Память

Будильник противно зазвонил. Никакого сна у меня не было, но смотреть в темноту было однозначно лучше, чем возвращаться к делам. Я нащупал источник шума и от души треснул его ладонью, затем нехотя приподнялся на локтях. За окном уже нерешительно светило солнце и тихо перешёптывались деревья. Благодаря этому четыре часа утра уже не казались таким ранним временем. Зевнув, я с вылез из-под одеяла и отправился в ванную. Приведя в порядок себя и свои мысли, пошёл на кухню и быстро приготовил кофе, чтобы окончательно взбодриться. Обычно мне тоже приходится вставать достаточно рано, но не настолько. Ещё и заснуть удалось довольно поздно. Дальше я приготовил яичницу. Отрезав себе примерно половину с одним желтком, я оставил часть со вторым Леви. Есть быстро получилось не сразу, потому что блюдо было горячим. Покончив с яичницей, я посмотрел на часы. С момента пробуждения прошло сорок минут. До дома Грея отсюда добираться где-то полчаса, может, чуть больше. Так что я не стал мыть посуду. На машине можно было бы доехать быстрее, но это было бы заметно и вызвало бы лишние подозрения со стороны Грея. Во мне всё ещё сквозило недоверие к Беллу. Думаю, он легко мог бы заснуть за это время, учитывая его грех. Да, Люциус говорил, что Белл справится, но я верю поступкам, а не словам. А даже если он и будет стараться, всё равно может не справиться. Вскоре я добрался до дома Грея. Остановившись неподалёку, я оглянулся в поисках Белла. Обнаружить его было не так-то просто. Чёрт, а если он заснул в укрытии? В таком случае наверняка будут проблемы… Нужно искать лучше. Я уже почти завершил обход окрестностей. Вон там растёт довольно большое дерево… Оно могло бы сгодиться для укрытия. Нужно его осмотреть. Я приблизился к стволу. Оттуда не доносилось никаких признаков жизни. Но мне всё же захотелось обойти его на всякий случай. На полпути сверху послышалось шевеление. Я слегка отошёл и поднял голову. Через несколько секунд листва раздвинулась, и на землю спрыгнул Белл. Выглядел он не лучшим образом. Видимо, и правда всю ночь не спал. — Ты вовремя. Я уже несколько раз чуть не отключился, — он устало улыбнулся, — Никогда не думал, что придётся присматривать за Греем. Не самое увлекательное занятие, между прочим. — Спасибо. — За что? — его глаза открылись немного сильнее. — За то, что не заснул, — ответил я и полез на дерево. Боковым зрением мне удалось заметить обиженную гримасу на лице Белла. Но я не мог его не поблагодарить. Оказавшись в окружении листвы, я понял, почему он не сразу заметил меня. Сзади, где и была улица, находился толстый ствол. Внизу тоже было довольно много зелени, и нужно было осторожно разгрести её, чтобы явно увидеть стоящего под деревом. Там было несколько просветов, но они были не очень большими. Зато дом Грея просматривался лучше, потому что сверху пробелы в листве были больше. Хорошо, что шторы редко бывают закрытыми, иначе пришлось бы прятаться внутри. А это было бы куда рискованнее. Погода была безветренной, так что шум листвы не мешал мне слушать звук отдаляющихся шагов Белла… …Кажется, вчера я видел его здесь. Мне немного тревожно, но это моя работа. Улыбнувшись как можно очаровательнее, я вошёл в больницу. Надеюсь, моё появление не всколыхнёт ненужные воспоминания. Гарантии на это нет, но рискнуть нужно. В случае успеха меня ждёт достойная награда. Так, вот стойка регистрации. Нужно быть готовым в случае чего незаметно применить магию. Приблизившись, я невинно улыбнулся и начал разговор: — Здравствуйте. Могу ли я навестить Мирай Сотоканду? — Здравствуйте. Да, конечно. А можете пожалуйста сказать, кем Вы ей приходитесь? — Я её хороший друг. Мы вместе помогали одному церковному приюту, и со временем стали часто общаться. Сомневаюсь, что она сейчас меня узнает, но мне бы хотелось повидать её. — Думаю, стоит позвонить её возлюбленному и спросить, стоит ли сейчас впускать кого-то ещё. У меня есть его номер, и я могу… — разумеется, Грей не должен