Белые нити на кружевах

      В детском саду всегда найдется, чем заняться, и крохи свободного времени, дай бог, набирались с полчаса за весь день. Виолетта только успевала сбегать перекусить. Иногда не в столовой, а прямо на ходу.       Из-за такой загруженности она выматывалась настолько, что под вечер сил не хватало ни на что. Даже на просмотр телевизора. Перед включенным экраном девушка и засыпала. Сонной она ехала на работу, сонной присматривала за детьми.       Сокращение отразилось на работе оставшихся сотрудников. Те, кто сохранил место, подумывали уволиться и позлорадствовать, как начальство справлялось бы с работой, где требуется не один, а несколько работников.       То утро ничем не отличалось: Виолетта висела на поручне в автобусе, веки слипались, а голова хотела коснуться пуховой подушки. Зевая, она прильнула к чьей-то спине, и пассажир вместо того, чтобы отстраниться, ответно навалился на нее.       Глаза незнакомца вяло приоткрылись и… Сон Виолетты мигом улетучился.       — Привет, — пробормотала она. Непонятно почему на губах возникла глупая улыбка.       — Привет, — отозвался мужчина, сжимая картонный стаканчик с кофе, и тут же добавил: — Прости.       За то, в чем она была изначально виновата.       Автобус качнуло, и девушка рухнула аккурат на незнакомца. Рефлексы опередили спящие импульсы в мозгу Гранта. Страх не успеть подхватить ее согнал всю накопленную усталость. Адреналин побежал по венам.       Сквозь окружающий шум они сбивчиво бубнили что-то друг другу. Ничего не слышали, но это было не так важно. Мир Виолетты отошел на задний план, оставив в фокусе только чарующие медово-карие глаза.       К сожалению, дорога их разлучила.       На следующий день Виолетта села в тот же автобус, надеясь вновь встретиться с тем человеком, прочно засевшим в памяти и по необъяснимым причинам ставшим объектом ее влечения. До безумия сильно хотелось с ним увидеться, насладиться присутствием рядом.       Она всё гадала, что же в нем было не так, в чем заключалась его особенность. Исключительность. А может, она банально забыла это трепетное чувство влюбленности. Ответ Виолетта получила с жестким поцелуем, разрушившим всю нежность и романтику.       Стивена с ней уже не было.       Губы беспощадно сминали ее рот, зубы кусали подбородок, шею, грудь, оставляя созвездия отметин на чувствительной коже. Это был он. Марк. Полная противоположность альтеру Стивена.       Поначалу Виолетту беспокоили скачки одной личности к другой, но со временем она привыкла и безошибочно стала отличать их. Увидеть разницу было несложно. Стивен застенчивый, чудаковатый, неуверенный в себе невротик. В плане отношений очень внимателен и заботлив. С Марком всё иначе. Его прикосновения грубые, взгляд жадный, порывы яростные.       Стивен занимается любовью, Марк трахается.       Теперь они вдвоем соревнуются за ее внимание, выпытывая правду, кто из них лучше в том или ином деле…       — Тебе не нужно сомневаться в моих чувствах к тебе. Я люблю тебя, — девушка ложится на потертом диване доисторических времен и кладет голову на колени Стивена. Он рассеянно перебирает ее прядь сквозь пальцы, испытывая безграничное счастье от того, что сумел найти девушку, которая полюбила его со всеми заскоками.       Он и по сей день теряется в догадках, как так вышло? Красивая девушка запала на него да еще согласилась переехать в этот бедлам. Хотя с ее помощью непригодная для проживания квартира преобразилась. Виолетта вдохнула жизнь и в квартиру, и в ее хозяина.       Марк терпеть не может его халупу, поэтому для встреч он выбирает гостиницы или на худой конец придорожные мотели. Уборщицы потом не на шутку пугаются, осматривая погром в номерах как после ожесточенной схватки.       