и я уже во всю рубились в Мортал Комбат перед телеком, так что мне пришлось оставить джойстик на время, пока я пускаю Айеро в дом.       — Ой, Джи, ты проиграл, какая жалость, — с чрезвычайно безэмоциональным тоном сказал Лэйн, как только мы пришли в зал.       — Ой, как же так получилось. Устал сосать, Кудряшка Сью?       Лэйн сделал самый обиженный вид из всех, что он хранил в своих запасах.       Фрэнк уселся на диван прямо за Лэйном, сидящим на полу на мягкой подушке, и выглядел достаточно измученным. Я не рискнул что-либо спрашивать у него, потому что всё ещё сердце сжималось от недавнего разговора, да и обстановка не располагала.       Вечер проходил спокойно, мы играли, мама принесла нам снэки и мы смотрели разные фильмы, смеялись, травили не смешные шутки. Просто проводили время втроём. На душе стало спокойнее, все тревоги куда-то убежали, осталась только одна мысль — я в порядке. И так оно и было. Пока не пришло уведомление на чей-то телефон.       — Оп-ля, погодите, — сказал Лэйн, когда я расправлял одеяло на своей кровати, готовясь ко сну. — Это Рэй.       Почему-то непонятный холодок прошёлся по спине и я так и завис полусогнутый над кроватью, держа уголки одеяла в руках. То ли от того, что ещё не привык к Рэю, то ли от странной интуиции.       — Чё пишет? — Фрэнк склонился над Лэйном, сщурившись в попытках прочитать текст в разбитом экране телефона.       — Говорит, сегодня его родители отъедут на парочку дней и мы можем приходить в любое время.       Фрэнк плюхнулся на мою кровать, как только я закончил с её подготовлениями, задумчиво хмыкнул. Я не готов идти никуда. На самом деле, я бы и Фрэнка не пускал сегодня домой. Противоречивые чувства, когда хочется провести с ним всё время, доступное до распада Вселенной до атомов, но в то же время хочется побыть одному, принять решения, подумать о том, что мне стоит делать дальше. До разговора с Майки я бы рванул к Рэю не думая, но когда он обозначил свою позицию относительно моего образа жизни, я думал немного остепениться.       — А чё, можно тогда. Завтра у меня ещё смена, потом выходные. Как раз можем после работы к нему с ночёвкой и потом вы будете спокойно ловить похмелье в своих кроватках дома, — почему-то после этого Фрэнк поёрзал на моей кровати, принимая более удобную позу.       — Джи, с нами?       — Да, конечно.       Язык не повернулся.