Дыхание

      Ночью совсем тихо. Чудится, что кто-то в это время просто затыкает всем людям уши, чтобы они теряли звуки мира. Ещё ночью ничего не видно, вокруг просто густая темнота, лишь изредка разбавляемая светом свечей. Кажется, что тот же «кто-то» заливает глаза людям чёрной краской, чтобы они не могли смотреть ночью. Что происходит в это время — неизвестно. Быть может, весь мир пропадает. А может, тот «кто-то» начинает менять его по своему усмотрению, вертя так и этак, пока не создаст новый мир, который будет готов встретить лучи солнца. Может быть, в ночное время открывается страшная изнанка мира, на которой кривыми нитями вышиты мысли и чувства людей столь страшные, что всем лучше просто не видеть и не слышать их. И некто играется с ними, рассматривает их, как ребёнок рассматривает цветные кубики.       Никто не знает, что происходит ночью на самом деле. Но все предчувствуют что-то нехорошее, о чем лучше вообще не знать. Наверное, поэтому ночью люди спят, предпочитая просто пережидать это время.       Льюис не спит. Он лежит на кровати и смотрит в потолок. Потолок чёрный, как и все вокруг. Никаких звуков тоже нет, все затихло и замерло, не желая подавать признаки жизни в такое время, наполненное тьмой. Льюису чудится, что так было всегда и что так и должно быть. У мира нет цвета, он чёрный полностью. У мира нет звуков, он нем и глух. В мире нет ничего       (живого),       он лишь нечто, что существует. И это его настоящий облик, который люди предпочитают не замечать, потому что так жить проще и намного спокойнее.       Но на самом деле мальчику это только кажется. Ночью мир тоже полон звуков. За окном тихо шелестят деревья, как будто кто-то протирает их, готовя к новому дню. Дверь поскрипывает, словно её открывают и проверяют, будет ли она работать завтра утром. В коридоре иногда словно от сквозняка скрипят половицы, точно кто-то ходит по ним и смотрит, какая половица должна скрипеть завтра, чтобы новая картинка мира была идеальна.       Присутствие этого «кого-то» ощущается практически во всем. Это не Бог, как говорят все люди, и не Дьявол, как говорят отлученные от церкви, которых Льюис пару раз встречал на улице. Это кто-то совершенно иной. Он не плохой и не хороший, он просто       (жуткий)       есть, и все. «Кто-то» каждую ночь создаёт этот мир заново, подкручивает в нем разные детали, чтобы на следующий день полотно мира было прекрасно. «Кто-то» проверяет мысли и чувства спящих людей, дотрагиваясь до них своими невесомыми конечностями, заглядывает к ним в головы, и тогда люди видят странные и непонятные сны. Нечто всегда рядом, и оно никогда никуда не уходит.       Льюис вслушивается в скрип половиц, по которым «кто-то» ходит, и ему кажется, что во время перекраивания мира пропадает все, даже его собственные ощущения. Он лежит положив руки на одеяло, но почти не чувствует его шершавой поверхности. Льюису кажется, что эти ощущения слишком далеко, они как будто пробиваются в его сознание через странные плотные стены. «Кто-то» не хочет, чтобы Льюис что-то слышал, видел, ощущал.       Сейчас он один такой во всем мире. Льюис поворачивает голову и смотрит на спящего на соседней кровати брата. Уильям лежит и тихо сопит. Этот звук четко долетает до ушей Льюиса, как и скрип половиц в коридоре. «Кто-то» ходит где-то на повороте коридора, слегка наступая невидимыми конечностями на доски. И с каждым его шагом Уильям дышит все спокойнее и громче.       Льюис откидывает одеяло и медленно садится на постели. Он неотрывно смотрит на спящего брата и думает, что тот станет делать, если сейчас проснётся. Уильям повернёт голову и с беспокойством спросит, все ли хорошо у Льюиса. А когда Льюис ответит «да», то снова ляжет ровно, опять забывшись крепким сном.       Деревья наклоняются к окну и начинают легонько постукивать ветками по стеклу. Странный звук, но Льюис почти не обращает на него внимания. Нечто просто проверяет, выдержат ли деревья завтрашний ураган, и думает, не лучше ли перенести непогоду на потом. В перерывах между стуком Льюис слышит, как дышит Уильям.       Дыхание спокойное и ровное. Уильям спит, даже не думая о том, что совсем рядом с ним Нечто поправляет этот мир. Он не слышит, как оно ходит, не видит, как медленно меняется свет, чтобы завтра с утра быть совершенно иным, более идеальным. И Уильяму хорошо и спокойно, потому что он ничего не знает.       Льюис медленно поднимается с кровати. Он понимает, что находится в своей комнате, но теперь все ощущается по-другому. Ему кажется, что только его постель реальна. На ней он лежал, её ощущал. Теперь, когда он стоит между двумя кроватями, не касаясь никакой поверхности, кроме холодного пола, ему чудится, что он находится неизвестно где. Нет больше комнаты, в которой они с братом живут. Нет её мебели, её стен. Льюис сейчас находится в совершенно ином помещении, которое появляется только ночью. Все в нем изменено, и хотя оно похоже на его комнату, будто отражение в кривом зеркале, эта комната — не его спальня, а нечто иное, что меняется по одному мановению «кого-то», что существует только в этом мире «кого-то».       