знать, что я здесь появлялся. Спрятав одну руку за спину, я сосредоточил свой разум и несколько раз поводил пальцами в нужном порядке. На мгновение глаза женщины загорелись жёлтым, но тут же вернули свой цвет. Машинным голосом она произнесла, — Проходите в палату 217. — Большое спасибо, — кивнув, я отправился к Мирай. Отойдя, я снял заклинание. Не думаю, что она что-то заподозрит. Наверняка решит, что это внезапная головная боль. Светлые тона больницы всегда радуют меня. В этом месте почти так же чисто, как в церкви. В духовном смысле. Врачи сами по себе будто ангелы, даже их одежда похожа на Небесную. Пациенты не всегда порядочные люди, но они хотя бы не такие безобразные, как те, что касались Чёрной книги. Много раз люди, заключившие контракт с демоном, оказывались в больнице, оскверняя её одним только своим присутствием. Но от Мирай я не чувствую ничего подобного. Её светлую душу не смог испортить даже тёмный артефакт. Я чувствую к ней нечто непередаваемое. Она точно особенная, и мне бы совсем не хотелось оставлять её на попечение Грею. Я хорошо с ним общался, но даже тогда понял, что эта прекрасная душа зачахнет в объятиях демона. Поэтому пришлось развязать битву. И сейчас у меня есть шанс забрать её себе. Но для этого нужно немного изменить её воспоминания, когда они начнут пробуждаться. К сожалению, вернуть их себе она должна самостоятельно, и здесь мои силы бессмысленны. Подойдя к палате, я осторожно нажал на ручку. Дверь бесшумно открылась, и передо мной предстало прелестное лицо Мирай. Она не обратила на меня внимания, продолжая смотреть в окно. Я тоже взглянул туда и увидел двух птиц, сидящих на ветках дерева. Не хотелось отвлекать Сотоканду от этого занятия. Однако долго стоять на месте мне не пришлось. Она повернула голову и несколько испуганно осмотрела меня, а затем спросила: — Вы кто? Её голос прозвучал непривычно резко. Раньше она никогда не использовала такой тон. Но наверняка её просто пугает неизвестность, подступившая вместе с потерей памяти. — Я твой друг. Не думаю, что ты помнишь, но мы часто встречались в приюте, когда помогали хозяйке. Ещё мы часто гуляли вместе, — последняя фраза была рискованной, но стоило попытаться заранее внедрить в её сознание ложную информацию. — И… Как же тебя зовут? — Габриэл, — я мягко улыбнулся, чтобы скрыть из виду внутреннее напряжение, — Но знаешь… Грею лучше не знать о том, что я приходил. — Почему? — Мирай ещё больше насторожилась, недавно только расслабившись. — Видишь ли, мы с ним сильно поссорились давно, и он обижен на меня до сих пор. Но до сих пор нам удавалось сохранять нашу дружбу в тайне от него. — Я… Мне нужно время, чтобы вспомнить. Пока я не могу доверять никому, и лишняя скрытность будет очень некстати. Надеюсь, ты понимаешь. — Да-да, конечно. Просто хотелось увидеть тебя и убедиться, что с тобой всё хорошо. Спасибо за приятный разговор. Что ж, не буду больше утомлять тебя своим присутствием. Надеюсь, скоро ты всё вспомнишь, — я слегка кивнул на прощание и вышел… …Когда я появился в студии, как раз начался обеденный перерыв. Леви сразу отвела меня в сторону и стала задавать множество вопросов, от которых голова шла кругом: — Как он? Ты заметил какие-нибудь странности в его поведении? Как тебе кажется, что он чувствует? Чем он вообще занимался? Ничего не пытался натворить? — Он в норме. — И это всё?! — возмутилась она и вонзила в меня свой угрожающий взгляд. В этот раз он получился куда страшнее, чем обычно, но всё же почти не подействовал на меня. Заметив это, Леви надулась и отвернулась, сообщив, — Не хочешь говорить, не надо. Тогда и я тебе ничего вечером не сообщу! — Как хочешь, — я пожал плечами. — Ну Мицуки! — топнув ногой от досады, она повернулась обратно, — Будь хорошим братом, расскажи, — Леви испробовала другую тактику: слегка наклонилась вперёд, сжала губы и умоляюще взглянула мне в глаза, хотя на секунду мне даже показалось, что в самую душу. Да, этот приём явно действеннее, чем