В плане эффективности борьбы с преступностью Грант уступает своему альтеру — профессиональному наемнику. Убийства в обязанности продавца сувенирной продукции не входили. Это было против его природы. Но Хонсу не выпрашивал согласия.       — А его?       — Да, тоже, — утвердительно кивает Виолетта, блуждая взглядом по книжным полкам мини-библиотеки. — Я люблю вас обоих одинаково. Стивен, ты и Марк — один человек. Тебе не о чем волноваться. Это дико — ревновать к себе. Разумеется, всё куда запутаннее, но не стоит усложнять. Тебе хорошо со мной?       — Слабо сказано. Что идет после «хорошо»?       «Любитель, блядь, трепаться», — скрипит Марк слоем сахара на зубах — настолько Грант претенциозен. На дух не переносит сюсюканья. На телячьи нежности он переходит только после очень длительного и изматывающего физически марафона секса.       — Отвали, — шипит Стивен.       — Сегодня его очередь быть со мной, — произносит она извиняющимся тоном.       — Это так обязательно?       Вздох.       — Ты человек высоких моральных принципов, следовательно, не сможешь пойти на то, что сделает он, — девушка любовно чертит линию вдоль скулы Стивена. — Он не отличается ни благородством, ни сдержанностью, но я доверяю ему. А ты доверяешь мне?       — Абсолютно.       — Тогда… — облизывая губы, Виолетта приподнимается, обхватывает мужчину за шею и притягивает для поцелуя, — прошу тебя, отдай ему контроль.       У Стивена поразительный дар заставлять ее чувствовать себя взволнованной, как на первом свидании; у Марка — срывать слезные мольбы между стонами. Этим они оба привлекают Виолетту.       Он откидывается на спинку дивана, пытаясь расслабиться и уступить право управлять телом другому. Почти медитация — уход в себя. Краткосрочный период, пока его альтер вытворяет с Виолеттой такие непотребства, о каких он не смог бы помыслить даже во сне.       — Стивен?       Она почти дотягивается до упавшей волнистой пряди на лбу, как мужчина распахивает глаза и рефлекторно до онемения перехватывает ее запястье.       — Здравствуй, детка.       — Марк? — девушка незамедлительно садится на нем верхом. От предвкушения она вся ерзает, издевательски задевая его пах. Спектор сдержанно выдыхает сквозь зубы.       Сердце Виолетты пропускает удары, когда она шепчет ему о ножных ограничителях, которые Стивен использовал до открытия истины его провалов во времени.       — Используй их на мне.       — Не смею отказать нам обоим в удовольствии, — с ухмылкой Марк подхватывает ее за бедра и переносит на кровать. В зеркале слева мелькает суетливая фигура. Грант пожалел бы о своем решении, если бы Виолетта не проявляла энтузиазма.       Это ее идея — быть прикованной. Беспомощной. Во власти Марка. Такой раскрепощенной и открытой в потайных желаниях она бывает только с ним.       Светлая часть ее души принадлежит Стивену, темная Марку. Она разделяет себя надвое ради них. Иногда Стивену кажется, что Виолетта страдает тем же расстройством, что и он. Даже просит называть себя по-разному. Раскроила имя: для Стивена — Ви, для Марка — Летта.       Ловкими отточенными движениями он застегивает ремни на ее лодыжках. И без подручных средств этот мужчина способен мрачным взглядом приковать к постели, отчего внизу живота девушки всё сворачивается в напряженный узел.       Его магнетизм превращает Виолетту в послушную безвольную куклу. Забирает всё, оставляя единственно важную потребность — быть с ним.       — Ты наверняка подслушал наш разговор, но я хочу сказать тебе лично, — она подцепляет пальцем воротник футболки мужчины и тянет на себя. Призывно раздвигает ноги, подпуская его ближе. — Я люблю тебя, Марк.       — Рад это слышать, потому что чувства взаимные, — мурлычет он, слегка щурясь, как сытый кот. — Мы оба любим тебя.