Льюис стоит и смотрит на спящего брата. В темноте он кажется простым силуэтом, который закутан в серую ткань. Одеяло ночью становится тем, что связывает эту странную комнату с той спальней, которая появляется утром. Оно укрывает от цепкого взгляда «кого-то», а он просто не может залезть под простынь и       (убить)       исправить мир и в этом уголке. Нечто может просто ждать, когда человек откинет одеяло и встанет. Но это всегда происходит на рассвете, когда мир уже готов к новому дню, когда менять больше ничего нельзя.       Он стоит и прислушивается к дыханию брата. Теперь дыхание становится тише. В коридоре же слышно, как скрипят половицы. Нечто идёт, медленно приближаясь к их новой, кривой комнате. Льюису не страшно. Льюис думает, что сейчас сделает брат, если проснётся. Уильям откроет глаза, сядет и посмотрит на стоящего младшего брата. На миг в его глазах появится страх,       (словно Нечто уже дошло до их комнаты)       а потом он спросит несколько удивленно, почему Льюис стоит. Льюис тогда ответит, что как раз собирался пойти попить воды, и Уильям заметно успокоится. Его плечи чуть ссутулятся, он проведёт рукой по лицу и устало улыбнётся ему. Спросит, хорошо ли Льюис себя чувствует, а потом пожелает спокойной ночи, скажет долго не ходить и уснёт. А Льюису придётся выйти в коридор,       (где Нечто все ещё ходит, собираясь исправить их кривую комнату)       чтобы по-настоящему попить воды. После вернётся обратно, нырнёт под одеяло и будет тихонько спать, уже не слыша, как меняется мир вокруг.       Льюис делает шаг вперёд. Кожа отлипает от холодного пола со странным звуком, и он замирает. Уильям перестаёт спокойно дышать, тоже вздыхает и задерживает дыхание. Льюис стоит и смотрит на него, почти ожидая его пробуждения. Вот сейчас брат откроет глаза. Вот сейчас он повернётся. Вот сейчас увидит, как Льюис…       Уильям снова глубоко вздыхает и начинает опять дышать спокойно и ровно. Льюис всем своим существом ощущает, как напряжение покидает его тело, спускается потоками к холодному полу и впитывается в доски кривой комнаты. Он прислушивается к своим чувствам, делая вид, что успокаивает сильно бьющееся сердце, которое даже не ускорило свой ритм, а на деле наблюдая за спящим братом и слушая его дыхание.       Он просто стоит и смотрит на Уильяма. Стоит в темноте, совершенно не двигаясь. Весь он собрался в своих глазах, высматривающих малейшие детали в спящем брате, ловящих каждое его движение и каждый вздох. И он стоит и не делает ничего. Просто смотрит.       В коридоре Нечто все ещё шагает. Медленно, размеренно, оно идёт от угла до их комнаты. Его путь бесконечен, потому что надо проверить каждую половицу, поправить её так, чтобы завтра одна скрипела, а другая даже не думала жалобно звучать. Ведь после нового рассвета картина мира вновь должна быть прекрасной, только по-другому прекрасной.       Дыхание брата тихим шорохом летает по кривой комнате. Оно отражается от стен, возвращается обратно к источнику и вновь отправляется в полёт, словно пытается найти вход в настоящую спальню. Но это ей не удастся, потому что настоящая спальня существует только днём. А ночью есть лишь это кривое отражение, как будто каждый закат люди проходят границу кривого зеркала и попадают в мир, где живет Нечто.       Льюис осторожно делает шаг, потом делает ещё пару и оказывается у самой постели Уильяма. Он нависает над ним и рассматривает его спокойное и умиротворённое лицо. Ночью черты Уильяма чуть смазаны, как будто тоже отразились в кривом зеркале, и Льюис гадает, настоящий ли брат перед ним лежит. Может быть, Уильям остался в дневном мире и появится только после рассвета, а перед ним сейчас спит порождение того «кого-то», кто готовит мир к новому идеальному дню.       Дыхание брата становится каким-то слишком громким. Льюису кажется, что в комнате вдруг появилось эхо. Он прислушивается и вдруг понимает, что Нечто уже стоит за дверью. Оно проверило все половицы и дошло до их кривой комнаты. Теперь «кто-то» стоит и смотрит в эту дверь,       (готовясь войти и исправить их комнату)       тяжело дыша. Его дыхание сливается со вздохами Уильяма, создавая странное эхо в комнате. Льюис понимает это. Но не оборачивается. Так и стоит, склонившись над спящим братом.       Умиротворённое лицо с закрытыми глазами манит. Он медленно садится на кровать Уильяма и молча смотрит на него. Тело не двигается, он даже практически не моргает. Только смотрит на брата, наблюдает за ним.       