предыдущий. — Ну, не знаю, как описать. Он бесцельно слоняется по дому, вроде что-то делает, но творчеством не занимается. Иногда просто сидит на месте. А ещё он не завтракал. — Видишь, не так уж и сложно, — довольно улыбнулась Леви, но тут же посерьёзнела, — Да, это печально… Надеюсь, всё это скоро закончится. Мне будет сложно видеть Грея таким безжизненным и… Беспомощным. — Да, — я тоже чувствовал себя хуже, глядя на то, во что превратился брат. — Интересно, что было ночью? — глаза Леви снова загорелись любопытством, и она полезла за телефоном, — Надо бы спросить у Белла. — Если он ещё не проснулся, то точно убьёт тебя. — Пусть только попробует! — Я предупреждал… …Сидя на дереве, я мысленно благодарил судьбу за то, что она предоставила нам такое удобное укрытие. Ветки были достаточно толстыми, а ствол приятным на ощупь и не оккупированным никакими жучками. Ветер мог пробиваться сквозь листву только частично, но этой прохлады и свежести вполне хватало. Пока что Грей ничем опасным не занимался, что меня несказанно радовало. Но в то же время я был расстроен, потому что он вообще ничего не делал. Уже полчаса он лежал на диване и смотрел в потолок. Даже не спал, что было бы намного лучше. Однако самым ужасным было то, что он так и не ел ничего. Если верить Мицуки, он не завтракал. И сейчас, видимо, даже не думает о том, чтобы приготовить обед. С этим нужно что-то делать! Но пока что никаких идей не приходило мне в голову. Да и заняться было особо нечем. И я решил вместо безделья заняться чем-то полезным. Вытащив из кармана телефон, я создал группу, добавив туда Белла, Леви и Мицуки. По привычке хотелось добавить и Грея, но я вовремя опомнился. За последнее время, с момента потери маски, он стал неотъемлемой частью нашей жизни. Но даже раньше, живя особняком, брат занимал особое место в наших сердцах. Я часто о нём вспоминал, но общались мы редко, потому что было неясно, как к нему лучше подступиться. Думаю, остальные испытывали похожие чувства. Не став заморачиваться с названием, я дал новому чату имя «группа» и написал первое сообщение: «Здесь мы сможем обсуждать проблемы, возникающие с Греем. Если кто-то что-нибудь заметит, пишите, будем думать. Пока что главная беда в том, что Грей, кажется, совсем не собирается есть. Мне в голову пока не приходит решение, жду ваши идеи». Через некоторое время чат оживился: «Мог бы заняться этим, когда закончишь наблюдать. Вдруг ты бы пропустил что-то?» «Леви, когда придёт вечер, ты сама убедишься, что об этом волноваться не нужно». «Когда это ты стал таким безответственным? Частое общение с Беллом явно не идёт тебе на пользу!» «Люциус способен наблюдать и параллельно писать что-то. А тебе, между прочим, пора на съёмочную площадку». «Не мешай мне переживать!» «Думаю, эту группу нужно было назвать «шпионы» или что-то в этом духе». «О, ты проснулся? Отлично. Раз ты у меня дома, приготовь ужин». «Как прикажете, король Люциус. Но пользуясь случаем пожалуюсь на Леви, которая недавно разбудила меня своим звонком. Это преступление, которое должно караться смертной казнью!» «Будь серьёзнее, твоё поведение очень раздражает сейчас». «Ну вот, Мицуки, ты опоздал на две недели. Я тогда как раз был безгранично серьёзным». «Ладно, хватит, — я решил прервать их, чувствуя, что разговор заходит не в то русло. Мне вполне хватало Грея, не хотелось вытаскивать из полудепрессии ещё и Белла. Если бы он объяснил другим, что своими шутками старается сохранить здравый рассудок и нормальное отношение к жизни, то всё было бы проще. Но пока что доверил он это только мне, — Эта группа создана не для разборок». После моего сообщения воцарилась тишина. Но ненадолго. Вскоре пришло личное сообщение от Мицуки: «Почему ты поощряешь несерьёзность Белла? Это глупо и оскорбительно». Тяжело вздохнув, я уклончиво ответил: «Поверь, я знаю, что делаю». Больше смотреть в телефон смысла не было. Я снова уставился в окно, надеясь, что Грей всё-таки пойдёт есть.