Льюис думает, что сделает брат, если сейчас проснётся. Уильям откроет глаза и уставится на него. На миг в тёмных глазах мелькнёт ужас, потому что брату покажется, что он попал в кошмар. А потом в зрачках останется лишь       (тревога)       взволнованность. Уильям спросит его, почему он сидит на его постели и все ли в порядке. Его голос теперь будет чуть дрожать от       (страха)       волнения, однако он постарается скрыть это. Льюис что-нибудь придумает. Скажет, что ему приснился кошмар и что после ему стало страшно. Или даже сделает вид, что только проснулся, а до этого ходил во сне. Уильям сразу же забеспокоится, предложит рассказать об этом взрослым, но Льюис откажется. Жалобным голосом попросит поспать вместе, и Уильям, конечно, не откажет. Сразу же откинет одеяло в сторону и подвинется,       (не сводя настороженных глаз с брата)       чтобы Льюис мог лечь рядом. Тогда он ляжет и будет смотреть, как брат станет успокаиваться и засыпать.       Уильям не просыпается, все так же спокойно дышит и даже как будто бы улыбается. Льюис чуть наклоняется всем телом, чтобы лучше рассмотреть эту кривую улыбку. Дыхание Уильяма становится ближе и ещё громче. Оно отдаётся от стен, все стремительнее летая по кривой комнате.       И тогда Льюис слышит скрип двери. Нечто осторожно то открывает, то закрывает дверь, проверяя, как сильно она скрипит. Оно будто размышляет, стоит ли смазывать её перед новым днём или лучше оставить все как есть. Завтрашняя картинка должна быть красива, и все детали должны быть уместны и точны.       Дыхание брата становится учащенным. Льюис молча наблюдает за ним, даже не моргая, слушает его и даже ни о чем не думает. Просто отдаётся во власть своему телу, которое       (мечтает послушать дыхание ещё ближе)       совершенно не двигается. Просто зависает над спящим братом и глазами наблюдает за ним. Глаза не моргают.       Дверь скрипит отчётливее, но теперь уже не так спокойно и мерно. Нечто открывает её все чаще, словно пытается решиться попасть внутрь. Скрип наполняет комнату, сливаясь с дыханием брата, которое становится немного рваным. Льюис чувствует, как скрип проникает в сердце, отчего оно начинает стучать сильнее, будто старается выбить рёбра.       Брат поворачивается на бок, но даже это не выводит тело Льюиса из оцепенения. Уильям начинает дышать более судорожно, словно задыхается. Он наклоняется ещё ниже, стараясь уловить каждый вздох. Дверь позади него уже не просто скрипит — она словно хлопает, как будто «кто-то» ломится внутрь. Нечто пытается пробраться к нему, забраться в него и       (заставить брата перестать дышать)       послушать дыхание брата тоже. Льюис не моргая смотрит на Уильяма, наблюдает за ним. Он практически ощущает дыхание на своей коже, и это чувство такое же кривое, как и их ночная комната. Она ещё долго не станет настоящей. Возможно, вообще никогда. Если Нечто окажется здесь и начнёт менять порядок, то на следующее утро все станет иным. Они не проснутся в своей комнате, а окажутся за гранью зеркала-рассвета. Им останется только       (наблюдать за миром живых)       смотреть на настоящий мир, стоя за границей и не имея возможности попасть назад. И они навсегда останутся во власти кого-то, кто каждую ночь изменяет мир, чтобы создать своё прекрасное полотно.       В коридоре вдруг раздаются шаги. Такие реальные и громкие. Половицы под ними не скрипят, пол просто грохочет. Дверь замирает и закрывается. Льюис вздрагивает и медленно встаёт. Он понимает, что это идёт кухарка, которая была уже старой и спала мало, и ему не хочется, чтобы она увидела его у постели брата. Он даже не думает о причине такого нежелания. Льюис ложится в кровать и укрывается одеялом четко в тот момент, когда кухарка проходит мимо их комнаты.       Шаги отдаляются, все снова затихает. Дверь все ещё плотно закрыта, и Льюис почти ничего не видит в темноте. Он смотрит в потолок и слышит, как в другом конце коридора скрипят доски. Его глаза закрываются, и он засыпает.       Уильям открывает глаза. Он старается успокоить своё бешеное сердцебиение, садится на кровати и смотрит на брата. Вот уже несколько ночей он не спит, а только делает вид, наблюдая, как брат приходит к нему и подолгу сидит у него на кровати, слушая его дыхание. Однажды он рискнул приоткрыть глаза — Льюис не заметил этого — и увидел, что брат совершенно не моргает. Он застывает и просто смотрит на него, так долго и не по-настоящему.       Уильям не знает, почему Льюис начал приходить к нему по ночам. Он не может даже предположить, о чем думает брат, когда наклоняется к нему и слушает его дыхание, смотря на него своими тёмными, совершенно не моргающими глазами.       И Уильям не знает, когда Льюису захочется прекратить его дыхание.